Необычные беседки в лесах Эстонии. Благодаря своей необычной форме беседки усиливают любые звуки, проходящие через них.
О чём шумим?
Валдур Микита, профессор, писатель и семиотик из Тартуского университета. По образованию – биолог и, как он сам заявил, имел честь учиться у президента Керсти Кальюлайд. Однако Микита защитил докторскую диссертацию в области семиотики. Опубликовал популярные произведения «Дикая лингвистика», «Лингвистический лес» и «Линдвистика».
Парадигма стрекогузки[1]
Запойный бред
Советское время почему-то ассоциируется у меня с марлевыми тряпицами для мытья посуды. Поскольку марля была дефицитом, мыли ими жирные тарелки, кастрюли и сковородки не одну неделю и выбрасывали вон, когда ни на что больше они не годились. В заключительной фазе своего существования они были уже настолько пропитаны грязью и жиром, что, высыхая, образовывали аморфные серые пространственные структуры. Нередко на жёрдочке над плитой сохли целые выводки таких засохших комков, напоминающих птиц, выбравшихся из нефтяного загрязнения умирать возле печки. На нижней перекладине стула, стоявшего перед топкой, с ними перекликалась половая тряпка — чаще всего остатки старых синих треников производства фабрики «Марат». На тряпке ручкой топорщилась затвердевшая штрипка…
С этими харизматичными мусорными скульптурами связано одно странное воспоминание студенческих лет. Как-то вечером мы отмечали в общежитии чей-то день рождения. Тянули пиво, кто больше, кто меньше. Когда под утро, сонный, я пробрался в ванную, внимание моё привлекла брошенная в раковину засохшая тряпка. Я пустил воду, чтобы слегка ополоснуть негигиеничное скопление. И тут случилось нечто жуткое: ветошь заверещала, заметалась по раковине и наконец метнулась в приоткрытую дверь, словно недоброе наваждение. «Вот она какая — белая горячка!» — подумал я с ужасом. Меня привяжут к койке и вколют валиум. В следующее мгновение до меня дошло, что это летучая мышь залетела в ванную.
Законы глупости от Карло М. Чиполла
Одно из остроумнейших определений глупости принадлежит, пожалуй, итальянскому историку экономики Карло М. Чиполла. Чиполла утверждал, что глупец тот, кто причиняет ущерб другому, не извлекая при этом выгоды для себя. Такой человек и впрямь глуп.
В своём эссе The Basic Laws of Human Stupidity Чиполла выводит пять фундаментальных законов глупости:
-
-
-
-
В любом произвольном обществе количество дураков всегда больше, чем кажется на первый взгляд.
-
Вероятность того, что человек дурак, не зависит от других его качеств.
-
Глупец тот, кто причиняет ущерб другому, не извлекая при этом выгоды для себя.
-
Дураки всегда причиняют больше вреда, чем можно ожидать.
-
Дураки остаются дураками.
-
-
-
Позорище природы
На исходе лета невесть откуда вылезают мерзкие твари, в вечерних сумерках они выпрастывают свои длинные члены и принимаются размахивать ими. Это кузнечики и цикады. Музицируют мужские особи. В полной безыдейности они трутся своими половыми членами о брюшко. Такой способ звукоизвлечения называется стридуляцией. Это хитроумное название тем не менее не скрывает того малопривлекательного факта, что размахивая членом мужские особи стараются приманить самок фертильного возраста. Что же представляет собой лето, как не грубое мастурбирование природы прямо на глазах у почтенной публики.
Силуэт эстонца
Для пущей достоверности очерка автор несколько поэксплуатировал также мысли Джастина Петроне, Хилари Бёрд, Лембита Эпика и Ульви Мустмаа
Эстонцы до мозга костей народ прижимистый. Всю жизнь они включены в абсолютный режим экономии. Если вам случится ошибиться номером, не стоит утруждаться извинениями — просто оборвите разговор. Никто из-за этого не сочтёт вас невежливым.
Отношения между людьми также работают в режиме экономии. Выражать свои чувства не считается нормальным, это делают лишь алкоголики. Вообще обращать внимание друг на друга не принято, это производит впечатление навязчивости. Осторожным следует быть и с похвалами эстонцу, поскольку из-за архаических поверий любая похвала воспринимается как черная магия. И на свадьбах, и на похоронах обычно звучит один и тот же текст, который передаётся в роду из поколения в поколение. Поскольку на лицах эстонцев никогда ничего не прочесть, они в большинстве своём хорошие игроки в покер.
Приветствие эстонцев звучит коротко — «Тэре!» (tere). Признаком растущего дружеского расположения служит двойная порция приветствия: «Тэре-тэре!». Неотъемлемой частью процедурных правил является непривычно долгая пауза. Все противоречия и недоразумения решаются с помощью молчания: побеждает тот, кто дольше молча смотрит в окно. Эстонцы с финнами - последние на свете народы, способные жить в состоянии полной сенсорной депривации. Тишина, темнота и одиночество — идеальная комбинация факторов, поскольку мир, в котором ничего не происходит, совершенен. Поэтому эстонцы немножко напоминают ходячие деревья или флору в носках. Близкая связь с растительным миром проявляется также в их архаичном чувстве справедливости. Правовое поле здесь насквозь языческое, и отношение к европейскому уголовному законодательству крайне недоверчивое. По-прежнему тягчайшим преступлением считается преступление против деревьев.
Из-за всеобщей недоверчивости для того, чтобы вести дела с эстонцами, приходится выучить массу языческих ритуалов. Обязательная составляющая диалога - трижды сплюнуть за плечо и принципиальная неопределённость собственной точки зрения. Эстонцы избегают как «да» (jah), так и «нет» (ei), в разговоре желательно обильно использовать выражения вроде «ну да» {по jah, что не значит ничего), «вот как» (vat nii, может означать все что угодно) или «поживём - увидим» (elame-näeme, что ни к чему не обязывает). Логика эстонцев напоминает японскую, она очень сложная, причём не лишена какой-то вневременной рациональности. Самая радикальная сентенция их литературной истории — «пожалуй что» (võimalik, ei).
Эстонская литература и фольклор кишат зловредными соседями. Зловредный сосед — главный мотор миропонимания эстонца, который заставляет жизнь крутиться. Эстонская литературная классика в основном повествует об осушении болот, герои романов — душевнобольные, непредсказуемые и вредные. В эпосе фигурирует недюжинной силы детина со скромными когнитивными способностями, к счастью, в основном он спит. Все действие эпоса несуразно, фабула праздно болтается от погибельного мочеиспускания до погибельного пердежа, что пятьсот лет назад наверняка казалось жутко смешным. В финале эпоса героя разрубают на куски.
Кино и развлечения столь же слабые, как и все прочие области культуры. Наибольшей популярностью пользуется Свинское ГВ. Главные новости — заблудившиеся в лесу старики и старухи. В букмекерских конторах можно ставить на то, сколько дней дядя Альберт или тетя Хельга продержатся в лесу. Поскольку народу в деревне живёт мало, всё воспринимается очень лично. Каждое утро по радио поздравляют всех старух страны. К тому же все состоят между собой в родстве.
Эстонец верен своей матери, но необязательно — жене. Единственная известная придумка эстонцев — таскать женщину — исходит из угро-финского прошлого, когда ухаживание заключалось в том, что мужик пробирался в соседнюю деревню и утаскивал оттуда себе жену. Поскольку жизнь трудная, то дети уже зимой спят в телеге, и караулит их бабушка дикого вида с огромной мухобойкой для отпугивания собак и всякой нечисти.
Эстонская кухня насквозь вампирская, в ней полно кровищи. Едят в основном испорченные продукты: кислая капуста, квашеные огурцы, простокваша, перебродивший берёзовый сок. Всякое более или менее важное торжество начинается и заканчивается лыжным кроссом.
Мало того, что все утопает в сметане, у всех здесь одна и та же мебель, а жизнь замирает в благоговейном молчании, когда по радио звучит прогноз погоды. В каждом эстонском роду есть свой пьяница, который не обязательно объявляется сразу, поскольку большую часть времени он проводит в сухом сортире с железным унитазом. Изобилие пьяниц результат того, что в Эстонии все супермаркеты на один манер: огромных размеров отдел алкогольных напитков, в дальнем уголке которого продаётся ржаной хлеб и школьные принадлежности. В обслуживающий персонал набирают в Эстонии самых неприветливых людей, поскольку похвалить другого человека тяжкое деяние. Самый востребованный обслуживающий персонал — это мрачного вида набычившийся тупица, поскольку с таким никто не решится заговорить, и люди поспешно хватают совершенно ненужный им товар, лишь бы поскорее унести ноги.
Самая сложная ситуация складывается, когда эстонец собирается рассказать анекдот. Тут уж следует внимательно следить за тем, когда он кончит. Здесь требуется практика, поскольку непросто заметить, когда он завершит свой рассказ. Уместно вежливо рассмеяться, если рассказчик умолкнет на минутку-другую или вовсе заклюёт носом. Если же вам никак не решить, смеяться или нет, не смейтесь — это отнюдь не невежливо. Поведение эстонца, оценившего шутку, немногим отличается от поведения того, кто не понял ничего.
К тому же эстонцы склонны все переиначивать на свой лад, даже анекдоты. Например, если анекдот начинается со слов «Джон Смит посмотрел в окно, за окном была ночь», эстонец непременно скажет: «Юхан Сепп посмотрел в окно, за окном была но-о-очь». Ко всему прочему они начинают говорить на вдохе, отчего понять их мысль совершенно невозможно.
Если встречаются два эстонца, то они заговорщицки подмигивают друг другу и произносят «Йыэяэрне ыуэайамаа!», после чего расходятся, а присутствующие ломают голову: какого черта они хотели этим сказать.
Заковыристый вопрос на эстонской игре «Что? Где? Когда?» 2030 года
В каком малоизвестном произведении эстонской литературы действуют следующие персонажи: Туутс, Раджатили и Ай-эм-Илек? Правильный ответ — повесть Оскара Лутса «Весна» (Oskar Luts. Kevad).
К тому времени Toots превратится в Tuuts, Raja Teele — в Radzatili а Imelik — в I‘m Ilek.
Оандимаа и Сакала: вся правда о южных эстонцах
Южную Эстонию образовали два больших древних уезда - Уганди (Оандимаа) и Сакала.
Откуда происходят эти названия?
Уганди, по всей вероятности, происходит от русского юг или же от балтийского корня угал (бестолковый, тупой). (Сакала также раскрывается с помощью балтийской этимологии шака (ответвление, закоулок) или же это намёк на латинский корень саккиле (мешок, торба). Таким образом, южная Эстония что-то вроде «южного закоулка», если же соединить два оставшихся толкования, получается выражение покрепче относительно жителей южной Эстонии — «дурьи торбы» «мешок тупости».
Подобное несколько фантазийное толкование перекликается с нередким у европейских народов представлением, будто географически ум проецируется в одном направлении, а глупость — в другом. Вообще-то народы, проживающие в сердце Европы, считают северные народы менее образованными, варварами. Французы считают варварами немцев, немцы — поляков, поляки в свою очередь — латышей и литовцев. Однако где-то в районе Ливонии происходит интересный разворот: ось ума, интеллекта берет курс на север, а перст глупости начинает указывать на юг. Для шведов варвары финны, для финнов — эстонцы, для эстонцев — латыши. В самом плачевном положении, несомненно, оказываются латыши, поскольку они варвары по мнению как северных, так и южных народов.
Интеллект народов связывает с географическим местоположением и теория, согласно которой IQ человека тем выше, чем дальше они проживают от Центральной Африки. По этой гипотезе эволюция снабдила наших далёких предков свойствами, которые помогли им выживать в более холодных регионах. Исход из Центральной Африки неизбежно приводил их в иную, нередко недружественную среду, что требовало для выживания больше смекалки.
Географическая дислокация интеллекта много изучалась, по большей части связи слабые, и исследователи подвергаются значительной критике. Но стоит лишь взглянуть на карту мира, как поневоле возникает представление о богатом и образованном севере и бедном и варварском юге. Этой неловкой географической асимметрии, похоже, увы, следует и ВВП большинства стран. Самая известная в этой области книга принадлежит не так давно ушедшему из жизни финскому профессору политэкономии Тату Ванханену, который в 2006 году опубликовал совместно с псиxoлогом Рихардом Липпом книгу IQ and Global Inequality. Это занимательное чтение, хотя, естественно, каждый решает сам, насколько аргументация авторов убедительна.
Имеются также исследования, проводящие связь IQ не по градусу широты, а между интеллектом и температурой. Это тоже не слишком обнадёживающая новость, поскольку предсказания глобального потепления не оставляют сомнений в том, что глупости на белом свете станет еще больше и Карло М. Чиппола будет объявлен пророком.
Перевела с эстонского Татьяна Верхоустинская.
[1] Из книги Valdur Mikita. Lindvistika ehk metsa see lingvistika. Välgi metsad, 2015.
Väljaandja MTÜ Ajakiri Tallinn Издатель HKO Журнал Таллинн
© «Таллинн» 2018 № 3-4
