«Купить можно все. Кроме времени…»

У совре­мен­ного чело­века украли время. На себя, на заботу о своем внешнем виде, о своем интел­лек­ту­альном развитии, функ­ци­о­наль­ности, украли время на размыш­ления, на постро­ение жизненных, а также финан­совых и инве­сти­ци­онных планов, на обду­мы­вание послед­ствий своих поступков. Заменив это сиюми­нут­ными куль­тур­ными энер­ге­ти­че­скими ловуш­ками внимания, лиша­ю­щими его и без того скуд­ного времен­ного рациона.

Именно поэтому совре­менный человек и броса­ется во все тяжкие в порыве свое­об­раз­ного, кипу­чего «невроза действий». Он пыта­ется объять необъ­ятное — потре­бить макси­мальное коли­че­ство низко­ка­че­ственной вторичной инфор­мации за мини­мально отве­денный период услов­ного времени. Он рвется рабо­тать за копейки, потому что без работы начи­нает чувство­вать себя ущербно не столько из-за недо­статка финансов (ну какие сейчас зарплаты в среднем-то по стране — так, кот наплакал), сколько из-за невоз­мож­ности увидеть себя в чем-то другом. Он слушает дешевую отече­ственную попсу, смотрит нена­пряжные сери­аль­чики, наверное, чтобы не утруж­дать себя муками выбора, ведь на это банально нет времени (его украли)! В итоге, пере­гружая свою и без того слабую и исто­щенную нервную систему, он стано­вится прак­ти­чески идеальной жертвой или подопытным кроликом для каких угодно соци­альных экспериментов.
Особ­няком в вопросах кражи времени и денег в России стоит сфера исто­ри­че­ского, ретро­спек­тив­ного мышления. Беско­нечные отсылки к «слав­ному» прошлому эксплу­а­ти­руют хорошо заре­ко­мен­до­вавший себя природный меха­низм закреп­ления условно «поло­жи­тель­ного» опыта в массовом бессо­зна­тельном целых поко­лений совет­ских, а сейчас и россий­ских граждан.
Попу­ляр­ность всевоз­можных исто­ри­че­ских обществ, включая ныне печально известные рекон­струк­тор­ские движения, в России не случайна. И ладно бы они только вдыхали пыль по архивам и библио­текам, доступ ко многим из которых по-преж­нему закрыт, ибо реальная доку­мен­ти­ро­ванная история охра­ня­ется госу­дар­ством с ревно­стью, едва ли меньшей, чем оно охра­няет свои физи­че­ские границы. И в этом нет ничего удиви­тель­ного, ведь страна, не совер­шившая за век ничего гран­ди­оз­ного, кроме сомни­тельной победы во Второй Мировой Войне, обре­чена посто­янно ее сакра­ли­зо­вать, опять таки воруя реальное время и заменяя его иска­женным эхом прошедшего.
Зани­маясь срав­ни­тельным анализом событий услов­ного прошлого, иной сторонний наблю­да­тель или даже историк-профес­си­онал, как правило, не имея собствен­ного субъ­ект­ного и уж тем более — поли­ти­че­ского миро­воз­зрения и целе­по­ла­гания, оцени­вает их с позиции целе­со­об­раз­ности «наимень­шего зла». Но как известно, историю пишут побе­ди­тели — поэтому Вторая Мировая Война стала призна­нием для одних и прокля­тием для других. Иными словами — побе­дило зло большее, чем то, что до сих пор назы­вают «фашизмом», который с легкой руки триум­фа­торов запи­сали в запре­дельную, не знавшую доселе масштабов мани­фе­стацию абсо­лют­ного ужаса, факти­чески — ада на земле.
Но суще­ствует ли зло, большее, чем «фашизм»? Безусловно — и оно назы­ва­ется прояв­ленной реаль­но­стью — той, в которой мы с вами нахо­димся и поныне. Ведь сама жизнь как фабрика смерти куда страшнее конц­ла­герей и тайных эсэсов­ских лабо­ра­торий. Однако люди пред­по­чи­тают на этом не акцен­ти­ро­ваться, ибо в противном случае, многим из них придется предъ­яв­лять претензии к себе в большей степени, нежели к теперь уже прошлым свер­шив­шимся актам зла.
Если не вдаваться в перво­при­чины процессов, можно конста­ти­ро­вать, что мир, наблюдая за тем, как взрастал и креп гитле­ров­ский режим, никак не ожидал в итоге полу­чить на выходе то, с чем стал бы бороться и далее победив, на чьем фоне мог бы впослед­ствии выгля­деть чуть ли не идеальным. Но если смот­реть на вещи реально — именно этот самый впослед­ствии побе­дивший разно­шерстный конгло­мерат «заклятых друзей» — союз­ников, холил и лелеял буду­щего «глав­ного злодея номер один». В то время как Запад закрывал глаза на воору­жение наци­онал-соци­а­ли­сти­че­ской Германии и осуществлял его финан­совую поддержку, СССР поставлял ему сырье, трени­ро­вочные базы для будущих Люфтваффе, поддер­живал совместные аннексии.
Запре­дельный цинизм красных побе­ди­телей сегодня заклю­ча­ется и в том, что суще­ству­ющий миро­по­рядок, как некая клас­сика, запе­чат­ленная в выра­жении «лучше плохой мир, чем добрая ссора», испы­ты­вает множе­ственные проблемы внут­рен­него харак­тера, не позво­ля­ющие ему прогрес­си­ро­вать в той мере, в которой он рассчитывал.
Косми­че­ская эпопея по обе стороны океана, за исклю­че­нием ее оборонно-теле­ком­му­ни­ка­ци­онных аспектов, оказа­лась системой баналь­ного растра­чи­вания средств, а демо­кра­ти­че­ские меха­низмы управ­ления — лишь системой пере­рас­пре­де­ления ответ­ствен­ности — что выра­зи­лось например, в серии длящихся до сих пор демо­гра­фи­че­ских ката­строф, имеющих на выходе проблемы беженцев в развитых странах, куда они наплы­вают огромным и беспо­лезным потоком.
Восста­нов­ление крас­ного конструкта, произо­шедшее с прямого попу­сти­тель­ства мировых сил, которое мы сейчас наблю­даем — есть вызов и преступ­ление против циви­ли­зации. Другое дело, что оно не имеет никаких исто­ри­че­ских перспектив по причине хотя бы отсут­ствия внут­рен­него ресурса — как эконо­ми­че­ского, так и интел­лек­ту­аль­ного. Поэтому, можно смело утвер­ждать, что подобный проект будет погребен под облом­ками истории, как и боль­шин­ство здешних утопи­че­ских идей. Он похо­ронит под собой огромное коли­че­ство людей, инте­ресов, прогрес­сивных вари­антов развития социума.
Сам факт выжи­вания в войне препод­но­сится как безусловно поло­жи­тельный, несмотря на сопут­ству­ющие лишения, репрессии, рабское бесправие. И ведь, на первый взгляд, все смот­рится довольно логично — не поспо­ришь. То же самое каса­ется и любых иных исто­ри­че­ских пери­одов, где конста­ти­ру­ется преем­ствен­ность как основная миссия всех людей, заставших то время. Ведь время не выби­рают, как и роди­телей, страну и далее все, что каса­ется жизни. Все же прочие недо­статки и прежде всего — насле­до­вание ошибоч­ного, пере­оце­нен­ного, навя­зы­ва­е­мого жизнен­ного опыта, не просто игно­ри­ру­ются, а стано­вятся ложными ориен­ти­рами для всех вновь и вновь вовле­ка­емых в этот абсурдный круговорот.
И что самое печальное, «поло­жи­тель­ность» этого опыта, которая исходит лишь из простого факта выжи­вания, на поверку оказы­ва­ется мани­пу­ля­тивной закладкой, пози­ци­о­ни­ру­ющей это самое выжи­вание (даже не жизнь!) как абсо­лютную ценность, препод­но­симую вне окру­жа­ю­щего ее циви­ли­за­ци­он­ного контекста, уровня и каче­ства. Второй псев­до­цен­но­стью, соот­вет­ственно, стано­вится необ­хо­ди­мость исто­ри­че­ской преем­ствен­ности как универ­саль­ного связу­ю­щего агента между различ­ными исто­ри­че­скими эпохами.
Итак, вместо времени и денег россий­скому обще­ству раз за разом пред­ла­гают низко­пробные сурро­гаты — бессмыс­ленную гонку на выжи­вание в ежедневном «колесе обор­зения» под уютную, ламповую, аква­ри­умную музыку духовных мантр. Всегда стоит помнить, если у вас украли время, значит украли и деньги. Те самые деньги, которые вы могли бы зара­бо­тать, если бы потра­тили это самое время на себя, а не на бессмыс­ленные обще­ственные тело­дви­жения и массово произ­во­димые дешевые куль­турные приманки. Ведь купить можно все. Кроме времени.