Автор: | 2. июля 2024

Чурсин Николай Николаевич Доктор педагогических наук, кандидат технических наук, художник. Профессор кафедры философии, культурологии и информатики в Университете В. Даля (Луганск) до 2014 года. Профессор кафедры информатики и медиа-коммуникаций Госуниверситета «Одесская политехника». (Одесса) Более 170 публикаций в разных областях науки: информатики, физики, экономики, права, психологии, культуры и педагогики. Его «Популярная информатика» (Киев, Техника, 1982 г.) стала раритетом, как и «Понятие тезауруса в информационной картине мира» (Луганск, «Ноулидж», 2010 г)



Интим­ность – наверное, самое «крайнее» содер­жание понятия приват­ности. Интимная часть бытия – это та его часть, куда «посто­ронним вход воспрещён», где человек посту­пает (или хотел бы посту­пать), сооб­ра­зуясь только со своим собственным пони­ма­нием и пред­став­ле­нием о мире. Но очень специ­фи­че­ская часть, как бы объеди­ня­ющая проти­во­по­лож­ности. Интимное – не просто охра­ня­емое от посто­рон­него внимания, личное, это еще и то, что связано одно­вре­менно со всем и со всеми, это – имеющее отно­шение к воспро­из­вод­ству чело­ве­че­ского рода.

Разговор об интиме, интим­ности, вызван неожи­данным наблю­де­нием: интим как факт нашей жизни начи­нает поти­хоньку исче­зать. Точнее, область его суще­ство­вания все время умень­ша­ется, уступая терри­торию «просве­ща­ю­щему» кино, теле­ви­дению и другим сред­ствам массовой инфор­мации, не говоря уже о видео. Как воспри­ни­мать это явление – разу­ме­ется, не тому или иному отдель­ному инди­виду, у кото­рого на этот счёт может быть своё, «интимное» мнение, а обще­ству в целом? Привет­ствуя его (наконец-то мы узнаем что-то важное о других, да и о себе тоже!), просто конста­тируя (мир стал другим, и мы должны принять это) или, наконец, проте­стуя – как атаке на приват­ность, на наше право быть иногда вне чьих-то взоров, оценки, комментариев?

Конечно, важно выяс­нить, опре­де­лить наше отно­шение к интимной состав­ля­ющей нашей жизни. А чем объяс­нить ее суще­ство­вание вообще?

Можно – проще всего – волей Божьей. Уж так Бог сотворил чело­века, что ниспо­слал ему интим как дар, но не только дар. Еще и как испы­тание, как ответ­ствен­ность… Такое объяс­нение опре­де­ляет и отно­шение к интиму: раз дано Богом, надо беречь. Как природу, как душу, как жизнь. Многим людям такого объяс­нения было бы доста­точно. Собственно, и было доста­точно – до сих пор. Но не таков совре­менный «человек разумный». Ему надо понять, почему именно так, а не иначе устроены человек и обще­ство. Не принять, как свыше пред­пи­санную данность, а именно понять, как пони­маем мы действие паровой машины или криво­шипно-шатун­ного механизма…

Здесь-то и может оказаться полезным инстру­мен­тарий кибер­не­тики. Она ведь иссле­дует всеобщие законы управ­ления – и в машинах, и в животном мире, и в человеке.

Итак, с позиций кибер­не­тики чело­ве­че­ство – большая разви­ва­ю­щаяся система. Развитие, точнее, темпы развития – вот то, что отли­чает чело­века как вид от других биоло­ги­че­ских видов. Это – и дар Божий, и тяжкий крест чело­ве­че­ства одно­вре­менно. Каждое новое поко­ление шло и теперь идёт все дальше по пути услож­нения жизни, увели­чения ее разно­об­разия, одним словом – развития. Важным меха­низмом, обес­пе­чи­ва­ющим «приток разно­об­разия», свое­об­разным поли­гоном, где природа через горнило «проб и ошибок» обес­пе­чи­вала воспро­из­вод­ство чело­века, и был интим – извечный покров тайны над пове­де­нием двоих, которым пред­стояло продол­жить жизнь (это лишь теперь, в последние деся­ти­летия, по выра­жению одного совре­мен­ного автора, секс отделен от воспро­из­вод­ства жизни как церковь от госу­дар­ства!). В самом деле, давайте пред­по­ложим обратное, т.е. что интима просто не было бы в истории. Это значит, что всем все всегда об этом было бы известно. Это значит, что было бы чёткое – единое – обще­ственное пред­став­ление о том, как надо в этом действо­вать, а следо­ва­тельно, простора для личного, точнее, личност­ного, пове­дения просто не оста­лось бы… Меньше разно­об­разия, меньше проб и меньше ошибок. Но меньше и находок, в итоге – меньше темп развития. Вот послед­него и не мог допу­стить Творец!

Поэтому совер­шенно удиви­тельно с точки зрения совре­менных пред­став­лений и далеко не случайно с точки зрения выжи­вания чело­ве­че­ства то, что люди, церковь, обще­ство в целом тщательно обере­гали интим – вдумай­тесь – на протя­жении тыся­че­летий! В США и Англии только в 1954 году был отменен запрет на «Дека­мерон» Боккаччо.

Миллионы наших предков, прак­ти­чески все преды­дущие поко­ления в юном возрасте очень мало знали из того, что известно совре­менным подросткам. Их подго­товка к взрослой жизни каса­лась скорее к умению понять и принять другого чело­века как личность (любовь да совет!), умения вести хозяй­ство, зара­ба­ты­вать на жизнь. Что каса­ется «техники секса», в стрем­лении познать которую, кажется, и устра­ня­ется таин­ство интима, то не будет большим грехом против истины утвер­ждать, что она не очень трево­жила людей прошлого (возможно, исклю­чение состав­ляют древние восточные куль­туры, но там скорее можно гово­рить об интимных отно­ше­ниях как священ­но­дей­ствии, нежели о сексе). Была не техника, но личностное сотво­рение жизни, в котором человек заявлял миру о себе, непо­вто­римом и един­ственном. Акт любви как акт твор­че­ства… Именно в этом и состоит кибер­не­ти­че­ская сущность интима: он оберегал личность как носи­теля разно­об­разия, которое в этом, как и во многих других чело­ве­че­ских прояв­ле­ниях, было чрез­вы­чайно важным для выжи­вания чело­века-вида. С точки зрения кибер­не­тики интим – это суще­ственное огра­ни­чение инфор­ма­ци­он­ного взаи­мо­дей­ствия опре­де­лённой части чело­ве­че­ских отно­шений с внешней средой. Чтобы не мешать природе, давшей чело­веку для само­вы­ра­жения все, что надо – любовь. Воис­тину, имей любовь, и делай что хочешь!

Может быть поэтому опыт, который молодые люди могли в прежние времена пере­нять от преды­дущих поко­лений, отно­сился прежде всего к «надстро­ечной», духовной части отношений.

Стре­ми­тельное унижение, подав­ление и исчез­но­вение интима, как и стыда, его непре­мен­ного спут­ника и охран­ника, озна­чает сначала – увели­чение инфор­ми­ро­ван­ности, а затем – неиз­бежное форми­ро­вание образцов для подра­жания, стан­дартов (даже откло­нения, ранее оста­вав­шиеся в интиме, теперь быстро тоже стано­вятся стан­дар­тами). В конечном итоге – подав­ление личности, устра­нение духов­ности в пользу техно­логии, т.е. познанной одина­ко­вости. Хорошо ли это? С точки зрения кибер­не­тики для обще­ства – плохо: умень­шение разно­об­разия, замед­ление темпов развития. Может и впрямь чело­ве­че­ству уже пора оста­но­виться: ведь оно уже в целом выжи­вает, даже стре­ми­тельно возрас­тает численно? Так что назад, к мура­вьям или кроликам, у которых интима никогда не было? А ведь выжили!

А может, уйти вперёд, к машине, куда так подтал­ки­вает слово «техника»? Вот уж ей-то интим опре­де­лённо не нужен. Машина, наверное, никогда и не поймёт этого слова…