* * *
Что б ни случилось, мне шестнадцать лет.
И никогда такому не случиться.
На остро выпирающих ключицах
Лежит средневековый амулет.
Что для меня семейный наш уклад,
Как может он соперничать с любовью?
Шестнадцать лет – пора Средневековья
И грубого отеса колоннад.
Меня сковала темная броня,
Мне тяжела моя категоричность:
По-детски неподкупная античность
Не так давно покинула меня.
Но вот уже невидимый колдун
Коснулся просветленного надбровья…
Шестнадцать лет. Пора Средневековья.
Эпохи Возрождения канун.
ДОРОЖНОЕ
О, что таится в наших душах!..
Он был не против, не был за,
И сорвало меня с катушек,
И полетели тормоза.
И понесло меня, бродяжку,
Попутным ветром в дикий край,
Где всё легко, пока не тяжко,
А там – ложись да помирай.
Не все кочевники осели!
У дастархана мне кипчак
Споёт, как с гор сходили сели
И в узких множились очах.
Домбру на плач настроит старый…
Но конь ушами запрядёт,
И я сорвусь на зов гитары:
Цыган мне лошадь украдёт.
Дороги путая, кочуя,
Почём мне знать, чего хочу я:
То караван, а то сарай.
Ног под собой уже не чуя,
Век помнить: в шалаше не рай
Немилой жить, меняя внешность,
Повадки; зная наперёд:
От всех страстей спасла бы нежность,
Которой – где он наберёт?
И к перемене мест охоту
Как отобьёт, швырнув на мель?..
Приговорили б вас к походу
Босой - за тридевять земель…
ПОЖАР
А в Хайфе пожары бушуют, шалея…
Машина застыла, таясь в гараже.
И в свой день рождения девочка Лея-
София - хоть плачь, не увидит уже
Подарков, что были обещаны к сроку,
Гостей не приветит, на ключ заперта,
Ни за што ни прошто наказана строго
В свой праздник - поджогов сухая пята
Его раздавила.
А знаешь ли, Дуся
\домашнее имя\, -
Не вечен пожар.
Слезами затушим! Поплачь, да не дуйся:
Земной тебе в руки опустится шар.
Ты учишься танцам? - Иными делами
Беды не отвадишь, коль так уж пошло…
.….….….….….….….….….….….….….….…..
Танцуй над огнём, прибивая то пламя,
Что День твой единожды, да обожгло!
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Леониду Сороке
Нескладушки-неладушки,
Всё от милого былья.
Можно спать на раскладушке
И в корзине для белья.
Можно в старой колыбели,
На рогожке да в сенях.
Знаешь, раньше голубели
Даже лошади в санях.
И ходил цыган с гитарой.
Конокрад, а всё ж уют.
Спи, ребёночек мой старый, -
Новым песни не поют.
Спи - и вырастешь бойчее.
Шапка вспыхнет на воре -
Это наша собачея
Забрехала во дворе.
Не тебя в солдаты кличут:
Для царёвой службы мал.
…Это котенька мурлычет
Оттого, что мышь поймал.
Дрёма свалит не от слога.
Спи, как будто ты убит.
И медведица в берлогу
Залегла - и тоже спит.
У неё-то одежёнок -
Шкура, не осилит дрожь.
Народится медвежонок
По весне - его не трожь.
Дедка пьяный матерится
На печи - и пусть блажит.
На все руки мастерица
Бабка в гробике лежит.
Спи, родной, покуда спится.
Может, станешь морячком.
У меня согнулась спица,
Я свяжу тебе крючком
Море пенное, матроску,
Пароходик и баржу.
Снегом вывяжет Морозко
То, что я не довяжу.
А когда во двор, как прежде,
Въедет чёрный воронок,
Ты вставай, не молвя: Режьте!,
Помолчи, говорунок.
Ангел я и ангел птица,
Кто летал да кто и пел.
С теми надо бы проститься,
И не хнычь, что не успел…
.….….….….….….….….….….…..
Маремьяна-старица
Обо всех печалится.
НАУЧИЛАСЬ ЧИТАТЬ
Когда уже всё позади - и слова, и мотивы,
Надежды, - в короткие самые зимние дни, -
Спасают порой от удушья тебя детективы.
И только они, как ни странно, спасают одни.
В них страшного меньше, чем в жизни твоей, уместилось.
Лишь малая толика, что под конец предстоит.
Как будто дорога твоя не тобою мостилась,
Но кем-то, кто кровную месть изначально таит.
Тебя убивали, несчитанно раз предавали,
Врагов величая, сживая со свету друзей.
Ты сотней была воплощений минувших едва ли
Виновна настолько, чем платишь последнею всей
Что жизнью, что смертью. И вряд ли распутает сыщик
Верблюжью кручёную нить, дабы вставить в иглу,
Что вновь простегает, усилия меряя в тыщах,
Судьбу от конца до начала в заветном углу.
…Так будь же ты славно вовеки, заветное чтиво,
Как племя ищеек, что вечно выходят на след!
.….….….….….….….….….….……
Я знаю, что ты замысляешь.
И вот детективы
Теперь ублажают.
Не с детских, так с нынешних лет.
НЕПРОЧТЁННАЯ КНИГА
…Ну, ты же знала - чтобы отстраниться
От боли и остаться на плаву -
Переверни истёртую страницу,
И окунёшься в новую главу.
А может, и в роман.
В драматургию
С таким подбором действующих лиц,
Что вряд ли исполнители другие
Как ты, сыграли б правду небылиц.
Нельзя жевать одно и то же чтиво,
Оттачивая мёртвый монолог
Лакейства. Это даже неучтиво
К тому, что вдруг запросит эпилог.
Покуда ж возвращала к жизни фразы,
Влекомая намереньем благим,
Тебе открылось: все страницы сразу -
Под корень- кем-то выдраны другим.
А ты считала слабостью и ленью
Страницы из чужих надёргать книг?
Оставлено одно лишь оглавленье,
Чтоб знала - только олух не приник
Сперва к нему. С кого ты спросишь с них?
За все сюжеты, где бы ты блистала,
Рождённые классическим пером.
Да ты б - листала!
Ты б вовек не встала
На от земли отчаливший паром.
* * *
А Мосву всё сносят и всё строят,
Пряча небо, выся этажи.
А Москву всё вглубь куда-то роют,
Тщатся докопаться до души.
Где-то высоко над головою
Кран подъёмный, под ногами – ров.
И не пахнет прелою травою,
Ветром, речкой – город нездоров.
Малому детёнышу природа –
Клумба да песочница вблизи.
А во мне бродит удаль сумасброда:
– Запрягай, к цыганам отвези!
Чтоб вздохнуть: столетья – тот же танец,
Песня, где угаданы слова.
Прокучу последний капиталец,
И не жаль: живём-де однова!
Я всегда любила этот город,
Где и ждать вольготней – в суете,
Но теперь он начисто распорот
Сверху вниз. И мы уже не те.
…Облака застыли, кони мнутся.
Я тебя ждала – а толку в том?
Значит!
Надо было разминуться,
Дабы раньше слиться.
Иль потом.
