КОМЕТА
Из воспо­ми­наний моего деда - Роберта Густа­во­вича Бебриса

Все кругом только и гово­рили о «конце света»: мол прилетит Комета и столк­нётся с нашей Землёй! Придёт беда: голод, холод, болезни, а может, вообще ничего не останется.
И от нашего хутора, и от близ­ле­жа­щего городка Антсла в Эстонии; и от полей, где я пасу свиней; и от лесных озёр, где водятся сереб­ри­стые карпы… Ничего!
Не будет моей собаки Дика и люби­мицы всей нашей семьи коровы Моли; не будет больше наших пуши­стых кроликов и овец, поросят и много­чис­ленных кур, гусей и уток; отцовой пасеки на цветочном лугу и стогов сена, где мы играем. Всё исчезнет в один миг! А главное – исчезнут и все запасы продуктов в нашем погребе. А там так всего много вкус­ного и сладкого!
Сегодня утром в сель­ской церкви было особенно ожив­лённо. Все шепта­лись, кто-то плакал, а кто-то, не пере­ставая, крестился… Дома, мама собрала на редкость «богатый стол», где было много жаре­ного мяса и птицы, души­стой буже­нины и пахучих сыров, – что можно было увидеть только по большим празд­никам. В центре стола стояла большая бутыль домаш­него вина.
А вечером все собра­лись в баню.
Бабушка достала из старого сундука новые белые льняные рубахи, чтобы мы в чистоте и смирении встре­тили «этот день».
Столк­но­вение было неиз­бежно, как говорил сель­ский пастор, он же учил нас «Слову Божьему» – в церковно-приход­ской школе. Все безро­потно ждали…
У мамы, сегодня, «всё сыпа­лось из рук»: разбила молочный кувшин, не усле­дила за кроли­ками – пара выско­чила и убежала в поле.
Да и отец не появился в своей порт­няжной мастер­ской и целый день пил. Заказ был не выполнен, да и кому теперь пона­до­бится это пальто, да и вся мастер­ская, где он проводил день и ночь. А так – работы хватало, и наша большая семья всегда была одета и обута.
Мы ходили в трёх­летнюю школу при сель­ской церкви и все в один класс. За первой партой сидели малыши, а за последней – вели­ко­воз­растные дылды с соседних хуторов, уже с бородой и усами. Но главное, была возмож­ность научиться читать и писать. И потом попасть, кому повезёт, в город и учиться дальше…
Но, видно, уже никому не повезёт – не будет и нашей школы!
Я не находил себе места. Мне было очень жаль, что все наши запасы в погребе тоже пропадут. Для нас, детей, это было самое заветное и запретное место в доме. Кроме отца и матери, никто туда не спус­кался. Лишь изредка я с сёст­рами неза­метно загля­дывал в погреб из-за маминой спины. Чего там только не было! На полках лежали большие головки аромат­ного сыра, бесчис­ленное коли­че­ство банок с соле­ньями и варенья; под низким потолком коль­цами висели колбасы, а на больших крюках – копчёная буже­нина и корейка. На полу стояли мешки с мукой, солью и крупой, а на самой верхней полке, акку­ратно завёр­нутые – большие сахарные головки!
От одного такого изобилия стано­ви­лось дурно. И всё это должно было сегодня пропасть!? Свой план я вына­шивал долго и ни с кем не делился. Если уж и быть «концу света», то лучше встре­тить его в сытости.
Когда все ушли в баню, я «заболел животом» и остался дома. Ключ от амбара висел на своём месте, высоко на ржавом гвозде. Мама нам дове­ряла, и мы были очень послушные дети, потому что боялись отца. Если кто раз испытал розги на своей спине – был послушным.
Но сегодня особенный день. Я пробрался в погреб и провёл там самое счаст­ливое время за все мои десять лет. Всё принад­ле­жало только мне одному! Ел самые красивые куски, пробовал все колбасы, сыры и запивал слив­ками, а когда добрался до варенья и сахарных головок – мне было уже плохо! С трудом вылез на свет, доплёлся до дома, одел поверх испач­канной «сладкой» одежды, белую чистую рубаху и лёг в кровать действи­тельно с больным животом. Я лопался от сытости!
Комета не приле­тела. Полот­няные рубахи были опять акку­ратно убраны в сундук. И обна­ру­жи­лась пропажа в погребе… Но почему-то меня никто не ругал и не наказал. То ли отец был слишком пьян и не мог «на радо­стях» подняться, так как один выпил трёх­лит­ровую бутыль домаш­него вина… и, видно, забыл и про меня, и про розги, и про комету тоже! Все кругом обни­ма­лись и цело­ва­лись. Мама с сёст­рами ушли наве­стить родствен­ников на соседний хутор, а я с отцом остался лежать дома. Ключ от погреба висел на старом гвозде.
На дворе тёплым майским вечером мычала корова Молли, в ожидании дойки и резвился мой Дик!
А Комета, видно, проле­тела мимо.

Из газетных сводок: в мае 1910 г. Земля прохо­дила сквозь хвост кометы Галлея. При этом в движении Земли не произошло никаких изменений.