Нигде кроме, как в Моссельпроме
Продолжу прогулки по Москве. Я остановилась на Арбатской площади, где и состоялась лёгкая и непринуждённая беседа с москвичом довольно преклонных лет. В этой части он исчезнет из повествования, но кое-что из рассказанного им, оказалось полезным. Узнав, что мой нечаянный собеседник вовсе не искусствовед, а нотариус, мне стало понятно, каким загадочным образом удалось угнездиться ему, со всем своим скарбом, в тихом арбатском переулке. Но виду я не подала, и мы продолжили беседу о конструктивизме и не только.
Дом «Моссельпрома» с виду был крепок и пока стоял на своём месте. Каждый дом имеет свою историю – не древностью постройки, так именем архитектора, местом, на котором построен, а если он с виду прост, то покопавшись можно найти в недрах его интересную историю жильцов, а то и царские червонцы под полом.
Наша история интересна прежде всего тем, что проектировал здание довольно странный архитектор – Николай Струков. Странность была в том, что не одна возведённая им постройка разваливалась. Мистическая история, достойная отдельной повести… Впрочем, ничего мистического… Обычное российское воровство, левые подряды, «гнилое суконце», криворукие рабочие, известное «авось». Это предположение, но к этому можно прибавить мнение экспертов – плохо произведённые инженерные расчёты. Архитектор обращал внимание больше на красоту формы, пренебрегая крепостью скелета.
Однажды ночью рухнула стена и этого дома. Хорошо, что только одна! Завалила весь Калашный переулок, этажей то было пять, и только по счастливой случайности никто не пострадал. Строить дом начали ещё при царизме, а довели до ума при большевизме. И дом получился необычным за счёт шестигранной зубчатой башенки, спроектированной профессором ВХУТЕМАСа А.Ф. Лолейтом. Этот конструктивистский элемент и увенчал модернистское строение. Случилось это в 1925 и тотчас же в здание заселилась прогрессивная контора под названием Моссельпром.
Вот тут я задумалась, стоит ли сейчас рассказывать об этом, воистину грандиозном проекте – потребкооперации и решила, что это тема особая, требующая отдельного разговора. Отложим на время и сосредоточимся не на внутренней жизни дома, а лишь на его экстерьере.
Моссельпром заселился срочно, а на облицовку дома средств не было, он выглядел вовсе не комильфо. Просто оштукатуренный и вовсе не соответствующий тому высокому положению, которое уже занимал огромный холдинг. Вполне можно применить это определение, ведь структура организации была устроена именно так.
Поскольку руководили Моссельпромом люди весьма талантливые и прозорливые, они нашли гениальный ход – сделать дом одним большим рекламным объектом. А кому поручить? Ну конечно же Родченко и Маяковскому: «Мы полностью завоевали Москву и полностью сдвинули или, вернее, переменили старый царски-буржуазно-западный стиль рекламы на новый, советский», – так говорил этот Заратустра от рекламы.
Вот, что писала 30 марта 1924 года газета «Правда»:
“Маяковским, совместно с Родченко, по заказу Моссельпрома выполняются новые конфетные обёртки, рисунки и агитстроки. Намечены серии” “Вожди революции”, “Индустрия”, “Красная Москва”. Агитационное значение этого начинания заключается не только в двустишиях, но и в вытеснении прежних “конфетных” названий и рисунков такими, в которых чётко обозначается революционно-индустриальная тенденция Советской республики. Ибо вкус массы формируется не только, скажем, Пушкиным, но и каждым рисунком обоев…”
Заметьте, что руководители Моссельпрома действовали по законам свободного рынка, сколько было средств вбухано в рекламу! Был даже снят фильм «Папиросница от Моссельпрома» с красавицей Юлией Солнцевой в главной роли.
Тандем Маяковский / Родченко непрерывно продуцировал разнообразнейшие образцы рекламного продукта. И посейчас пользуются этими приёмами, они не устарели. На самом деле талантливо, в том смысле, что опередило время, а главное, визуальный язык, разработанный Родченко, рассчитан на самого незатейливого потребителя. Он уже приучает мыслить примитивно и одномерно, механистически. Никаких полутонов. Чёрно-бело-красный. Паровоз летит вперёд по стрелкам, кромсая всех несогласных по пути следования. И вполне закономерный итог всему этому – нынешний человек. Мыслящий картинками, символами, часто лишённый воображения, идущий по жизни следуя стрелкам-указателям.
И о Маяковском два слова. Поэт очень серьёзно отнёсся к этой рекламной компании. После его смерти, в «комнате-лодочке», что на Лубянском проезде, было обнаружено более сотни стихов, слоганов, набросков, имеющих непосредственное отношение к рекламной компании Моссельпрома.
Вот вам и два занятных стиха на эту тему, чтоб хоть немного скрасить этот совсем невесёлый рассказ. Стихи образные и отлично иллюстрируют недолгие годы относительной свободы и нравов середины двадцатых годов.
1
Каждому нужно
обедать и ужинать.
Где?
Нигде кроме
как в Моссельпроме.
2
В других столовых
люди – тени.
Лишь в «Моссельпроме»
сытен кус.
Там –
и на кухне
и на сцене
здоровый обнаружен вкус.
Там пиво светло,
блюда полны,
там –
лишь пробьет обеда час –
вскипают вдохновенья волны,
по площади Арбатской мчась.
Там –
на неведомых дорожках
следы невиданных зверей,
там все писатели
на ножках
стоят,
дежуря у дверей.
Там чудеса,
там Родов бродит,
Есенин на заре сидит,
и сообща они находят
приют, и ужин, и кредит.
Там пылом выспренним охвачен,
грозясь Лелевичу-врагу,
пред представителем рабфачьим
Пильняк внедряется
в рагу…
Поэт, художник или трагик,
забудь о днях тяжёлых бед.
У «Моссельпрома»,
в бывшей «Праге»,
тебе готовится обед.
3
Где провести сегодня вечер?
Где назначить с приятелем встречу?
Решенья вопросов
не может быть проще:
«Все дороги ведут…»
на Арбатскую площадь.
Здоровье и радость –
высшие блага –
в столовой «Моссельпрома»
(бывшая «Прага»).
Там весело, чисто,
светло, уютно,
обеды вкусны,
пиво не мутно.
Там люди
различных фронтов искусств
вдруг обнаруживают
общий вкус.
Враги
друг на друга смотрят ласково –
от Мейерхольда
до Станиславского.
Там,
если придётся рядом сесть,
Маяковский Толстого
не станет есть.
А оба
заказывают бефстроганов
(не тронув Петра Семеныча Когана).
Глядя на это с усмешкой, –
и ты там
весь проникаешься аппетитом.
А видя,
как мал поразительно счёт,
требуешь пищи
еще и еще.
Все, кто здоров,
весел
и ловок,
не посещают других столовок.
Чёрта ли с пищей
возиться дома,
если дешевле
у «Моссельпрома»…
