Фантомные боли.
Вещи и запахи
Эмиграция-это не только расставание с любимыми людьми. Эмиграция по-советски-это еще и расставание с книгами и вещами.
До сих пор я ищу книги, которые у нас раньше были. Знакомые переплеты. Советская власть не разрешала нам взять с собой наши вещи, наши фотографии. Наши воспоминания. Они с нами, пока мы живы.
Я оставила коробку у папы, а папа умер. Правда его племянник внучатый говорит, что он все сохранил и ждет меня эта коробка.
Я помню фотографии маминых подруг из почти забытого далека. Вот красавица тетя Ира Потапова. В пальто с меховым воротником, и шапочке и с муфтой.У тети Иры папа был священник. Так я понимаю, что его убили. Тетя Ира была женой папиного сослуживца, единственого из военных, с которым дружили родители. У ее мамы я впервые ела кулич и пасху. Мне кажется сегодня, что я ничего вкуснее не ела. Запах ванили и божественный вкус, похожий на самый лучший крем.
К тете Иры с дядей Ваней я ездила на каникулы куда-то под Ленинград. У них была огромная печка. И после лыж и катания а горки хорошо было стоять , прижавшись спиной к этой печке. А на ней сушились варежки и пахли мокрой шерстью.
Вот фотография какой-то далекой родни. С плойкой и губками бантиком, в платье с белым воротничком. 50-е годы. Эти фотографии я оставила. Они мне были не нужны. А вот фотографии родителей, а их было так мало, тогда не принято было так много снимать, они есть в моем альбоме.
Советская власть запрещала вывозить наши собственные вещи.
Но папа прислал мне с оказией , из которой он пил спирт. У него была язва и считалось, что спиртом ее можно вылечить. Дедушка был врачом. Он выпивал стопку спирта и закусывал бутербродом с икрой или рыбкой. Обязательно в столовой, на кухне в Риге не ели. Дедушка был большой эстет и любил красивые вещи.
Когда я беру в руки эту стопку, то такая волна воспоминаний накатывается. просто цунами.
Я помню 89-90 год, массовый отъезд евреев. Тогда продавались за бесценок моря и горы антиквариата. Море воспоминаний. Я знала одного типа, который покупал все это и разбогател. Но потом, как мне сказали, его убили.
А вот плюшки с корицей и сахаром-это запах квартиры на Невском. И еще быбушка луковицу для бульона разрезала пополам и запекала на железке, которой накрывалась газовая конфорка.
И вишневое варенье. И печеные яблоки. И чай с антоновкой и медом.
Я смотрела по тв передачу своих любимых поваров,Мартины и Берндта, и вдруг они показывают, как варить настоящий куриный бульон. И я вспомнила бабушку и этот запах запеченого лука. Вот уже несколько лет я снова так варю бульон.
Нет ничего более стойкого, чем запахи, которые вызывают море ассоциаций. своя история.
Новая жизнь и новые ассоциации. Тимьян и розмарин-это Италия, а запах рыбы-это Португалия.
А грибы навсегда- это походы в лес с мамой.
А запах моря-это папа, когда мы гуляем по Рижскому взморью и собираем янтарь после бури.
И, конечно, елка и мандарины-это новый год.
А сухие розовые лепестки-это мама, которая шила мешочки и укладывала их в шкаф. Я это проделываю с лавандой.
Можно продолжать долго. Но сегодня пятница. Шабат.
Так что выпьем , Шабат Шалом.
