Август 1968 года вошёл в историю вводом советских танков Чехословакию, подавив таким образом порыв чехов к свободе от диктата Кремля.
Август 1991 года вошёл в новейшую историю путчем, последней попыткой советского режима удержать власть над народами огромной страны, но стал фактически причиной её развала.
Первыми заявили тогда о своей независимости и выходе из состава СССР республики Балтии.
Вот как это начиналось в Эстонии.
Граждане Эстонии, их представители, политики, творческая и техническая интеллигенция, – по существу, все общество высказало в тот год свою убеждённость в правоте своего народа на собственную государственность, выразили веру в умение отстаивать это право методами цивилизованного европейского парламентаризма в самых сложных политических ситуациях, – у народа, до советской оккупации 1940 года, уже был 20-летний опыт социал-демократического общества.
…Эстония вернулась в Европу. Вошла в европейский дом как маленькое независимое государство, открытое миру.
В АВГУСТЕ 1991 ГОДА
Никогда не знаешь, в каком она приходит обличье – Свобода. На этот раз она явилась в балетной пачке на экране ЦТ, под грозные звуки па-де-де, переходящие в тяжёлый рокот танковых машин.
…Они ползут по Тартускому шоссе в Таллинне словно сами по себе, и совсем непонятно, кто там внутри, сколько их и какие у них намерения. таллинцы шпалерами стоят по обе стороны мостовой; моторы ревут; люди тихо плачут или тихо молятся, а в общем, все молчат. Рядом со мной, прижав сумочку к груди, стоит опрятная старушка-эстонка, в летней шляпке на аккуратно причёсанной седой голове; бесцветные старческие глаза напряжённо вглядываются куда-то поверх танков, в пространство… Может быть, в 40-й год, последних год «эстонского времени», когда вот так же без выстрелов, входили в чистый уютный город с Востока танки соседней великой державы и расползались по хрупким таллиннским улицам? Или в 41-й, когда катили на полном ходу, но уже с Запада, танки другой великой державы, по этим же улицам, – но уже тронутым разрушением и смертью? Или видится ей 45-й, когда одни удирали из города на Запад, а другие входили в него с Востока, и до сих пор невозможно понять, кто же были освободители, кто победители; люди гибли и под этими, и под другими гусеницами. Сколько танковых маршей через такой маленький город, через такой маленький народ…
Баррикады у Таллиннского Дома радио
…Путчевые дни августа 1991-го впечатались в сознание моих соотечественников всплеском ужаса перед новой чрезвычайщиной; ожиданием реакции на объявление Эстонией о своей полной независимости и выходе из состава СССР; признанием этого акта демократической Россией и ее первым Президентом. Вслед за этим пришло и мировое признание независимого государства на карте Европы.
Год спустя, национальная объединённая партия «Исамаа» («Отечество»), победив на осенних выборах в Госсобрание Эстонской Республики, провозгласила себя правопреемницей независимости, объявленной Манифестом 24 февраля 1918 года. Выбор этой точки отсчёта носил принципиальный характер: к историческому акту 75-летней давности не имели отношения ни эстонские большевики, ни дарственный жест России.
«PLATZ PUHTAKS!»
«Расчистить площадку!» – под таким девизом эстонская национальная партия «Исамаа» («Отечество») провела свою предвыборную кампанию осенью 1992 года, пришла к власти, сформировала в Госсобрании своё правительство и определила своё понимание эстонского пути. При всей простоте и краткости девиза «Расчистить площадку!» оставался не вполне ясным сам характер действий. Но девиз сработал в массовом сознании потомственных граждан, допущенных к выборам, так как вполне отвечал ностальгии эстонского общества, измученного имперскими играми перестроечных лет, по стабильности и порядку.
Сама концепция правопреемственности предполагала, что как бы не было полувековой истории Эстонской ССР в составе союзного государства со всеми ее атрибутами; что первая республика, с ее правительством в эмиграции, и в годы советского режима продолжала существовать в генетической памяти народа; что пришло время восстановить и реставрировать ее, как храм, по чертежам прошлого.
Насколько все это возможно, покажет будущее. Однако уже сейчас ежедневная парламентская практика новой власти показывает, что законоположения более чем полувековой давности нередко оказываются прокрустовым ложем при попытках втиснуть в их рамки сегодняшнюю жизнь с ее экономическими, политическими и правовыми реалиями конца XX века. Похоже, что. решение всех этих проблем требует не реставрации законов, по которым жили деды и прадеды современного эстонского общества, а нового политического творчества.
К примеру, Закон о гражданстве 1938 года считался одним из самых либеральных в Европе. Но при введении его в жизнь сейчас оказалось, что он оставил под прикрытием «серпасто-молоткастого» паспорта несуществующего СССР более трети некоренных жителей Эстонии. С 1991 года идут напряжённые дебаты по поводу статуса этих людей, живущих преимущественно в городах и работающих в сфере промышленности, торговли, образования, здравоохранения и т.д. Как быть с этими людьми? Даже законные граждане Эстонии неравны в своих правах: потомственные граждане по сравнению с «новыми» гражданами – «равнее» … Всеобщая Декларация прав человека, принятая ООН, европейские союзы, включая Союз Северных стран, с мнением которых Эстония не может не считаться, настаивают на либерализации Закона о гражданстве. Время от времени эстонский парламент возвращается к этому закону и обсуждает, как его либерализовать? В пользу младенцев-иностранцев, родившихся в Эстонии, или старцев, разменявших в ней седьмой десяток лет? Или в пользу женщин – «правопреемниц», имевших неосторожность родить дитя от иностранца? Или в пользу этого «нечистого» потомства? Дать «иностранцам», прожившим на этой территории не один десяток лет, вид на жительство или, как того требует недавно созданный фонд «Деколонизация», объявить эту треть населения Эстонии «незаконными иммигрантами» и выселить за пределы республики столько людей, чтобы восстановить демографическую ситуацию 1938 года?
…Закон о государственном языке вступил в полную силу с 1 февраля 1993 года. Департамент по языку разработал для иностранцев 16 категорий владения эстонским. Незнание или плохое знание эстонского языка стало, по существу, главным препятствием для этой части населения к обретению гражданства и праву на профессию. Эстонцы обучались русскому в годы советского режима по специальным учебным программам, и народ заговорил на втором языке, это входило в политику русификации национальных республик и стоило государству немалых средств. Как, в какие сроки, какими материальными средствами решать проблему «эстонизации»? В политических дискуссиях по всем этим нешуточным для жизни и судьбы каждого человека вопросам нередко вновь и вновь вынимается из политической колоды «русская карта»; в Эстонии она разыгрывается столь же бестрепетно, как это делается национал– патриотами всех мастей в России.
Итак, «Расчистить площадку!». Этот призыв до сих пор остаётся смутным, и всяк толкует его по-своему. От «чужаков»? От рудиментов социалистической экономики? От старого для нового или еще более старого?
Политические ристалища в зале парламента на Тоомпеа приобретают все более мистический характер. Резкие разногласия по всем этим вопросам разделяют и тех, кто делает сегодня национальную эстонскую политику. В недавние еще времена эпитеты «агрессивные» и «прокоммунистические», звучавшие в зале парламента, имели отношение исключительно к группе русских депутатов «За равные права»; нынче этнически чистое правительство бросает эти же обвинения в лицо своей этнически чистой оппозиции; та, не оставаясь в долгу, называет политиков из коалиционной правящей партии «Исамаа» «детьми Брежнева», имея в виду их молодой возраст и методы, позаимствованные у предшественников…
Татьяна Зажицкая. «Всемирное слово» №7/1994
