А что такое алхимия? Разве не любовный акт? 
И пусть со мной поспорят.

Вижу неза­вер­шён­ность в своих сморо­динах. Ведь их три сестрицы.
Нона — тянет пряжу, прядя нить чело­ве­че­ской жизни
Децима — нама­ты­вает кудель на вере­тено, распре­деляя судьбу
Морта — пере­ре­зает нить, закан­чивая жизнь человека…
С парочкой красно-чёрных мы уже слегка разо­бра­лись, а вот белая оста­лась неохва­ченной нашими заботами.
«Боже­ство, слагая Вселенную, приме­няет геометрию»
Платон
В диалоге «Тимей» даётся лекция по созданию Вселенной. Утвер-ждается, что «два члена сами по себе не могут быть хорошо сопряже¬ны без третьего, ибо необ­хо­димо, чтобы между одним и другим роди­лась некая объеди­ня­ющая их связь»…
Вот так-то. И куда ж нам спорить с Платоном? Придётся писать и про Белую. Без неё никак не обой­тись. Все алхи­мики мира будут поте­шаться надо мной, если я попы­таюсь что-то сотво­рить не пройдя три стадии иници­ации. Чёрный Красный Белый. Две уже есть.

Что же с этим Белым? Непросто с ним. Он одно­вре­менно экви­ва­лент Света и Пустоты. Тишины. Начала. Конца. Жизни пере­хо­дящей в Смерть. Чистоты. Невин­ности. Совер­шен­ства. Просвет­ления. Боже­ствен­ного Света.
Белые лилии, Белые девствен­ницы, Белые лебеди, Белые едино­роги, Белые дорожки, Белые машины, Белый Андрей, Белый кафель, Белое безмолвие… нет я не эзотерик и число 1 не осознано мной, как начало всех начал, элемен­тарная сущность. Хотя совер­шенно жить не могу без белых рубашек. Удиви­тельно, что рука так и тянется купить очередную. Странно, они в сущности, все одинаковые.
Хороши они в соче­тании с чёрными брюками, высо­кими каблу­ками и ещё крас­ными губами. Вот и верну­лись к триаде. 1+2=3
Прекрасно. Два - это кувыр­ка­ю­щиеся голо­ва­стики инь с янем, а тройка то, что они порож­дают. Вот и полу­ча­ется, что всё наоборот, если брюки принад­леж­ность мужского пола, то они должны быть белыми, а рубашка должна быть чёрной, впрочем, при кувырках этих так всё спуты­ва­ется в бедной голове, что и вовсе непо­нятно, где что и зачем, но у неко­торых откры­ва­ется аджна. Для непро­свет­лённых поясню, это третий глаз. Вот! Видите, как полу­ча­ется, всё мы выходим на триаду.
Но никак не можем добраться до этой ягоды. Потому, что если и дальше погру­жаться в эти лунно солярные отно­шения, то совер­шенно неиз­вестно до чего они нас доведут. Не исклю­чено, что до Белой горячки.
У меня она имеется. Нет, пока только Ribes niveum! Но хочу вас огор­чить. Ничего не выйдет. Я даже не могу подо­браться к этому кусту, не имея рыцар­ских доспехов и железных сапог, кои надо изно­сить сколько-то пар, чтобы овла­деть заветным сундуком, набитым зайцами гусями яйцами игол­ками и другими полез­ными истинами.
Впрочем. Тут надобно изучать фольклор и русские народные сказки под редак­цией Афана­сьева. Страш­нейшая вещь, скажу я! Не для детских неокрепших умов. Дитя, начи­тав­шись этих сказочек, вполне может рехнуться и начать стра­дать энурезом и не спать по ночам.
Доспехи, с копьём и с забралом у меня имеются, нет только верного оруже­носца, который поможет всё это богат­ство водру­зить на моё бренное тело. Можно даже взять Белого коня напрокат, но пред крапивой я замираю в полном оцепе­нении, станов­люсь всад­ником Бледным и не хочу с ней связы­ваться, даже ради третьей стороны этой боже­ственной геометрии. Даже и обладая косой…

Я не стану соби­рать эту бесцветную ягоду и совер­шать с ней преоб­ра­зо­вания в мате­ри­альную липкую субстанцию джема, а огра­ни­чусь вполне необре­ме­ни­тель­ными фанта­зиями и рассуж­де­ниями о всякой всячине. С меня доста­точно и мани­пу­ляций с Чёрной и Красной.

И каким-то образом, мои писания пришли к пяти элементам, совер­шенно необ­хо­димых любому алхи­мику, да и любой кухарке.
Джордж Рипли в «Книге двена­дцати врат»: «Начинай работу при закате солнца, когда красный муж и белая жена соеди­ня­ются в духе жизни, чтобы жить в любви и спокой­ствии в точной пропорции воды и земли. Сквозь сумерки продви­гайся с запада на север, раздели мужа и жену между зимою и весною. Обрати воду в чёрную землю, поды­мись, одолев много­цветие, к востоку, где восходит полная луна. После чисти­лища появ­ля­ется солнце. Оно бело и луче­зарно. Лето после зимы. День после ночи. Земля и вода превра­ща­ются в воздух. Мрак бежит. Явля­ется свет. Прак­тика начи­на­ется на западе. Теория — на востоке. Начало разру­шения — меж востоком и западом»
Всё есть в наличии. И земля, которая вырас­тила дерево. В данном случае куст. Вода, его поли­ва­ющая, огонь, который пита­ется тем же деревом, превра­тив­шимся в поленья. И железо. В виде моего доспеха, а иногда и кастрюли, в которой и варятся основы фило­соф­ских камней. Выгля­деть они могут совер­шенно по-разному. Вот - мой вариант.

Смот­рите-ка! Инь с янем там у меня прори­со­вы­ва­ются, каким-то странным образом. Ан нет, почти всему можно найти объяс­нения. В том и прелесть, что их может быть бесчис­ленное коли­че­ство. Моё таково: надо просто поме­ши­вать варево опре­де­лённым образом. Это известно всем раздум­чивым субъ­ектам и поварам - поме­ши­вать субстанцию следует плавно, без оста­новок и рывков, чтобы на поверх­ности возни­кала вось­мёрка. И это может вызвать, по слухам, даже зарож­дение новой жизни. В данном случае, весьма симпа­тичной и даже сладкой. Просто таковы были изна­чальные составляющие.
От состав­ля­ющих зависит многое. Если мы возьмём, например, ниже­пе­ре­чис­ленные ингре­ди­енты и будем точно следо­вать рецеп­туре, вполне известно, куда подобное кули­нарное шоу может завести. Но для этого нужен расто­ропный асси­стент режис­сёра, обла­да­ющий поис­тине дьяволь­скими способ­но­стями к раздо­бы­ванию экзо­ти­че­ских продуктов.
Или можно пролист­нуть Макбета, пьеса не так велика и вообще можно не ломать глаза даже, а загля­нуть на последнюю стра­ницу и выяс­нить, что все умерли. Что совер­шенно и не удивляет:

Трижды пёстрый кот мяукнул.
Раз и трижды ёжик всхлипнул.
Крикнул черт: «Пора! пора!»
Вкруг котла начнём плясать.
Злую тварь в него бросать.
Первым — жабы мерзкий зев,
Что, во сне оцепенев,
Средь клад­би­щен­ских камней,
Яд скоп­ляла трид­цать дней…
И змеи болотной плоть
Надо сжечь и размолоть,
Лягвы зад, червяги персть,
Пса язык и мыши шерсть,
Жало змей, крыло совы,
Глаз ехидны — вместе вы
Для могу­ще­ственных чар
В адский свари­тесь навар…
Кость дракона, волчье ухо,
Труп колдуньи, зуб и брюхо
Злой акулы, взятой в море,
В мраке выко­панный корень,
Печень греш­ного жида,
Желчь козла кидай сюда,
Тис, что ночью надо красть,
Нос татар­ский, турка пасть,
Палец шлюхина отродья,
Что зарыто в огороде…
Кровь из пави­а­ньих жил,
Чтоб состав окреп, застыл.

И что же делать нам после таких несъе­добных откровений?
Да всё очень просто. Сейчас научу.
Первым делом, бросить читать эту ахинею.
Взять пресс и три раза отжать сок из этих чёрно­бе­ло­красных. Особо арти­сти­че­ским натурам и мужчинам можно поиг­раться со старым капро­новым чулочком бабушки, затолкав туда ягодки и вооб­разив, что это стройная ножка. Её следует нежно сжимать и потис­ки­вать, насла­ждаясь струй­ками розо­вого сока, стека­ю­щими в приго­тов­ленную ёмкость. Доба­вить туда белой смерти 1:1, а не то будет уж слишком сладко. Совер­шить таин­ство разжи­гание очага, призвав из лаби­ринта подземных труб голубой огонь. Поме­стить драго­ценную реторту в тигли и ждать пока субстанции Белого и Крас­ного не воссо­еди­нятся. Не забывая творить вось­мёрку! Не вызы­вать появ­ления пены, гово­рящей нам о пере­ходе сока в состо­яние смерти витальных сил (вита­минов, которые разру­ша­ются при нагре­вании до темпе­ра­туры, прибли­жа­ю­щейся к точке кипения). Когда возлюб­ленные субстраты воссо­еди­нятся в единое целое и неде­лимое, чтобы сохра­нить живой дух любви в целости и сохран­ности, пере­ли­ваем его, ещё пребы­ва­ю­щего в состо­янии лёгкой горячки, в сухие стек­лянные колбы с крыш­ками и ставим их с ног на голову, чтобы чувства были запе­ча­таны герме­ти­чески, и никакая плесень разо­ча­ро­ваний не подо­бра­лась к ним…
Ну, хоть до зимы, а там посмотрим.