Лошицкий парк, осень 2006
Это был один из тех моментов, когда всё случается само собой, по наитию, по какому-то высшему стечению обстоятельств, когда стоит только поддаться потоку, и вот ты уже плывешь и с удивлением наблюдаешь происходящее. Это было осенью, на рубеже октября и ноября, в ту самую пору, когда повсюду витает таинственная осенняя дымка, сырой плотный воздух насыщен запахом палой листвы и жухнущих трав, и невольно приходят расплывчато-мутные, туманные мысли о чём-то светлом и прекрасном, о вечном и преходящем, и даже мысли о смерти кутаются в загадочную, нежно манящую осеннюю пелену…
В ту пору я был в Минске. Я не фотограф и даже не учусь, но примерно за год до этого я увлекся «Зенитом», некогда подаренным мне случайным знакомым, и заснял несколько пленок во время учебы в Праге — Прага была прекрасна, ее нельзя было не снимать. Потом тот «Зенит» попал под дождь, затвор начало клинить, и после пары испорченных пленок он был предан забвению. И вот я в Минске, прогуливаюсь по центру в районе Немиги. Случайный взгляд налево, на витрину ломбарда. Я сразу же увидел его, как будто он уже давно смотрел на меня, и вот наши взгляды наконец-то встретились,— старый «Зенит» с выпуклым глазом «Гелиоса», полностью металлический, отливающий матовым блеском, массивный и крепкий, и очень красивый в своем металлическом ретро-изяществе. Совсем смешная цена в десять баксов - в тот момент я готов был отдать намного больше.
Дальше тоже всё происходило само собой, без каких-либо планов. Я просто знал, что именно в это утро нужно встать засветло и пойти в Лошицкий парк. Туман сразу же поглотил меня, погрузил в трансовое состояние, и я поплыл, и всё просто получилось, само собой, как в сказках про Иванушку-дурачка, и не могло не получиться. Какой там штатив, фотоаппарат ставился куда придётся, выдержка определялась наобум, просто жмешь на кнопку, пока палец сам не отпустит ее. И даже тот факт, что я не сразу разобрался, как правильно закрывать диафрагму, сыграл мне на руку — пересвеченные снимки получились неожиданно красивыми.
Потом наступил рассвет, туман неторопливо рассеялся. Я вышел из парка с другой стороны, сел на троллейбус и поехал домой. Вот и всё.
Не знаю почему, но именно в эту осеннюю пору, на рубеже октября и ноября, всегда накатывает чувство непостижимой глубины бытия, становится светло и грустно и легко, и прекрасное вдруг раскрывает себя прямо здесь, совсем рядом.
