Лев Николаевич Гумилёв (18 сентября (1 октября) 1912, Санкт-Петербург — 15 июня 1992, Санкт-Петербург) — советский и российский учёный, писатель и переводчик. Археолог, востоковед и географ, историк, этнолог, философ. Создатель пассионарной теории этногенеза.
Этногенез
и биосфера земли.
Пассионарность. II.
*
(…) любой непосредственно наблюдаемый процесс этногенеза имеет, наряду с социальным, природный аспект.
Всем видам позвоночных свойственны: инстинкт самосохранения личного и видового (…). Способность приспособления к среде не безгранична. Человек в этом отношении — исключение. (…) Заселяя новый регион человек меняет не анатомию или физиологию своего организма, а стереотип поведения. Но ведь это значит, что он создаёт новый этнос! Правильно, но для чего это ему нужно? Или точнее, что его на это толкает? Ответ таится в «факторе икс»…
*
Человек не только приспособляется к ландшафту, но и путём труда приспособляет ландшафт к своим нуждам и потребностям. Значит, пути через разные ландшафты ему проложили не адаптивные, а творческие возможности. (…) влияние человека на ландшафт далеко не всегда бывало благотворным. (…) При всех формациях человек деформирует природу (…) хищническое обращение человека с природой может иметь место при всех формациях.
*
Итак, не только у отдельных людей, но и у этносов есть родина. Родиной этноса является то сочетание ландшафтов, где он впервые сложился в новую систему. (…) И, как таковая, «родина» является одним из компонентов системы, именуемой «этнос».
*
Далеко не всякая территория может оказаться месторазвитием (этноса). Так, на пространстве Евразии на всей полосе сплошных лесов — тайги (…) не возникло ни одного народа, ни одной культуры. (…) Чистая, сплошная степь тоже не даёт возможности развития. (…) Подлинными месторазвитиями являются сочетания двух и более ландшафтов. Основные процессы этногенеза в Евразии возникали: а) в восточной части — при сочетании горного и степного ландшафтов: b) в западной — лесного и лугового (поляны в Волго- Окском междуречье); с) в южной — степного и оазисного (Крым, Средняя Азия); d) на севере — лесотундра и тундра. (…) монотонный ландшафтный ареал стабилизирует обитающие в нем этносы, разнородный — стимулирует изменения, ведущие к появлению новых этнических образований. (…) этногенез хотя и обусловливается географическими условиями, но происходит по другим причинам. По каким?
*
(…) люди привыкают к окружающей их природе и не стремятся сменить родину на чужбину без достаточных оснований. Да и при необходимости переселиться они выбирают ландшафт, похожий на тот, который они покинули.
*
(…) мы можем обобщить наши наблюдения в схему отношения этноса к природным, то есть ландшафтным условиям:
1) По какой-то, пока неясной, причине, появившийся на арене истории или весьма изменившийся этнос создаёт новый ландшафт путём перестройки природных условий. Эта динамическая фаза часто в исторических источниках (кроме легенд) не фиксируется, но всегда заметна по своим результатам. Историческая (то есть описанная в источниках) эпоха включает три фазы:
2) акматическую, когда этнос предельно активен;
3) культурогенную, в которой идёт накопление технических достижений и идеологических ценностей, а ландшафт поддерживается в том состоянии, в которое он был приведён ранее, и
4) обскуративную, во время которой нет забот ни о культуре, ни о ландшафте. После этого наступает
5) фаза гомеостаза, когда идёт взаимодействие остатков полуистребленного этноса с обеднённым ландшафтом, возникшим на обломках погибшего культурного ландшафта, там, где на месте дубов выросли лопухи, среди которых играют в прятки правнуки завоевателей и дети разбойников.
В эту эпоху отношение этноса-персистента к природе становится одновременно потребительским и охранительным. (…) И так до тех пор, пока новый этнос вновь не преобразует ландшафт.
*
(…) этногенез — не единое глобальное явление, а множество самостоятельных этногенезов в тех или иных районах.
*
(…) новые этносы возникают не путём дробления старых, а путём синтеза уже существующих, то есть этнических субстратов. И возникают эти этнические группы в строго очерченных регионах в сверхкраткое время, почти в моменты. Откуда черпается энергия для этих «взрывов»? Что это за энергия? Зная ответ на эти вопросы, мы могли бы разрешить проблему этногенеза.
*
Поскольку этнос находится внутри вида, то для его образования достаточно ничтожного, сравнительно с видом, мутационного давления, при наличии относительно небольшой изоляции и малого изменения флуктуаций. Поэтому этносы возникают чаще, чем виды, но и существуют значительно меньшие сроки, благодаря чему эти процессы фиксируются историей.
*
(…) спор о том, что является первичным при возникновении нового этноса: биологическое или социальное, подобен тому, что первично в яйце: белок или скорлупа. Ясно, что одно невозможно без другого, и поэтому диспут на эту тему беспредметен.
*
Социальная схожесть не уничтожает этнической оригинальности.
В становлении первичного коллектива, зародыша этноса, главную роль играет неосознанная тяга людей определенного склада друг к другу. Такая тяга есть всегда, но когда она усиливается, то для возникновения этнической традиции создаётся необходимая предпосылка. А вслед за тем возникают социальные институты.
Итак, рождению любого социального института предшествует зародыш, объединение некоторого числа людей, симпатичных друг другу. Начав действовать, они вступают в исторический процесс, сцементированные избранной ими целью и исторической судьбой (…) Такая группа может стать разбойничьей бандой викингов, религиозной сектой мормонов (…), школой импрессионистов и т.п., но общее, что можно вынести за скобки — это подсознательное взаимовлечение, пусть даже для того, чтобы вести споры друг с другом.
*
Принцип комплиментарности фигурирует и на уровне этноса, причём весьма действенно. Здесь он именуется патриотизмом и находится в компетенции истории, ибо нельзя любить народ, не уважая его предков. Внутриэтническая комплиментарность, как правило, полезна для этноса, являясь мощной охранительной силой. Но иногда она принимает уродливую, негативную форму ненависти ко всему чужому; тогда она именуется шовинизмом.
*
В сочетании с эндогамией, то есть изоляцией от соседей, стабилизирующей состав генофонда, традиция служит фактором, создающим устойчивость этнического коллектива. (…) Однако, еще более важно возникновение в популяции признака, названного нами метафорически: «фактор икс», так как именно из-за него зачинаются процессы этногенеза, впоследствии затухающие. Выявив этот признак, мы решим поставленную проблему (…).
*
Устойчивый, точнее стабильный этнос не является угрозой ни для соседей, ни для ландшафтов. (…) Но часто возникают иные, диаметрально противоположные коллизии (…), истребление индейцев, работорговля, расправа с франко-индейскими метисами в Канаде в 1885 г., (…) арабское проникновение в Восточную Африку и движение голландских переселенцев в Капскую землю и потом к Оранжевой реке. Тем же способом русские землепроходцы завоевали Сибирь, а китайцы — земли к югу от Янцзы. (…) мы натолкнулись на часто повторяющееся явление перехода этноса или части его в динамическое состояние, причём в огромной степени возрастает его агрессивность и адаптивные способности (…). И откуда берут энергию люди, устремляющиеся на смертельный риск? Не имеет ли описанное явление отношения к «фактору икс», который мы настойчиво ищем?
*
(…) действие равно противодействию — победители гибнут вместе с побеждёнными или чуть позже, но не в смысле физической гибели, а в смысле этнической перестройки. Этносы не так, как змеи; они меняют не кожи, а души. (…) этносы возникают и исчезают независимо от наличия тех или иных представлений современников. Значит, этносы — не продукт социального самосознания отдельных людей, хотя они и связаны исключительно с формами коллективной деятельности людей…
*
При сопоставлении с историей человечества устанавливается чёткая связь между антропогенными изменениями природы, как творческими, так и хищническими, и эпохами становления новых этносов или этнических миграций.
Возникновение этноса и перестройка ландшафта (…) требуют затраты энергии. Больше того, поддержание этноса как системы также не может обойтись без затраты энергии на преодоление постоянного сопротивления окружения.
*
Динамическое состояние этноса — это внезапно возникшая способность к большему захвату энергии и выдача ее за пределы этнической системы в виде работы (…).
*
(…) развитие человечества пошло по линии расширения ареала и увеличения числа внутривидовых вариаций, то есть этносов.
*
(…) иногда люди предпочитают доблестную гибель добровольному самоизуродованию ради сохранения жизни, которая в этом случае теряет для них всякую привлекательность.
*
Победа над сильным врагом в освободительной или завоевательной войне уносит многих героев и заложенные в них гены; однако, стоит ли предпочесть такой жертве постыдное рабство?
*
(…) интенсивность этногенеза обратно пропорциональна продолжительности существования этнической системы, которая тем не менее не может существовать бесконечно. (…) однообразие унылого существования снижает жизненный тонус настолько, что возникает склонность к наркотикам и половым извращениям, дабы восполнить образовавшуюся психическую пустоту. А это всегда ослабляет этнос как систему.
*
(…) устранив из жизни экстремальные генотипы, этнос упрощается за счёт снижения разнообразия (…), при столкновении с биологической средой, главным образом с соседями, отсутствие активных специализированных и жертвенных элементов ощущается крайне болезненно.
*
(…) время от времени происходят вспышки этногенеза. (…) чтобы возник эксцесс, не меняющий физиологию и анатомию человека, а только деформирующий стереотип поведения, он не должен быть сильным. (…) И возбудителем такого эксцесса или толчка может быть только «фактор икс», уже неоднократно упомянутый выше.
*
«Фактор икс»… Это должен быть импульс достаточно мощный для того, чтобы преодолеть свойственный любому организму инстинкт личного и даже видового самосохранения, то есть жертвенность, простирающуюся даже на собственное потомство, чего не наблюдается ни у одного из видов животных. (…) Следовательно, интересующий нас «фактор икс» лежит в сфере человеческой психологии. (…) все попытки обнаружить этот «фактор икс» путём анализа поведения отдельных людей обречены на неудачу.
*
(…) к выводу о наличии единой причины происхождения всех этносов на земном шаре. Это будет тот самый «фактор икс», который следует вынести за скобки, как искомый инвариант. (…) Этот признак до сих пор никогда и нигде не описывался и не анализировался. Однако, именно он лежит в основе антиэгоистической этики, где интересы коллектива, пусть даже неверно понятые, превалируют над жаждой жизни и заботой о собственном потомстве. Особи, обладающие этим признаком, при благоприятных для себя условиях совершают (и не могут не совершать) поступки, которые, суммируясь, ломают инерцию традиции и инициируют новые этносы.
(…) для целей научного анализа мы предложим новый термин — пассионарность* (от лат. Passio, ionis, f.), исключив из его содержания животные инстинкты, стимулирующие эгоистическую этику и капризы, являющиеся симптомами разболтанной психики, а равно душевные болезни, потому что хотя пассионарность, конечно, — уклонение от видовой нормы, но отнюдь не патологическое.
*
Тщеславие, властолюбие, жадность — все эти чувства — модусы пассионарности, свойственной почти всем людям, но в чрезвычайно разных дозах. Пассионарность может проявляться в самых различных чертах характера с равной лёгкостью, порождая подвиги и преступления, созидание, благо и зло, но не оставляя места бездействию и покойному равнодушию.
*
«(…) ничто великое в мире не совершается без страсти» (Ф. Гегель. Сочинения, т. VIII. М., 1985. С. 23).
*
Наполеон и Александр Македонский были великими пассионариями. Конечно, Наполеон всякий раз по-разному объяснял мотивы своих поступков, но действительным источником их была неуемная жажда деятельности (…). И недаром парижские буржуа приветствовали русскую армию, вступавшую в Париж в 1814 г. возгласами: «Мы не хотим войны, мы хотим торговать».
Александр Македонский заявил, перечислив свои завоевания: «Людям, которые переносят труды и опасности ради великой цели, сладостно жить в доблести и умирать, оставляя по себе бессмертную славу… Что совершили бы мы великого и прекрасного, если бы сидели в Македонии и считали, что с нас хватит жить спокойно: сохранять свою землю и только отгонять от неё соседей, которые нам враждебны?» Вот программа человека, ставящего жажду славы выше собственного благополучия и интересов своей страны.
Итак, пассионарность — это способность и стремление к изменению окружения, (…). Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака пассионарии — не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность находится не в сознании людей, а в подсознательной стихии, являясь важным признаком, отражённым в конституции нервной деятельности. Степени пассионарности различны, но для того, чтобы она имела видимые и фиксируемые историей проявления, необходимо, чтобы пенсионариев было много, то есть это признак не индивидуальный, а групповой.
*
(…) нажим пассионарности был сильнее и инстинкта самосохранения, и уважения к законам (…).
Люций Корнелий Сулла, римский патриций и нобиль (…) не был честолюбив и горд (…). Он был крайне тщеславен и завистлив, но эти качества — только проявления пассионарности. И опять-таки подчеркнём, что успех Суллы зависел не только от его личных качеств (…). Его офицеры — Помпей, Лукулл, Красс — и даже некоторые легионеры были тоже пассионарны, чувствовали и действовали в унисон с вождём.
*
Бывает и так, что пассионарий не приносит своих близких в жертву собственным страстям, а жертвует собой ради их спасения или ради идеи.
Ян Гус заявил: «Я говорил и говорю, что чехи в королевстве Чешском по закону… и по требованию природы должны быть первыми в должностях, также, как французы во Франции и немцы в своих землях»… Однако жертва Гуса в Констанце была бы бесплодна, если бы не Жижка и братья Прокопы, студенты Пражского университета, горожане и рыцари, крестьяне и чешские священники, выбросившие из окна ратуши Нового Города (район Праги) бургомистра и немецких советников (…). Гус (…) создал этническую доминанту, которая организует пассионарность системы и направляет ее по намеченной цели.
Не «герой», а его тень (…) стала символом этнического самоутверждения. (…) Не позитивная программа, а негативная этническая доминанта — «бей немцев» (…) дала чехам победу в двадцатилетней войне (1415—1436).
*
(…) пассионарность — стихийное явление, которое может быть организовано в ту или иную этническую доминанту словами, доступными массам. Но оно может и расплескаться, не слившись в единый поток (…).
*
Жанна Д’Арк, лотарингская девушка, говорившая по-французски с немецким выговором, провозгласила этническую доминанту: «Прекрасная Франция». И она никогда не спасла бы ни Орлеана, ни короля, ни родину, если бы ее окружали только прохвосты.
*
И Аввакум был не одинок; огненные страницы его автобиографии читали и перечитывали люди, готовые на самосожжение ради того, что они чтили.
*
Значит, не отдельные пассионарии делают великие дела, а тот общий настрой, который можно назвать уровнем пассионарного напряжения.
Пассионарное напряжение этноса — это количество имеющейся в этнической системе пассионарности, делённое на сумму персон, составляющих этнос.
*
Для пассионариев характерно посвящение себя той или иной цели, преследуемой иной раз на протяжении всей жизни.
*
Надо исследовать не отдельные моменты жизни этноса, а весь процесс целиком. Тогда будет ясно: прибавляется или убывает пассионарность.
*
Пассионарность обладает еще одним крайне важным свойством: она заразительна. Это значит, что люди гармоничные (а в еще большей степени импульсивные), оказавшись в непосредственной близости от пассионариев, начинают вести себя так, как если бы они были пассионарны. Это обстоятельство (…) учитывается в военном деле. Из пассионариев формируют отборные, ударные части, либо сознательно распыляют их в массе мобилизованных, чтобы поднять «воинский дух». (…) Пассионарность полка заключается в том, чтобы ценить победу больше жизни (…).
*
Пассионарная индукция проявляется повсюду. Восьмого июля 1880 г. Ф. М. Достоевский на заседании Общества любителей российской словесности произнёс речь о Пушкине. Успех был (…) грандиозен. Однако в чтении эта речь особого впечатления не производит. Видимо, личное присутствие Ф. М. Достоевского играло в силе воздействия не последнюю роль.
*
(…) для пассионарной индукции требуется известная близость; за сотню километров она уже не ощущается.
*
(…) вся военная и политическая история развивающихся этносов состоит из тех или иных вариантов пассионарной индукции. (…) Решающим моментом является степень этнической близости. Суворов мог поднять дух русских войск через модус патриотизма в большей степени, чем венгерских, тирольских (…) солдат, также находившихся под его командой. Наполеон гораздо сильнее действовал на французов, нежели на вестфальцев, саксонцев (…).
(…) как только исчезает генератор пассионарной индукции, иссякает инерция резонанса. А это обычно бывает очень быстро.
(…) любой процесс этногенеза зачинается героическими, подчас жертвенными поступками небольших групп людей.
Любой этногенез — это более или менее интенсивная утрата пассионарности системы; иными словами, гибель пассионариев и их генов. Но пассионарность может снижаться в одном случае быстрее, в другом медленнее.
*
(…) пассионарность — это появление поколения, включающего некоторое количество пассионарных особей. Они самим фактом своего существования нарушают привычную обстановку, потому что не могут жить повседневными заботами, без увлекающей их цели. Необходимость сопротивляться окружению заставляет их объединиться и действовать согласно: так возникает первичная консорция, быстро обретающая те или иные социальные формы, подсказанные уровнем общественного развития данной эпохи.
Наиболее трагично гибнут пассионарии в конечные фазы этногенеза, когда их становится мало и взаимопонимание между ними и массами обывателей утрачивается.
*
Число пассионариев в составе этноса всегда ничтожно.
(…) безудержное сгорание другого человека, немыслимое без пассионарного принесения себя в жертву, людями чуждо и антипатично. Возможны «перегревы», когда пассионарность выходит из-под контроля разумной целесообразности и из силы созидающей превращается в разрушительную. Тогда гармоничные особи оказываются спасителями своих этносов, но тоже до определенного предела.
Люди этого склада — крайне важный элемент в теле этноса. Они воспроизводят его, умеряют вспышки пассионарности, умножают материальные ценности по уже созданным образцам. Они вполне могут обходиться без пассионариев до тех пор, пока не появится внешний враг.
Так, в Исландии потомки викингов постепенно утратили пассионарность.
*
(…) в составе этносов почти всегда присутствует категория людей с «отрицательной пассионарностью». В древнем Риме (…) они требовали «хлеба и зрелищ». И приходилось давать, так как эти субпассионарные толпы могли поддержать любого пассионарного авантюриста, желавшего совершить переворот, если тот пообещает им дополнительную выдачу хлеба и более шикарное представление в цирке. А защищать себя от врагов они не умели и не хотели уметь, ибо учиться военному делу трудно. (…) Лозунг — «Жизнь для себя» — это лёгкий путь в черную гибель.
(…) если пассионарии могут проявить себя без субпассионариев, то те — без пассионариев ничто.
Субпассионарии (…) не изменяют мир и не сохраняют его, а существуют за его счёт. Они способны на нищенство или на разбой (…), их выслеживают и уничтожают. Однако, они появляются в каждом поколении.
*
Типичными пассионариями, но отнюдь не «героями» и не «вождями» являются: Скупой рыцарь, одержимый алчностью; Сальери, из зависти убивающий Моцарта; Алеко, из ревности зарезавший Земфиру. Зато пассионариями и вождями, хотя и не героями, у Пушкина выступают Мазепа и Пугачёв (…); Карл XII (…), приносящий интересы своей страны в жертву своему тщеславию — образец пассионария и героя, хотя и короля, но не «вождя» (…).
(…) Пётр I — гармоничная личность, гораздо более сильная, чем Карл XII, выполняющая свой долг перед Россией, а не свои капризы. Он был человеком своего времени и продолжал одну из линий русской культурной традиции — сближение с Европой. Петра окружали пассионарии, например Меньшиков, Ромодановский (…), но они ни вождями, ни героями не были.
*
Война с Римом не сулила Ганнибалу никаких выгод. Наоборот, риск был крайне велик. С точки зрения личности Ганнибала, война была нужна не ему, а его отчизне — Карфагену. (…) на пассионарность фамилии Барка навалилась тяжёлым грузом субпассионарность карфагенских обывателей: именно она привела к проигрышу войны (…).
*
Пассионарные подъёмы и спады не влияют на социальное развитие человечества, понимая под последним смену общественно экономических формаций.
*
«Пусковой момент» этногенеза — это внезапное появление популяции с некоторым процентом пассионариев: фаза становления — быстрое увеличение числа пассионарных особей в результате либо размножения, либо инкорпорации; фаза существования — это уменьшение их числа и появление субпассионариев; фаза упадка — замена пассионариев субпассионариями, которые, в силу особенностей своего склада, либо губят этнос целиком, либо не успевают погубить его до вторжения иноплеменников извне. Во втором случае остаётся реликт, состоящий из гармоничных особей (…).
*
Сначала может показаться, что чем выше пассионарность персоны или системы, тем богаче творческая жизнь общественной группы, тем обильнее культура этноса. И так как эпоха Возрождения в Италии изобилует талантами, то можно рассматривать ее как акматическую фазу в этногенезе. Но в XV веке итальянский этнос переживал тяжёлый период (…). Как объяснить несовпадение «расцветов» пассионарного и творческого?
*
Видимо, кроме описанных нами ярких примеров должны существовать варианты, слабее выраженные, при которых пассионарий не идёт на костёр или баррикаду (Гус и Сулла), но жертвует многим ради своей цели. Творческое сгорание Гоголя и Достоевского, добровольный аскетизм Ньютона, надломы Врубеля и Мусоргского — это тоже примеры проявления пассионарности, ибо подвиг науки или искусства требует жертвенности, как и подвиг прямого действия. В процессах этногенеза учёные и артисты тоже играют важную роль, хотя и другую, нежели деятели политической истории. Они придают своему этносу специфическую окраску, и таким образом, либо выделяют его из числа прочих либо способствуют межэтническому общению, благодаря чему возникают супер этнические целостности и культура. К пассионариям же, хотя и меньшего напряжения, относятся безымянные строители готических соборов, древние русские зодчие, сочинители сказок и т.д.
*
Обратим внимание на относительно слабые, но творческие степени пассионарного напряжения системы. Их две: одна на подъёме до «перегрева» системы, который мы будем называть «акматической фазой», и вторая — на спаде, знаменующая переход к фазе упадка, которую мы назовём «инерционной». (…) При таком относительно невысоком уровне пассионарности стереотип поведения и общественный императив человека не таковы, чтобы, незаметно для него самого, толкнуть его на добровольную смерть ради им самим выбранной идеальной или даже иллюзорной цели. Но имеющееся в человеке этого периода пассионарное напряжение достаточно для того, чтобы к оной цели стремиться и хоть немного изменить окружающую его действительность. Вот тут-то, если у него есть соответствующие способности, он предаётся науке или искусству, дабы убеждать и чаровать современников. (…) Если же эти способности отсутствуют — человек накапливает богатство, делает служебную карьеру и т.п. Исторические эпохи, где господствует этот уровень пассионарности, рассматриваются как расцвет культуры, но вслед за ними всегда следует один из двух возможных жестоких периодов: либо при подъёме пассионарности происходит уже описанный перегрев, либо при медленном ее спаде наступает упадок. (…) процент пассионариев снизился, а на их место пришли люди, предпочитающие безопасность — риску, накопление — быстрому успеху, спокойную и сытую жизнь — приключениям. Они были не хуже и не лучше пассионариев; они были просто другие.
*
Но можно ли сказать, что пассионарии меньшего накала: художники, поэты, учёные, служаки и т.п. — не играют роли при этногенезисе, или что эта роль меньше, чем роль полководцев, конквистадоров, ересиархов или демагогов? Нет, она не меньше, но другая. (…) личность даже большого пассионарного напряжения не может сделать ничего, если она не находит отклика у своих соплеменников. А именно искусство (…) заставляет биться сердца в унисон.
*
Если в затухающем этносе случайно рождается пассионарная особь, она ищет себе применение не на родине, а у соседей (…).
*
В затухающем этносе процент людей гармоничных и субпассионарных растёт, снижая, а то и сводя на нет усилия персон творческих и патриотичных, которых начинают называть фанатиками. Именно отсутствие внутренней поддержки «своих» определяет гибель этносов от немногочисленных, но пассионарных противников. «Бойся равнодушных», — сказал перед смертью писатель XX века.
*
Еще больше примеров вполне полноценных этносов, существующих в форме современных малых наций, у которых пассионарность ослаблена настолько, что они только поддерживают свой образ жизни, изредка выделяя особи столь же пассионарные, какими были их предки. Как пример этого уровня пассионарности, можно привести скандинавские страны или Нидерланды.
Накопленная энергия, созданная материальная база, опыт управления и прочие социально-технические факторы противостоят тенденции к упадку. со смертью (…). А в истории культуры все наоборот. Дворцы и храмы сооружают годами; ландшафты реконструируют веками (…) и все в надежде на бессмертие. Надежда эта оправдана: созданиям человека дарована не смерть, а медленное разрушение и забвение. Право на смерть — привилегия живого!
(…) поэтому культуры, созданные этносами (…) переживают их.
По уходе пассионариев из популяции там остаётся много людей, еще больше вещей и некоторое количество идей. Так, культура, как свет угасшей звезды, обманывает наблюдателя, принимающего видимое за действительное.
*
Нет, не только выгоды и материальные блага формируют стереотип поведения людей. Их любовь и ненависть в значительной мере связаны с подсознательной стихией психики, благодаря чему слова «свои» и «чужие» — не абстрактные понятия (…), Вот почему существуют этносы и их скопления — суперэтносы по тысяче лет, а не рассыпаются, как карточные домики, от случайных дуновений или потрясений. Но когда исчезает пассионарность, то есть сила, колеблющая этническое поле, симфония смолкает, и этнос (или суперэтнос) рассыпается сам, от собственной тяжести.
Когда носители одного ритма сталкиваются с носителями другого, то воспринимают новый ритм как нечто чуждое, в той или иной степени дисгармонирующее с тем ритмом, который присущ им органически. Новый ритм может иногда нравиться, но несходство фиксируется сознанием, как факт, не имеющий объяснения, но и не вызывающий сомнения.
*
И отсюда же вытекает объяснение явления ностальгии. Человек, заброшенный в среду чужих, пусть даже симпатичных людей, ощущает странную неловкость и тоску. Но эти чувства ослабевают, когда он находит соплеменников , и исчезают при возвращении домой. При этом не имеют значения ни климатические условия, ни наличие комфорта.
*
Этническое поле, то есть этнос как таковой, не в телах ребёнка и матери, а между ними. (…) смена этнической принадлежности в детстве происходит относительно безболезненно.
Ритмы «полей» китайского и кочевого суперэтносов столь разнились, что дружеский контакт между ними, даже диктуемый политическими соображениями, никогда не был прочным и продолжительным.
*
В регионах контактов разных суперэтносов появлялись только этнические руины. Образно говоря, если два массивных твердых тела при соприкосновении создают трение, то вокруг сыплется труха, которую уже невозможно вернуть в прежнее кристаллическое состояние.
*
Часто бывает так, что этносы прорастают друг через друга. Внутри одного суперэтноса это не вызывает трагических последствий, но на суперэтническом уровне такие метастазы создают химерные композиции, ведущие к гибели.
*
Если в систему «природа-этнос» вторгается новая чужая этническая целостность, то она, не находя для себя экологической ниши, вынуждена жить не за счёт ландшафта, а за счёт его обитателей.
(…) Животное может существовать без паразита: тот без хозяина погибает. Но живя в его теле, паразит соучаствует в его жизненном цикле, диктуя повышенную потребность в питании и изменяя биохимию организма своими гормонами (…).
*
(…) крепкие, пассионарно-напряженные этнические системы не допускают в свою среду посторонние элементы. Поэтому до XII века в Западной Европе химерные конструкции встречаются редко. Зато они появляются в начале XIII века. В качестве примера можно привести государство, созданное орденом меченосцев в Прибалтике, проводившим военные операции при участии воинственных ливов и кормившимся за счёт обращённых в крепостное состояние леттов и куров. Ни ливам, ни леттам не была нужна кровавая война с псковичами и литовцами, но они оказались в системе, где чужеземцы ими помыкали, а деваться было некуда. Поэтому приходилось класть головы за чужое дело.
*
(…) для создания единого этноса на всей планете нужно уничтожить зональность, циклонические движения атмосферы, разницу между лесом и степью и, уж конечно, горы и долины. Но, к счастью, это невозможно.
*
(…) этническая (отнюдь не расовая) метисация не может быть расценена однозначно. При одних обстоятельствах места и времени она губит этнические субстраты, при других — деформирует, при третьих — преображает в новый этнос. Но она никогда не проходит бесследно. Вот почему небрежение этнологией, будь то в масштабах государства, родового союза или моногамной семьи, следует квалифицировать как легкомыслие, преступное по отношению к потомкам.
*
(…) пассионарность — это органическая способность организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать ее в виде работы. У людей эта способность колеблется настолько сильно, что иногда ее импульсы ломают инстинкт самосохранения, как индивидуального, так и видового. (…) взрыву пассионарности сопутствует мутагенный момент, порождающий разнообразные уклонения от оптимума. (…) Пассионарность, тоже продукт мутации, в этом смысле — исключение.
Пассионарность — признак нерасовый и вредный, если не сказать губительный, и для самого носителя, и для его близких. (…) в войнах уцелели не те, кто воевал, а те, кто умел искусно прятаться (войны Алой и Белой Роз в Англии, Тридцатилетняя война в Германии, Столетняя война во Франции).
Пассионарии тоже вне нормы, но особенности этого признака таковы, что, прежде чем его устранит естественный отбор, он оставляет след в этнической истории и, отчасти, в истории искусства и литературы, поскольку то и другое связано с этносом.
*
Монотонные ландшафты с однородным этническим заполнением и объединяющей людей традицией, воплощённой в формы политических институтов, — это массивы, которые на относительно слабые толчки реагируют очень слабо. Зато при сочетании ландшафтов неизбежно и сочетание разных способов хозяйства.
(…) пассионарный импульс для возникновения этногенеза обязателен, а разнообразие, наблюдаемое в действительности, определяется: ландшафтным, климатическим, этническим соседством, культурными традициями, а также силой самого толчка, то есть импульса.
*
Если мы примем за эталон импульс врождённого инстинкта самосохранения (I), индивидуального и видового, то импульс пассионарности (Р) будет иметь обратный знак. Величина импульса пассионарности, соответственно, может быть либо больше, либо меньше, либо равна импульсу инстинкта самосохранения. Следовательно, правомочна классификация особей: на пассионариев (PZ>Ï), гармоничных (Р=I) и субпассионариев (Р<I).
Несомненно, что подавляющее число поступков, совершаемых людьми, диктуется инстинктом самосохранения либо личного, либо видового. Последнее проявляется в стремлении к размножению и воспитанию потомства.
Как инстинктивные, так и пассионарные импульсы лежат в эмоциональной сфере. Но ведь психическая деятельность охватывает и сознание.
Вообще надо отметить, что только в общественной форме движения материи есть смысл противопоставлять прогресс
— застою и регрессу. Поиски осмысленной цели в дискретных процессах природы
— неуместная телеология. Как горообразование в геологии ничем не «лучше» денудации или зачатие и рождение — такие же акты жизни организма, как смерть, так и в этнических процессах отсутствует критерий лучшего.
*
Положительным импульсом сознания будет только безудержный эгоизм, требующий для осуществления себя как цели — рассудка и воли. Под рассудком мы условимся понимать способность выбора реакции при условиях это допускающих, а под волей — способность производить поступки согласно сделанному выбору. (…) Но ведь внутреннее давление — императив либо инстинкта, либо пассионарности, — также детерминирует поведение. Значит, и его надо исключить наряду с давлением этнического поля и традиций. Для «свободных» или «эгоистичных» импульсов остаётся небольшая, но строго очерченная область, та, где человек несёт за свои поступки моральную и юридическую ответственность.
*
«Разумному эгоизму» противостоит группа импульсов с обратным вектором. Например, пассионарность. (…) У всех людей имеется странное стремление к истине, к красоте и к справедливости. Это влечение сильно варьирует в силе импульса и всегда ограничивается постоянно действующим «разумным эгоизмом», но в ряде случаев оказывается более мощным и приводит особь к гибели не менее неуклонно, чем пассионарность. Оно как бы является аналогом пассионарности в сфере сознания и, следовательно, имеет тот же знак. (…) Природа аттрактивности неясна, (от лат. attr actio, ionis, f. — влечение), как впрочем и природа сознания.
*
Уровень пассионарности является прирождённым признаком на протяжении жизни человека (…).
*
(…) несовпадение социальных и этнических ритмов развития. Первое — это спонтанное непрерывное движение по спирали, второе — прерывистое, с постоянными вспышками, инерция которых затухает при сопротивлении среды. Иногда этнос, как например, русский, переживает две-три формации, а иногда создаётся и распадается внутри одной, как, например, парфяне или тюркюты.
«Этнос» — элементарное понятие, несводимое ни к социальным, ни к биологическим категориям.
