Приме­чания

«Шум времени» — заглавие романа повто­ряет заглавие создан­ного в 1923 г. фило­софско-авто­био­гра­фи­че­ского произ­ве­дения О. Э. Мандель­штама, в значи­тельной степени посвя­щен­ного музыке. В свою очередь, заглавие произ­ве­дения Мандель­штама отсы­лает к мета­форе Алек­сандра Блока «музыка времени».
С. 14. Война-то была другая, да враги прежние, разве что имена поме­ня­лись, причем с двух сторон. – Например, песня «Священная война» («Вставай, страна огромная…») была напи­сана еще в 1914 г. и перво­на­чально звала на бой не с «фашист­ской», а с «герман­ской силой темною». Кроме того, «многие полковые марши русских частей (особенно гвар­дей­ских) были заим­ство­ваны из прус­ской армии либо из произ­ве­дений немецких компо­зи­торов. В част­ности: самый попу­лярный т. н. „старый“ Егер­ский марш, который так любил Николай II, явля­ется маршем прус­ских егерей 1814 г.; полковым маршем Лейб-гвардии Кира­сир­ского Ея Вели­че­ства полка служил герман­ский Хохен­фри­де­берг­ский марш» (Вере­меев Ю. Песни Русской армии).
С. 15…горланил лихие куплеты про дере­вен­ские непо­треб­ства. – Имеется в виду песня, которую во время и после войны пели по вагонам инва­лиды, прося пода­яние якобы от лица обез­до­ленных детей Льва Толстого. Тексты вагонных песен обычно воспри­ни­ма­лись как народные (сейчас одним из авторов исход­ного текста назы­вают Алексея Охри­менко) и суще­ство­вали во множе­стве вари­антов. Например, в таком:
Однажды покойная мама К нему в сеновал забрела. Случи­лась ужасная драма, И мама меня родила.
В деревне той, Ясной Поляне, Теперь никого, ничего… Подайте ж, подайте, славяне, Я сын неза­конный его!
Или в таком:
Однажды почтенная мама На граф­ский пришла сеновал. Случи­лась там страшная драма, Граф маму изнасиловал.
Вот так разла­га­лось дворян­ство, Вот так распа­да­лась семья. В резуль­тате такого фулю­ган­ства Родился подки­дышем я.
Я родственник Левы Толстого, Его неза­кон­но­рож­денный внук… Так подайте чего-нибудь такого Из ваших мозо­ли­стых рук!
(См.: В нашу гавань захо­дили корабли. Пермь: Книга, 1996).
С. 20. Добро­душное, боро­датое лицо Юрген­сена… – Фамилия Юргенсен вызы­вает ассо­ци­ации с видными деяте­лями россий­ской музы­кальной куль­туры, и прежде всего с Петром Ивано­вичем Юрген­соном, выходцем из Эстонии, который по совету пианиста и дири­жера Н. Г. Рубин­штейна основал в России нотно-музы­кальное изда­тель­ство и первую в стране ното­пе­чатню. Дело Юрген­сона продолжил его сын, Борис Петрович Юргенсон (1868–1935), старший совре­менник Д. Д. Шоста­ко­вича. Харак­терно, что в насто­ящее время «Музы­кальное изда­тель­ство „П. Юргенсон“», входящее в объеди­нение изда­тельств «Изда­тель­ский дом „Музыка“ – „П. Юргенсон“ – „Гамма-Пресс“», зани­ма­ется, помимо всего прочего, распро­стра­не­нием книг и нот, выпус­ка­емых россий­ским изда­тель­ством «DSCH» (данная аббре­ви­а­тура пред­став­ляет собой транс­кри­би­ро­ванные лати­ницей инициалы имени «Дмитрий Шостакович»).
…и поет «Отцвели уж давно хризан­темы в саду». – «Отцвели уж давно хризан­темы в саду, / Но любовь все живет в моем сердце больном» – припев попу­ляр­ного русского романса «Отцвели хризан­темы». Музыка Николая Харито, слова Василия Шумского.
С. 21. Память вдруг улету­чи­лась, а ее место запо­лонил страх. – По свиде­тель­ству Надежды Мандель­штам, «в годы террора не было дома в стране, где бы люди не дрожали, прислу­ши­ваясь к шелесту прохо­дящих машин и к гулу подни­ма­ю­ще­гося лифта». (Цит. по: Мандель­штам Н. Я. Воспо­ми­нания. М.: Согласие, 1999. С. 412–413.)
И от судеб защиты нет, как сказано у поэта. – «И от судеб защиты нет» – заклю­чи­тельная строка поэмы А. С. Пушкина «Цыганы». Д. Д. Шоста­кович еще в студен­че­ские годы работал над одно­именной оперой. В 1926 г., когда у компо­зи­тора наступил твор­че­ский кризис, продлив­шийся почти год, руко­пись была уничто­жена, о чем впослед­ствии Д. Д. Шоста­кович писал так: «Не могу сейчас вспом­нить почему, но в какой-то короткий период после окон­чания консер­ва­тории я был внезапно охвачен сомне­нием в своём компо­зи­тор­ском призвании. Я реши­тельно не мог сочи­нять и в припадке „разо­ча­ро­вания“ уничтожил почти все свои руко­писи. Сейчас я очень жалею об этом, так как среди сожженных руко­писей была, в част­ности, опера „Цыганы“ на стихи Пушкина». (Цит. по: Шоста­кович Д. Думы о прой­денном пути // Совет­ская музыка. 1956. № 9. С. 11.)
Он вспомнил, как мучился от боли в ночь перед опера­цией аппен­ди­цита. Двадцать два раза начи­на­лась рвота; на сестру мило­сердия обру­ши­лись все известные ему бранные слова, а под конец он стал просить знако­мого, чтобы тот привел мили­ци­о­нера, способ­ного единым махом поло­жить конец всем муче­ниям. Пусть с порога меня пристрелит, молил он. Но прия­тель отказал ему в избав­лении. – Из письма Д. Д. Шоста­ко­вича Б. Явор­скому от 27 января 1927 г.: «Пред­по­читаю поте­рять аппен­дикс, но не вопить от боли во время припадков и рвать в теченьи ночи 22 раза, что со мной случи­лось в ночь с субботы на „светлое“ (если не ошибаюсь) воскре­сенье. 〈…〉 Я орал на всю боль­ницу, бил сестер мило­сердия, „выра­жался“ послед­ними словами до тех пор, пока не уснул от морфия, кот. мне впрыс­нули. В то же время… вспо­минал Вале­рьяна Михай­ло­вича и просил привести мили­ци­о­нера, чтобы он смило­сти­вился и пристрелил меня. Мили­ци­о­нера не позвали». Боле­слав Леополь­дович Явор­ский (1877–1942) – музы­ковед, педагог, компо­зитор, обще­ственный деятель; был консуль­тантом Д. Д. Шоста­ко­вича, Г. В. Свири­дова и других компо­зи­торов. Вале­риан Михай­лович Богданов-Бере­зов­ский (1903–1971) – компо­зитор, педагог, ведущий музы­кальный критик Ленинграда.
С. 22. …«Герце­го­вина Флор». Некто потрошит папи­росы, чтобы набить трубку… – В обще­ственном сознании папи­росы «Герце­го­вина Флор» и наби­вание трубки извле­ченным из них табаком прочно связаны с образом Сталина. Этому есть свиде­тель­ства в лите­ра­туре, например: «И я шагаю, как гене­ра­лис­симус, / И мну в руках „Герце­го­вину Флор“» (А. Иванов, финал пародии на стихо­тво­рение Ф. Чуева).
…как сказал доктор на просьбу приста­вить нос: «Оно, конечно, приста­вить можно; но я вас уверяю, что это для вас хуже». – Ср.: «Оно, конечно, приста­вить можно; я бы, пожалуй, вам сейчас приставил его; но я вас уверяю, что это для вас хуже» (Гоголь Н. В. Нос // Гоголь Н. Собр. худож. произв.: В 5 т. Т. 3. М.: Изд-во Академии наук, 1952. С. 84).
С. 23. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, как сказал градо­на­чальник при виде жирафы. – «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда» – цитата из рассказа А. П. Чехова «Письмо ученому соседу», напи­сан­ного от лица «отстав­ного уряд­ника из дворян», возму­щен­ного тем, что в некоем научном сочи­нении сказано, будто на солнце есть «черные пятнушки». В данном случае приво­дится как аллюзия на эпизод, описанный самим компо­зи­тором: «Когда на репе­ти­циях „Клопа“ нас с Маяков­ским стали знако­мить, то он протянул мне два пальца, а я ему в ответ, не будь дурак, один палец протянул. Тут наши пальцы и столк­ну­лись. Маяков­ский несколько даже опешил. Потому что ему хамство всегда с рук сходило. А тут вдруг „воробей“, от земли не видно, гонор выка­зы­вает. Этот эпизод мне запом­нился очень хорошо. Поэтому я не реагирую, когда сейчас мне пыта­ются дока­зать, что такого не было. По извест­ному прин­ципу: „этого не может быть, потому что этого не может быть никогда“. Так однажды градо­на­чальник сказал, увидев жирафа. Как же, „лучший, талант­ли­вейший“ – и такой грубиян. Как-то меня пригла­сили на теле­ви­дение: они там гото­вили пере­дачу о „лучшем, талант­ли­вейшем“. Видно, решили, что и я поде­люсь воспо­ми­на­ниями о том, какой Маяков­ский был чуткий, добрый и воспи­танный. Я рассказал сотруд­никам теле­ви­дения о нашем с Маяков­ским знаком­стве. Они несколько замя­лись и говорят: нети­пично. А я им отвечаю: почему нети­пично, как раз типично. В общем, не состо­я­лось мое выступ­ление» (Шоста­кович Д. Д. Свиде­тель­ство: Воспо­ми­нания Шоста­ко­вича, запи­санные и отре­дак­ти­ро­ванные Соло­моном Волковым. Цит. по: Testimony. The Memoirs of Dmitri Shostakovich: As Related to and Edited by Solomon Volkov. Hamish Hamilton Ltd. London, 1979).
С. 25. Ириновка – деревня в Рахьин­ском город­ском посе­лении Ленин­град­ской области. Известна с 1580 г.; неод­но­кратно меняла название. Насе­ление ее состав­ляли русские, финны и эстонцы. История Ириновки связана с именами видных деятелей россий­ской куль­туры. Импе­ра­трица Елиза­вета Петровна в 1747 г. пожа­ло­вала т. н. мызу Мари­сель­скую вдове подпол­ков­ника Марфе Саха­ровой за заслуги мужа. Придворный банкир барон Иван (Иоганн) Юрьевич Фреде­рикс, в 1773 году купивший мызу, построил здесь усадьбу и два стекольных завода. В Ириновке была дача петер­бург­ского градо­на­чаль­ника барона П. Л. Корфа. К двух­этаж­ному дому, стены кото­рого обли­цо­ваны желтым англий­ским глазу­ро­ванным кирпичом, примы­кают лест­ница, терраса и широкое крыльцо. После 1917 г. в здании неко­торое время разме­щался Шлис­сель­бург­ский совет, с 1921-го – боль­ница (см.: Одно­бо­кова Л. Здесь лечили защит­ников Дороги жизни // Всево­лож­ские вести. 2011. 14 сент.). Автором проекта дома в стиле «кирпич­ного» модерна пред­по­ло­жи­тельно был русский архи­тектор, выходец из Германии И. С. Китнер (1839–1929). В Санкт-Петер­бурге сохра­ни­лись постро­енные им здания: доходный дом на 13-й линии Васи­льев­ского острова, д. 20, особняк К. Б. Зигеля на ул. Марата, д. 63, Паль­мовая оран­жерея Бота­ни­че­ского сада (в соав­тор­стве) и нек. др.
…отец служил на руко­во­дящей долж­ности. – В 1910–1916 гг. Дмитрий Боле­сла­вович Шоста­кович руко­водил «лесными и торфя­ными разра­бот­ками на Иринов­ской железной дороге и по реке Неве… Его жена Софья Васи­льевна, сын Дмитрий и дочери Зоя и Мария летом отды­хали в Ириновке на даче» (Газета «Ладога». 21.01.2013).
С. 26. Руки: одни выскаль­зы­вают, другие жадно тянутся. В детстве он боялся мерт­вецов: вдруг они подни­мутся из могил и утянут его в холодный, черный мрак, где глаза и рот забьются землей. Этот страх мало-помалу отступил, потому что руки живых оказа­лись еще страшнее. Петро­град­ские прости­тутки не счита­лись с его юностью и неис­ку­шен­но­стью. Чем труднее времена, тем настырней руки. – Ср. фраг­менты воспо­ми­наний Д. Д. Шоста­ко­вича, запи­санных и опуб­ли­ко­ванных С. Волковым (с необ­хо­ди­мо­стью цити­ру­ются в обратном пере­воде с англий­ского): «Еще я помню, что в Петро­граде было много прости­туток. Они выхо­дили на Невский проспект по вечерам. Это нача­лось во время войны, они обслу­жи­вали солдат. Прости­туток я тоже боялся. 〈…〉 Я, очевидно, тоже боялся протя­нутых рук. Рука может схва­тить вас. Это – боязнь быть захва­ченным. И, кроме того, чужая рука может отнять еду. 〈…〉 Ребенком я боялся трупов. Я боялся, что они выскочат из своих могил и схватят меня» (Testimony. The Memoirs of Dmitri Shostakovich: As Related to and Edited by Solomon Volkov. Hamish Hamilton Ltd., London 1979).
С. 27. Теория «стакана воды» – взгляды на любовь, брак и семью, попу­лярные среди моло­дежи в первые годы совет­ской власти. Данная теория пропо­ве­до­вала отри­цание любви и сведение отно­шений между мужчиной и женщиной к инстинк­тивной сексу­альной потреб­ности, которая должна нахо­дить удовле­тво­рение без всяких «услов­но­стей», так же просто, как утоление жажды при помощи стакана воды. Иногда автор­ство этой теории ошибочно припи­сы­вают Алек­сандре Коллонтай и Кларе Цеткин, которые, впрочем, никогда не низво­дили свободные феми­нист­ские взгляды до прими­тив­ного уровня «стакана воды». Счита­ется, что эта фраза впервые появи­лась в печати в 1852 г., когда вышла в свет биография Ф. Шопена, напи­санная Ф. Листом. В книге цити­ро­ва­лись слова подруги Шопена, писа­тель­ницы Авроры Дюдеван (известной под псев­до­нимом Жорж Санд), ведущей «эман­си­пантки» своей эпохи, о том, что любовь, как стакан воды, должна даваться всякому, кто попросит.
С. 30. Малько, Николай Андре­евич (1883–1961) – русский совет­ский дирижёр, который руко­водил премье­рами Первой и Второй симфоний, а также других сочи­нений Шоста­ко­вича. Ученик Н. Римского-Корса­кова и А. Лядова. В 1925–1928 гг. – главный дирижёр Ленин­град­ской филар­монии и профессор Ленин­град­ской консер­ва­тории. С 1929 г. Н. А. Малько жил за границей и содей­ствовал попу­ля­ри­зации симфоний Шоста­ко­вича. С 1956 г. был дири­жером симфо­ни­че­ского оркестра в Сиднее, в 1959 г. гастро­ли­ровал с ним в СССР. Автор книги «Дирижер и его палочка» (The Conductor and His Baton), изданной в Копенгагене.
В шест­на­дцать лет напра­вили его в крым­ский сана­торий, восста­нав­ли­вать здоровье после тубер­ку­леза. – В начале 1923 г. у Дмитрия Шоста­ко­вича обна­ру­жили тубер­кулез брон­хи­альных и лимфа­ти­че­ских желез. Юноша перенес операцию, после которой ему был пред­писан восста­но­ви­тельный период в Крыму. Софье Васи­льевне пришлось продать рояль, чтобы сын Митя в сопро­вож­дении старшей сестры Марии смог на месяц выехать в сана­торий. В это же время там отды­хали Б. М. Кусто­диев с женой, а также несколько музы­кантов, благо­даря чему Шоста­кович смог завя­зать новые знакомства.
С. 31. Пристав­ленная к нему сестра Маруся накля­уз­ни­чала матери. – В августе 1923 г. старшая сестра компо­зи­тора Мария Шоста­кович писала матери из Крыма о Татьяне Гливенко: «Девица странная, кокетка, мне не нравится, но ведь на сестер так трудно угодить».
Софья Васи­льевна обратной почтой предо­сте­регла сына против связи с этой незна­комкой и, в сущности, против любой связи. В ответ он с апломбом шест­на­дца­ти­лет­него юнца разъ­яснил маме прин­ципы Свободной Любви. В том смысле, что у всех должна быть свобода любить, как им взду­ма­ется, что плот­ская любовь недол­го­вечна, что равен­ство полов не подлежит сомнению, а институт брака следует упразд­нить, но, пока в реаль­ности брак все же суще­ствует, женщина имеет полное право полю­бить другого, а если потом захочет уйти к нему, то мужчина обязан дать ей развод и взять вину на себя; и тем не менее, при всем при том, дети – это святое. – Из письма Д. Д. Шоста­ко­вича к матери от 3 августа 1923 года из г. Кореиз (Крым): «Ты пишешь, чтобы я был осто­рожен и не бросался в омут. На это я хочу развести маленькую фило­софию. Чисто животная любовь… это такая гадость, что о ней не стоит гово­рить. Я думаю, что у тебя не было обо мне таких мыслей. 〈…〉…это даже хорошо, что Любовь действи­тельно свободна. Обет, данный перед алтарем, – это самая страшная сторона религии. Любовь не может продол­жаться долго. Самое, конечно, лучшее, что можно вооб­ра­зить, это полное упразд­нение брака, т. е. всяких оков и обязан­но­стей при любви. 〈…〉 И, мамочка дорогая, я тебя преду­пре­ждаю, что, возможно, если я полюблю когда-нибудь, то моей целью не будет связать себя браком. Но если я женюсь и моя жена полюбит другого, то я ни слова не скажу, если ей пона­до­бится развод, я дам ей его, взяв вину на себя. 〈…〉 Но в то же время суще­ствует святое призвание матери и отца. Так что когда обо всем поду­маешь, то прямо голова начи­нает трещать. Во всяком случае, любовь свободна! Ты, мамочка, прости, что я с тобой так разго­ва­риваю. В данном случае я с тобой говорю не как сын, а как философ с фило­софом. 〈…〉 Мне бы очень хоте­лось, чтобы ты мне напи­сала бы словечка два по этому поводу» (Шоста­кович Д. Д. Письма к матери // Нева. 1986. № 9. С. 168).
…Тане он посвятил своё первое форте­пи­анное трио. – Трио до минор для рояля, скрипки и виолон­чели, соч. 8, было создано в 1923 году. В 1980-е гг. музы­ковед Сергей Сапож­ников, изучая парти­туру Первого трио Шоста­ко­вича, обна­ружил посвя­щение этого сочи­нения Татьяне Гливенко. Ему удалось разыс­кать Татьяну Ивановну, которой в то время было уже за семь­десят, в Москве. В после­до­вавшем много­летнем общении она сделала для Сапож­ни­кова выписки из писем обо всем, каса­ю­щемся твор­че­ского роста Шоста­ко­вича как музы­канта, худож­ника. В своей книге «Мой Шоста­кович» С. Сапож­ников пишет: «Книга состоит из двух очерков. Первый – „Младые годы, или Неосо­знанный рай“, основан на глубоко личной пере­писке моло­дого Шоста­ко­вича с его сверст­ницей, в которую он влюбился, будучи семна­дцати лет от роду. Из ста сорока девяти полу­ченных от Шоста­ко­вича писем (а это около 500 страниц) их полу­ча­тель­ница Татьяна Ивановна Гливенко сделала по моей просьбе выписки (51 стра­ницу тетра­доч­ного формата) – все, что каса­ется твор­че­ства самого Шоста­ко­вича и арти­сти­че­ской среды, окру­жавшей его. Плюс к этому пере­дала мне несколько фото­копий с ориги­налов писем. Всю интимную часть писем Татьяна Ивановна Гливенко соби­ра­лась сохра­нить в тайне, как она гово­рила мне, „поло­жить в банк лет на пять­десят, чтобы никакие откро­венные его выска­зы­вания не стали бы досто­я­нием досужих пере­судов, не навре­дили бы памяти вели­кого компо­зи­тора!“. Из выпи­санных ею, расстав­ленных в хроно­ло­ги­че­ском порядке фраг­ментов этих писем пред­стают факты, раскры­ва­ющие путь станов­ления юного компо­зи­тора…» На с. 6 указанной книги воспро­из­ве­дено факси­мильное изоб­ра­жение письма Шоста­ко­вича Т. И. Гливенко, где гово­рится: «Я начал здесь сочи­нять. Трио для рояля, скрипки и виолон­чели. Посвя­ща­ется тебе, если ты ничего не будешь иметь против» (Сапож­ников С. Мой Шоста­кович. Из публи­ци­сти­че­ской сюиты «На пере­путье мне явились». М.: Арти­сти­че­ское обще­ство «Ассам­блеи искусств», 2006).
С. 32. …в Архан­гельске. Его пригла­сили сыграть свой Первый форте­пи­анный концерт с местным оркестром под управ­ле­нием Виктора Кубац­кого, с которым они уже испол­няли новую сонату для виолон­чели. – Кубацкий Виктор Львович (1891–1970) – совет­ский виолон­че­лист и педагог. Явился первым испол­ни­телем Сонаты для виолон­чели и форте­пиано ре минор Д. Д. Шоста­ко­вича. Сочи­нению сонаты пред­ше­ство­вало совместное пребы­вание Д. Д. Шоста­ко­вича и В. Л. Кубац­кого летом 1934 г. в доме отдыха Боль­шого театра «Поле­ново», где вече­рами они вместе музи­ци­ро­вали, играя сонаты Брамса, Грига, Рахма­ни­нова. Соната была закон­чена Д. Д. Шоста­ко­вичем в сентябре этого же года и посвя­щена В. Л. Кубац­кому. Впервые ее испол­нили автор и В. Л. Кубацкий в Ленин­граде 25 декабря 1934 г.
С. 33. «Борис Годунов» – опера М. П. Мусорг­ского на собственное либретто по одно­именной драме А. С. Пушкина и «Истории госу­дар­ства Россий­ского» Н. М. Карам­зина. Известна в двух автор­ских редак­циях (1869 и 1872), в двух редак­циях Римского-Корса­кова (1896 и 1908), а также в редакции и оркест­ровке Д. Д. Шоста­ко­вича (1940).
«Князь Игорь» – опера А. П. Боро­дина. Сюжетную основу оперы состав­ляет памятник древ­не­рус­ской лите­ра­туры «Слово о полку Игореве». Премьера состо­я­лась в 1890 г. в Мари­ин­ском театре. К этой опере нередко обра­ща­ется массовая куль­тура XX–XXI вв. Например, в сериале ВВС об Эркюле Пуаро (1993) по произ­ве­де­ниям Агаты Кристи одна из героинь уводит подо­зре­ва­е­мого слушать оперу «Князь Игорь», чтобы Пуаро мог обыс­кать его дом. В эпизоде в Брюс­сель­ском оперном театре слышны слова «Идем мы с надеждой на Бога…». В худо­же­ственном фильме «Пятый элемент» (1997) исполь­зо­вана обра­ботка поло­вецких плясок. Цере­мония открытия зимних Олим­пий­ских игр 2014 г. в Сочи также вклю­чала фраг­менты из оперы, в част­ности музыку из хора невольниц «Улетай на крыльях ветра».
…това­рищей Моло­това, Микояна и Жданова. – Молотов (насто­ящая фамилия Скрябин) Вяче­слав Михай­лович (1890–1986) – один из высших руко­во­ди­телей ВКП(б) и КПСС с 1921 по 1957 г.: пред­се­да­тель Совета народных комис­саров. Отли­чался особой ревност­но­стью в испол­нении приказов Сталина. По неко­торым сведе­ниям, подпи­сывая приго­воры «врагам народа», добавлял: «заме­нить 10 лет на расстрел». Личность Моло­това полу­чает неод­но­значную оценку исто­риков и мему­а­ри­стов. Если в выска­зы­ва­ниях А. И. Солже­ни­цына пред­стает «само­до­вольный, тупой… Молотов, весь пропи­танный нашей кровью» (Солже­ницын А. Архи­пелаг ГУЛаг. Т. 1), то К. Симонов подчер­ки­вает, что в его среде Молотов был стабильно попу­лярен (Симонов К. Глазами чело­века моего поко­ления. Размыш­ления о И. В. Сталине. М.: АПН, 1989). Микоян Анастас Иванович (насто­ящее отче­ство Оване­сович) (1895–1978) – россий­ский рево­лю­ци­онер, совет­ский партийно-прави­тель­ственный деятель. Один из наиболее влия­тельных совет­ских поли­тиков. В 1935–1966 гг. член Полит­бюро ЦК КПСС. С 1937 г. заме­сти­тель, в 1955–1964 гг. первый заме­сти­тель главы прави­тель­ства СССР. Микоян начал свою карьеру при жизни В. И. Ленина и ушёл в отставку лишь при Л. И. Бреж­неве. В связи с этим фольклор совет­ской эпохи описывал поли­ти­че­ское долго­летие Микояна фразой «от Ильича до Ильича без инфаркта и пара­лича». Жданов Андрей Алек­сан­дрович (1896–1948) – совет­ский партийный и госу­дар­ственный деятель, член Полит­бюро ЦК ВКП(б). В 1939–1940 гг. – начальник Управ­ления пропа­ганды и агитации ЦК ВКП(б), в 1934–1945 гг. первый секре­тарь Ленин­град­ского обкома и горкома ВКП(б).
С. 34. Северный вокзал – ныне Ярослав­ский вокзал. Действует с 1862 г. До 1870 г. – Троицкий вокзал, до 1922 г. – Ярослав­ский вокзал, до 1955 г. – Северный вокзал.
С. 36. «Нет, не тебя так пылко я люблю» – романс Н. Титова на стихи М. Ю. Лермонтова.
С. 38. Он выбирал какую-нибудь дату… – Д. Д. Шоста­кович вел свой ежедневник неукос­ни­тельно точно, соблюдая однажды избранные приемы записи, а посто­янные рубрики заполнял на пять лет вперед. (См. об этом: Домбров­ская О. В. Две стра­ницы из ежеднев­ника Д. Д. Шоста­ко­вича // Дмитрий Шоста­кович: Иссле­до­вания и мате­риалы. Вып. 1 / Ред. – сост. Л. Г. Ковнацкая и М. А. Якубов. М.: DSCH, 2005. С. 68.)
С. 39. …слуша­тели явно отда­вали пред­по­чтение сочи­не­ниям Шеба­лина. – Шебалин Висса­рион Яковлевич (1902–1963) – совет­ский компо­зитор, педагог, профессор Москов­ской консер­ва­тории. Лауреат двух Сталин­ских премий первой степени (1943, 1947). Среди его учеников – компо­зи­торы Т. Хрен­ников, О. Фельцман, А. Пахму­това, Э. Денисов, С. Губай­ду­лина и мн. др. Всена­родной любовью поль­зу­ется его песня «Зимняя дорога» на стихи А. С. Пушкина. Д. Д. Шоста­кович позна­ко­мился с В. Я. Шеба­линым осенью 1923 г.; их дружба возникла очень быстро и продли­лась долгие годы. Насто­ящим компо­зи­тор­ским дебютом Шоста­ко­вича стал его совместный концерт с Висса­ри­оном Шеба­линым, орга­ни­зо­ванный 20 марта 1925 г. В первой части программы значи­лись сочи­нения Шеба­лина (Quasi-соната для форте­пиано, романсы и Струнный квартет), а во второй – Трио, Три фанта­сти­че­ских танца, Три пьесы для виолон­чели и форте­пиано и Сюита для двух форте­пиано Шоста­ко­вича. Один из присут­ство­вавших на концерте вспо­минал: «…и на меня, и на других слуша­телей музыка Шеба­лина произ­вела тогда гораздо более сильное впечат­ление, чем произ­ве­дения его това­рища». (Цит. по: Алек­сан­дров А. Далекие годы // Висса­рион Яковлевич Шебалин: Статьи, воспо­ми­нания, мате­риалы. М.: Сов. компо­зитор, 1970. С. 204.)
Как и его сестры, за рояль он сел в девя­ти­летнем возрасте. – Сам Д. Д. Шоста­кович свиде­тель­ствует: «„Слишком корень ученья горек, чтобы стоило учиться играть“, – думал я. Но мать все же настояла и летом 1915 года стала давать мне уроки игры на рояле. Так завела у нас мать порядок, как девять лет испол­нится – садись за рояль. Так было с моими двумя сест­рами, так было и со мной. Занятия пошли успешно. Я полюбил музыку, полюбил рояль» (Шоста­кович Д. Д. Авто­био­графия // Совет­ская музыка. 1966. № 9).
С. 40. Он напря­женно работал, ибо напря­женная работа давала ему радость. – «Напря­женная твор­че­ская работа дает мне радость…» – призна­вался Д. Д. Шоста­кович 27 апреля 1936 г. в письме В. Кубац­кому. (Цит. по: Хентова С. М. Шоста­кович в Петро­граде-Ленин­граде». Л.: Лениздат, 1981. С. 121.)
…блиста­тельный компо­зитор, сочи­нивший в двадцать шестом году, еще девят­на­дца­ти­летним, свою Первую симфонию, которую тут же приняли Бруно Вальтер… – Бруно Вальтер (1876–1962) – выда­ю­щийся немецкий и амери­кан­ский оперный и симфо­ни­че­ский дирижёр и пианист. Всего через несколько месяцев после премьеры Первой симфонии Шоста­ко­вича в 1926 г. в Ленин­граде и Москве состо­я­лось первое зару­бежное испол­нение этой симфонии в Берлине под руко­вод­ством уже тогда всемирно извест­ного дири­жера Бруно Валь­тера. На концерте присут­ствовал известный компо­зитор Альбан Берг, который выразил своё восхи­щение музыкой в письме, адре­со­ванном Д. Д. Шостаковичу.
Тоска­нини, Артуро (1867–1957) – выда­ю­щийся итальян­ский дирижёр, в разные периоды возглав­лявший Ла Скала и Метро­по­литен-оперу. Первый испол­ни­тель Седьмой (Ленин­град­ской) симфонии Д. Д. Шоста­ко­вича на Амери­кан­ском конти­ненте (1942). Перед выступ­ле­нием Тоска­нини сказал: «Это выда­ю­щееся сочи­нение есть торже­ство чело­века, торже­ство духа над мате­рией, ради кото­рого стоит жить. Жить и побеж­дать. (Цит. по: Дотлибов М. Дмитрий Дмит­ри­евич Шоста­кович и Германия // Партнер. 2006. № 9 (108).)
Клем­перер, Отто (1885–1973) – немецкий дирижёр и компо­зитор. Имел репу­тацию побор­ника новой музыки; включал в свой репер­туар произ­ве­дения совре­мен­ников: Яначека, Шёнберга, Стра­вин­ского, Хинде­мита. В 1920–1930 гг. Отто Клем­перер неод­но­кратно гастро­ли­ровал в СССР и произвел неиз­гла­димое впечат­ление на москов­скую и ленин­град­скую публику. В 1933 г., с приходом к власти наци­стов, О. Клем­перер покинул Германию и эмигри­ровал в США.
С. 41. …еще в студен­че­ские годы группка ретивых одно­каш­ников доби­ва­лась, чтобы его сняли со стипендии, а потом и вовсе исклю­чили. – Сразу по окон­чании форте­пи­ан­ного класса, по не уста­нов­ленным на сего­дняшний день причинам, Шоста­ко­вича вычерк­нули из списка студентов. После выпуск­ного экза­мена он подал заяв­ление с просьбой о продол­жении форте­пи­анных занятий в рамках так назы­ва­е­мого акаде­ми­че­ского курса (позднее – аспи­ран­тура), но ему не только не дали разре­шения, но и попросту исклю­чили из консер­ва­тории, моти­вируя это его «явной незре­ло­стью». Тем самым для него стали невоз­мож­ными и компо­зи­тор­ские занятия. Пона­чалу Шоста­кович впал в отча­яние. Тогда его педагог Нико­лаев вели­ко­душно пред­ложил учить его в даль­нейшем частным образом, на дому, о чем между прочим можно узнать из письма к нему Софьи Васи­льевны: «Что же каса­ется самых последних событий в связи с изгна­нием Мити из консер­ва­тории, то оба мы совер­шенно не возра­жаем против поста­нов­ления совета, что он и молод, и незрел для „Академии“. Но я никак не могу прими­риться с тем фактом, как могла консер­ва­тория закрыть двери перед таким исклю­чи­тельно даро­витым маль­чиком в 17 лет, пробывшим в консер­ва­тории неполных 4 года, и этим самым лишить его возмож­ности продол­жать музы­кальное обра­зо­вание, хорошо зная мое мате­ри­альное поло­жение». (Цит. по: Нико­лаев Л. В. Статьи и воспо­ми­нания совре­мен­ников. Письма. К столетию со дня рождения. Л.: Сов. компо­зитор, 1979. С. 255–256.)
Форма­лизм – идео­ло­ги­че­ское клише, исполь­зо­вав­шееся в СССР, главным образом в 1930– 1950-е гг., для идео­ло­ги­че­ской борьбы с целыми направ­ле­ниями в искус­стве и гонений на отдельных худож­ников. В 1930-е гг. сами слова «форма­лизм», «форма­лист» превра­ти­лись в руга­тель­ства. Обви­нению в форма­лизме подвер­га­лись обычно совет­ские и зару­бежные худож­ники, писа­тели и музы­канты, не выра­зившие доста­точной предан­ности партий­ному руководству.
…аресто­вали и расстре­ляли… Мишу Квадри… – Компо­зитор Михаил Квадри был репрес­си­рован как итальянец, имевший родствен­ников за границей. «Шоста­кович посвятил ему „Басни Крылова“ и свою Первую симфонию. И это посвя­щение было напе­ча­тано в первых изда­ниях симфонии. Но после того, как Квадри расстре­ляли, посвя­щение не могло появиться в печати. ДД долгие годы поддер­живал отно­шения с его семьей. Помогал, забо­тился о ней во время войны» («Лучший враг народа». Интервью с Мана­широм Якубовым, главным храни­телем архива Д. Д. Шоста­ко­вича // Москов­ский комсо­молец. 2006. 25 сент.).
С. 43–44. …газета писала, что опера «крякает, ухает, пыхтит, зады­ха­ется»… 〈…〉 …лева­че­ство харак­те­ри­зо­ва­лось как беско­нечно далекое «от подлин­ного искус­ства, от подлинной науки, от подлинной лите­ра­туры». – Цитаты из статьи «Сумбур вместо музыки» приве­дены по изданию: Власть и худо­же­ственная интел­ли­генция. Доку­менты ЦК РКП(б) – ВКП(б), ВЧК – ОГПУ – НКВД о куль­турной поли­тике. 1917–1953 / Под ред. А. Н. Яковлева; Cост. А. Н. Артизов, О. В. Наумов. М.: Между­на­родный фонд «Демо­кратия», 1999.
С. 44. «Имеющий уши да услышит»… – Мф. 11: 15.
С. 45. Платон Михай­лович Керженцев (1881–1940) – пред­се­да­тель Коми­тета по делам искусств при Совете народных комис­саров СССР с 1936 по 1938 г.
Помимо этого, следует декла­ри­ро­вать своё твердое наме­рение погру­зиться в песни народов СССР, которые помогут ему пере­ори­ен­ти­ро­ваться на все подлинное, попу­лярное, мело­дичное. – 7 февраля 1936 г., после визита Д. Д. Шоста­ко­вича, П. М. Керженцев написал докладную записку Сталину и Моло­тову, где, в част­ности, гово­ри­лось: «Сегодня у меня был (по собственной иници­а­тиве) компо­зитор Шоста­кович. 〈…〉 Я ему посо­ве­товал… поез­дить по деревням Совет­ского Союза и запи­сы­вать народные песни России, Украины, Бело­руссии и Грузии и выбрать из них и гармо­ни­зи­ро­вать сто лучших песен. Это пред­ло­жение его заин­те­ре­со­вало, и он сказал, что за это возь­мется. Я пред­ложил ему перед тем, как он будет писать какую-либо оперу или балет, прислать нам либретто, а в процессе работы прове­рять отдельные напи­санные части перед рабочей и колхозной ауди­то­рией…» (Цит. по: DSCH. Жизнь и твор­че­ство Дмитрия Шоста­ко­вича. Доку­мен­тальная хроника.)
С. 47. Потом их с Таней окру­жила и чуть-чуть не загрызла свора диких собак. – В письме к Е. Е. Констан­ти­нов­ской (см. ниже) от 29 июня 1934 г. Д. Д. Шоста­кович с долей само­иронии описал этот эпизод так: «Кроме того, я здесь чуть-чуть не был съеден стаей диких собак. Если бы не моя наход­чи­вость и храб­рость (…я наделен этими каче­ствами в избытке), то вряд ли бы я продолжал жить и радо­ваться…» (Цит. по: Хентова С. М. Удиви­тельный Шоста­кович. СПб.: Вариант, 1993. С. 105.)
…от осман­ской крепости… – Осман­ская (турецкая) крепость «Анапа», самая мощная на Черно­мор­ском побе­режье Черкесии, была построена в 1781–1783 гг. по приказу султана Абдул Гамида с привле­че­нием фран­цуз­ских инженеров.
С. 51. Его, конечно, изба­ло­вали, ведь он рос «мамень­киным сынком»… – По свиде­тель­ству совре­мен­ников, «мамень­киным сынком» называл Д. Д. Шоста­ко­вича дирижёр и педагог Николай Андре­евич Малько (см. выше).
С. 52. …насви­стывая «Песню о встречном». – Песня Д. Д. Шоста­ко­вича на стихи поэта Д. Самой­лова («Нас утро встре­чает прохладой») была напи­сана для худо­же­ствен­ного фильма «Встречный» (1932) режис­серов Ф. Эрмлера и С. Ютке­вича. Вопреки распро­стра­нен­ному в совре­менной России заблуж­дению, название «Встречный» отсы­лает не к образу случай­ного встреч­ного, а к так назы­ва­е­мому встреч­ному плану, то есть повы­шенным обяза­тель­ствам рабо­чего коллек­тива, пере­кры­ва­ющим «спущенные сверху» пока­за­тели. В фильме рабочие Ленин­град­ского метал­ли­че­ского завода прини­мают на себя обяза­тель­ство досрочно скон­стру­и­ро­вать и нала­дить выпуск первых совет­ских гидрав­ли­че­ских турбин, необ­хо­димых для стро­и­тель­ства гидро­элек­тро­станций по плану ГОЭЛРО.
…Мопассан в новелле о молодом коман­дире гарни­зона некоего среди­зем­но­мор­ского города. – Имеется в виду новелла Г. де Мопас­сана «Госпожа Парис» (перев. с фр. И. Тата­ри­новой). См. Мопассан Г. де. Cобр. соч.: В 10 т. Т. 6. М.: МП «Аурика», 1994.
С. 53. Гаук, Алек­сандр Васи­льевич (1893–1963) – известный совет­ский дирижёр. В 1930 г. под его управ­ле­нием состо­я­лась премьера Третьей симфонии Д. Д. Шостаковича.
С. 54. …развод полу­чить – пара пустяков… – С 1926 по 1936 г. развод оформ­лялся в загсе, для чего доста­точно было желания одной стороны. Другому супругу посы­ла­лась открытка с изве­ще­нием о растор­жении брака.
С. 55. Ему пред­ста­ви­лось, как сменивший Закрев­ского сотрудник органов, сидя у себя в каби­нете, протянет ему пачку «Бело­мора». А он отка­жется и в ответ пред­ложит свой «Казбек». – В отличие от «Бело­мора», папи­росы «Казбек» выпус­ка­лись в двух видах: недо­рогой вариант в глухо закрытой упаковке и более дорогой, в распа­хи­ва­ю­щейся коробке. История сохра­нила имена автора рецеп­туры «Казбека» – табач­ного мастера В. И. Иоаниди и худож­ника – Асла­герея Хохова.
С. 58. …затеяли развод, дали объяв­ление в газету… – При И. В. Сталине проце­дура развода в СССР была довольно сложной; непре­менным усло­вием стала доро­го­сто­ящая газетная публи­кация – стан­дартное объяв­ление о начале проце­дуры развода (это правило было отме­нено лишь в 60-е гг.). В Ленин­граде такие объяв­ления печа­та­лись на последней полосе газеты «Вечерний Ленин­град». Об этом сохра­ни­лись свиде­тель­ства в худо­же­ственной лите­ра­туре, например: «– Что в „Вечерке“? – спро­сила его мама. – Ничего… Граж­данка Безде­нежных А. Л. разво­дится с Безде­нежных М. С… – Ее можно понять, – сказала мама со значе­нием» (Зверев И. Второе апреля. М.: Сов. писа­тель, 1968).
В разгар тех пери­петий он написал своей возлюб­ленной, Елене: «Человек я очень слабо­ха­рак­терный, и смогу ли я достичь своего счастья, не знаю». – Цити­ру­ется отрывок из письма к Е. Е. Констан­ти­нов­ской, отправ­лен­ного компо­зи­тором 9 августа 1934 г. из Поле­ново. Елена Констан­ти­нов­ская, которую Д. Д. Шоста­кович называл Лялей, окон­чила фило­ло­ги­че­ский факультет Ленин­град­ского универ­си­тета и была пере­вод­чицей в аппа­рате совет­ского воен­ного совет­ника в Испании. Д. Д. Шоста­кович позна­ко­мился с ней на одном из между­на­родных музы­кальных фести­валей, где она пере­во­дила его интервью. Впослед­ствии препо­да­вала на кафедре иностранных языков Ленин­град­ской консер­ва­тории. Была замужем за Романом Карменом, известным совет­ским доку­мен­та­ли­стом. В 1936 г. Е. Е. Констан­ти­нов­скую аресто­вали по ложному доносу. В тюрьме она полу­чила открытку от Шоста­ко­вича (отпра­вить подобную открытку было в те годы актом граж­дан­ского муже­ства). Констан­ти­нов­ской повезло: ее осво­бо­дили. Шоста­кович пришел к ней домой с альбомом вырезок из газет с разнос­ными статьями о своём твор­че­стве (это было после статьи в газете «Правда» о «сумбуре вместо музыки») и сказал: «Вот видите, как хорошо, что вы не вышли за меня замуж» (приво­дится по записи беседы С. М. Хентовой с Е. Е. Констан­ти­нов­ской 29 августа 1975 г. См.: Хентова С. М. В мире Шоста­ко­вича. Записи бесед. М., 1996. С. 308).
С. 59. …шелуха отпала от глаз их. – Деяния 9: 18, с изм.
А потом в газетах – причем в самых нейтральных фразах – замель­кало выра­жение, от кото­рого уже было не отмыться. Например: «Сегодня состо­ится концерт из произ­ве­дений врага народа Шоста­ко­вича». – По свиде­тель­ству музы­ко­веда Генриха Орлова, когда в 1936 г., после выхода статьи «Сумбур вместо музыки», Шоста­кович приехал на гастроли в Киев, одна из газет напи­сала: «В наш город приехал известный враг народа Шоста­кович» (Орлов Г. Д. Д. Шоста­кович. М.: Музыка, 1966).
С. 60. …не зря же именно писа­тели… звались инже­не­рами чело­ве­че­ских душ? – По свиде­тель­ству лите­ра­ту­ро­веда Виктора Шклов­ского, афоризм «Писа­тели – инже­неры чело­ве­че­ских душ» был высказан проза­иком Юрием Олешей на встрече писа­телей со Сталиным. «Позже Сталин корректно проци­ти­ровал эту формулу: „Как метко выра­зился товарищ Олеша, писа­тели – инже­неры чело­ве­че­ских душ“. Вскоре афоризм был приписан Сталину, и он скромно прими­рился с автор­ством» (Борев Ю. Стали­ниада. М.: Сов. писа­тель, 1989. С. 23).
С. 61. История повто­ри­лась дважды: первый раз в виде фарса, второй – в виде трагедии. – Пара­фраз извест­ного утвер­ждения Карла Маркса: «Гегель где-то отме­чает, что все великие всемирно-исто­ри­че­ские события и личности появ­ля­ются, так сказать, дважды. Он забыл приба­вить: первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса» (Маркс К., Энгельс Ф. Восем­на­дцатое брюмера Луи Бона­парта / Сочи­нения. Т. 8. М.: Поли­т­издат, 1957).
С. 62. Сергей Серге­евич… Принад­лежит, между прочим, к секте христи­ан­ской науки… – Христи­ан­ская наука – парахри­сти­ан­ское рели­ги­озное учение проте­стант­ского проис­хож­дения, осно­ванное в 1866 г. Мэри Бейкер Эдди. Священ­ными книгами христи­ан­ской науки счита­ются Библия и «Наука о здоровье с ключом к Священ­ному Писанию», напи­санная М. Б. Эдди. Сторон­ники христи­ан­ской науки пола­гают, что благо­даря молитве, знанию и пони­манию можно достичь прак­ти­чески всего через посред­ство Бога: в част­ности, путем молитвы можно достичь исце­ления от болезней. Привер­жен­ность С. С. Проко­фьева взглядам христи­ан­ской науки отме­чают многие иссле­до­ва­тели. (См., напр.: Савкина Н. П. С. С. Проко­фьев и секта «Христи­ан­ская наука» // Сергей Проко­фьев. 1891–1991. Дневник, письма, беседы, воспо­ми­нания / Сост. М. Е. Тара­канов. М.: Сов. компо­зитор, 1991.)
…объяс­няться пришлось его жене. – Выда­ю­щийся русский компо­зитор Сергей Серге­евич Проко­фьев, который жил в эмиграции и совершил вместе с женой Линой поездку на родину в 1926–1927 гг., описал в своём днев­нике 19 января 1926 года возвра­щение из Латвии и пере­се­чение границы в Себеже, где тамо­жен­ники заранее полу­чили теле­грамму «об имевшем быть проезде Проко­фьева». Теле­грамма задала «приятный тон осмотру багажа. Смот­рели поверх­ностно, немножко пере­ли­сты­вали фран­цуз­ские книги по музыке», но при этом, как подчер­ки­вает Проко­фьев, тамо­жен­ники заста­вили их с женой «подпи­сать бумажку о том, сколько каких носильных вещей мы везем с собой, причем они не могли понять, что такое пижама…» (Цит. по: Проко­фьев С. С. Сергей Проко­фьев. Дневник: В 3 т. Paris: SPRKFV, 2002. Т. 2.) Жена С. С. Проко­фьева, певица Лина Ивановна Проко­фьева (урож­денная Каро­лина Кодина-Любера, 1897–1989), которую муж называл Пташкой, была по проис­хож­дению испанкой. В 1948 г. репрес­си­ро­вана и сослана, сначала в Абезь (Коми АССР), затем в мордов­ские лагеря. Реаби­ли­ти­ро­вана в 1956 г. С. С. Проко­фьев, с 1941 г. живший отдельно от семьи (и без оформ­ления развода всту­пивший в повторный брак), не пред­при­нимал усилий для осво­бож­дения жены. В 1974 г. Лина Кодина при участии компо­зи­тора Т. Н. Хрен­ни­кова поки­нула СССР. Пронеся любовь к мужу через всю жизнь, за рубежом осно­вала Фонд Проко­фьева. Умерла в Лондоне. Судьба Лины Кодиной до сих пор привле­кает внимание доку­мен­та­ли­стов и музы­ко­ведов. Так, в 2013 г. в Вели­ко­бри­тании опуб­ли­ко­вана книга Саймона Морри­сона «Любовь и войны Лины Проко­фьевой» (Morrison S. The Love and Wars of Lina Prokofiev: The Story of Lina and Sergei Prokofiev. Harvill Secker, 2013).
С. 67. «И чей-нибудь уж близок час» – цитата из стихо­тво­рения А. С. Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных…».
С. 70. «Я буду писать музыку всегда, всегда, пока я буду жив. Если я потеряю обе руки, я возьму перо в зубы!» – Эти слова из письма другу оказа­лись своего рода проро­че­ством. Компо­зитор словно преду­га­дывал, что последние годы его жизни окажутся «годами борьбы между смер­тель­ными болез­нями, разру­ша­ю­щими его тело, и его духовной стой­ко­стью и муже­ством» (Дотлибов М. Дмитрий Дмит­ри­евич Шоста­кович и Германия // Журнал «Партнер». 2006. № 9).
С. 72. Из ближай­шего окру­жения маршала был арестован и расстрелян их общий друг, Николай Серге­евич Жиляев, выда­ю­щийся музы­ковед. – Жиляев Николай Серге­евич (1881–1938) – русский компо­зитор, пианист, критик и педагог. В 1905–1909 гг. многие его сочи­нения публи­ко­ва­лись в нотном изда­тель­стве Юрген­сона (см. выше). В годы Граж­дан­ской войны работал в штабе М. Н. Туха­чев­ского в долж­ности библио­графа. Совре­мен­ники отме­чали обаяние его личности и широ­чайшую эрудицию. В 1938 г. Жиляев был обвинен в «создании терро­ри­сти­че­ской орга­ни­зации с целью убить това­рища Сталина» и расстрелян. (См.: Барсова И. А. Николай Серге­евич Жиляев. Труды, дни и гибель. М.: Музыка, 2008. С. 529–531.)
С. 73. «Иногда вовсе нет ника­кого прав­до­по­добия» – Гоголь Н. В. Указ. соч. С. 89.
С. 75. Его Вторая симфония, кантата в честь десятой годов­щины Вели­кого Октября, была напи­сана на совер­шенно неудо­бо­ва­римый текст Алек­сандра Безы­мен­ского. – Симфония № 2 си мажор, оp. 14, созданная к десятой годов­щине Октябрь­ской рево­люции, имела подза­го­ловок «Октябрю». Впервые испол­нена Ленин­град­ским филар­мо­ни­че­ским оркестром и Акаде­ми­че­ской хоровой капеллой под управ­ле­нием Николая Малько 5 ноября 1927 г. В этом произ­ве­дении хор скан­ди­рует текст А. И. Безыменского:
Мы шли, мы просили работы и хлеба, Сердца были сжаты тисками тоски. Завод­ские трубы тяну­лися к небу, Как руки, бессильные сжать кулаки. Страшно было имя наших тенет: Молчанье, стра­данье, гнет.
Но громче орудий ворва­лись в молчанье Слова нашей скорби, слова наших мук. О Ленин! Ты выковал волю страданья,
Ты выковал волю мозо­ли­стых рук. Мы поняли, Ленин, что наша судьба Носит имя: борьба.
Борьба! Ты вела нас к послед­нему бою. Борьба! Ты дала нам победу Труда. И этой победы над гнетом и тьмою Никто не отнимет у нас никогда. Пусть каждый в борьбе будет молод и храбр: Ведь имя победы – Октябрь!
Октябрь! – это солнца желан­ного вестник. Октябрь! – это воля восставших веков. Октябрь! – это труд, это радость и песня. Октябрь! – это счастье полей и станков. Вот знамя, вот имя живых поко­лений: Октябрь, Коммуна и Ленин.
С. 78. «Пика­дилли», «Светлая лента», «Сплендид-палас» – впослед­ствии ленин­град­ские кино­те­атры «Аврора», «Барри­када» и «Родина» соответственно.
Брамс, Иоганнес (1833–1897) – немецкий компо­зитор, один из наиболее испол­ня­емых на мировых концертных сценах. Во времена Д. Д. Шоста­ко­вича произ­ве­дения Брамса широко испол­няли дири­жеры миро­вого уровня, вклю­чавшие в свои программы и музыку Дмитрия Дмит­ри­е­вича: Б. Вальтер, А. Тоска­нини, Л. Стоков­ский и др.
С. 80. …одних отправ­ляли в лагеря… Его… бывшая возлюб­ленная. – Речь идет о писа­тель­нице Галине Иоси­фовне Сереб­ря­ковой (1905–1980). В моло­дости она училась на меди­цин­ском факуль­тете МГУ, потом зани­ма­лась журна­ли­стикой. Начи­нала карьеру оперной певицы. Была замужем за наркомом финансов Григо­рием Соколь­ни­ковым. Дважды подвер­га­лась аресту и провела в заклю­чении более 17 лет. В 1956 г. полно­стью реаби­ли­ти­ро­вана и восста­нов­лена в партии; возоб­но­вила лите­ра­турную деятель­ность. Автор трилогии о Карле Марксе. Активно высту­пала против либе­ральных тенденций в совет­ской лите­ра­туре. На одном из собраний в Кремле Г. Сереб­ря­кова в присут­ствии Н. С. Хрущёва и членов прави­тель­ства начала расска­зы­вать о тюремных пытках и расстег­нула кофту, демон­стрируя следы истя­заний. В зале кто-то упал в обморок. После ее выступ­ления к ней подошел Д. Д. Шоста­кович, кото­рого она не видела двадцать лет. Оказа­лось, что в обморок упал именно он. По воспо­ми­на­ниям Г. Сереб­ря­ковой, «встреча была странной. Он там же, в Кремле, вынул свою записную книжку, показал там мой номер теле­фона, адрес… как дока­за­тель­ство, что он меня не забыл: „Видишь, я все уже узнал, записал, но у меня не хватило муже­ства увидеть тебя старой, больной. Мне страшно было тебя увидеть“». (Цит. по: Хентова С. М. Удиви­тельный Шоста­кович. СПб.: Вариант, 1993. С. 156.)
«Забвенье, сон и отдых от забот», как писал Блок… – Цити­ру­ется стихо­тво­рение «Миры летят. Года летят. Пустая…» (1912).
С. 81. Какой-то журна­лист – глупец? опти­мист? сочув­ству­ющий? – описал Пятую как «деловой твор­че­ский ответ совет­ского худож­ника на спра­вед­ливую критику». – Принято считать, что эта харак­те­ри­стика Пятой симфонии принад­лежит самому И. В. Сталину (см. напр.: Testimony. The Memoirs of Dmitri Shostakovich: As Related to and Edited by Solomon Volkov. Hamish Hamilton Ltd. London, 1979).
«Чепуха совер­шенная дела­ется на свете» – Гоголь Н. В. Указ. соч. С. 89.
С. 87. Бензедрин — препарат, произ­водный от амфе­та­мина. В течение довольно долгого времени приме­нялся для лечения астмы, исполь­зо­вался на неко­торых авиа­ли­ниях, где пасса­жирам выда­вали инга­ля­торы для нейтра­ли­зации полет­ного диском­форта. Стиму­ли­ру­ющий эффект препа­рата заклю­чался в повы­шении концен­трации внимания, актив­ности и бодрости, снижении утом­ля­е­мости и потреб­ности в сне. Стойкое привы­кание к препа­рату было выяв­лено значи­тельно позже.
С. 90. По следам своей поездки через всю страну Ильф и Петров напи­сали, что Америка наве­вает на них скуку и тоску, хотя амери­канцам нравится. – Совет­ские писа­тели Илья Ильф и Евгений Петров в конце 1935 – начале 1936 г. провели три с поло­виной месяца в США и дважды пере­секли страну из конца в конец. По возвра­щении в СССР опуб­ли­ко­вали увле­ка­тельную книгу очерков «Одно­этажная Америка», в которой отда­ется должное техни­че­скому прогрессу страны, досто­при­ме­ча­тель­но­стям, деловым каче­ствам амери­канцев и вместе с тем упоми­на­ется, в част­ности, как «безыс­ходна авто­мо­бильно-бензи­новая тоска маленьких городков», а «Голливуд скучен, чертовски скучен». Книга была пере­ве­дена на многие языки и вызвала волну инте­реса в США.
С. 91. …в испол­нении джульяр­довцев… – «Джульярд» (Julliard School) – частная консер­ва­тория, осно­ванная в Нью-Йорке в начале ХХ в., одно из круп­нейших и самых престижных амери­кан­ских высших учебных заве­дений в области музыки, танца и драма­ти­че­ского искус­ства. Распо­ло­жена в нью-йорк­ском Линкольн-центре.
Стоков­ский, Леопольд (1882–1977) – британ­ский и амери­кан­ский дирижёр польско-ирланд­ского проис­хож­дения. С Фила­дель­фий­ским оркестром осуще­ствил первые студийные записи нескольких симфоний Д. Д. Шостаковича.
Пануфник, Анджей (1914–1991) – поль­ский компо­зитор и дирижёр, в 1954 г. эмигри­ровал в Великобританию.
Верджил (тж. Вирджил) Томсон (1896–1989) – амери­кан­ский компо­зитор и музы­ковед: его «визитной карточкой» были т. н. музы­кальные порт­реты – небольшие пьесы, харак­те­ри­зу­ющие его коллег и знакомых. Сыгранное на конгрессе произ­ве­дение В. Томсона «Пшеничные поля в полдень» подверг­лось суровой критике в отчетной статье Д. Д. Шоста­ко­вича как «постро­енное на двена­дца­ти­то­новой атональной основе, абсо­лютно лишенное худо­же­ствен­ного содер­жания и смысла», «пустая игра звуками, чрез­вы­чайно непри­ятная для уха» (Шоста­кович Д. Путевые заметки // Совет­ская музыка. 1949. № 5. С. 15–22. Союз компо­зи­торов СССР, Мини­стер­ство куль­туры, Госу­дар­ственное музы­кальное изда­тель­ство, 1949). Следует, впрочем, допус­кать, что эта оценка вышла из-под пера «благо­на­дежных» критиков, а Шоста­ко­вичу, как это нередко бывало, лишь дали подпи­сать статью.
Сибе­лиус, Ян (1865–1957) – круп­нейший финский компо­зитор. В 1906–1907 гг. посетил Петер­бург и Москву, встре­чался с Н. Римским-Корса­ковым и А. Глазуновым.
Хача­турян, Арам Ильич (1903–1978) – один из круп­нейших совет­ских компо­зи­торов, автор знаме­ни­того «Танца с саблями», балетов «Спартак», «Гаянэ» и мн. др. произ­ве­дений. Д. Д. Шоста­кович писал: «Велик вклад Арама Хача­ту­ряна в музыку наших дней. Трудно пере­оце­нить значение его искус­ства для совет­ской и мировой музы­кальной куль­туры. Его имя заво­е­вало широ­чайшее признание как у нас в стране, так и за рубежом; у него десятки учеников и после­до­ва­телей, разви­ва­ющих те прин­ципы, которым сам он всегда оста­ётся верен». (Цит. по: Моро­зова Л. И. Лермон­тов­ская энцик­ло­педия. М.: Сов. энцик­ло­педия, 1981.)
С. 92. Аарон Копленд (тж. Копланд) (1900–1990) – амери­кан­ский компо­зитор, дирижёр и педагог. Родился в семье эмигрантов из Литвы. В 1928–1931 гг. вел т. н. Коплен­дов­ские концерты, на которых пропа­ган­ди­ровал твор­че­ство новейших амери­кан­ских компо­зи­торов. В 1932–1933 гг. руко­водил Фести­валем совре­менной музыки. На прези­дент­ских выборах 1936 г. поддержал комму­ни­сти­че­скую партию, не будучи комму­ни­стом, и был взят на заметку ФБР, а в пяти­де­сятые годы попал в «черный список» Голливуда.
Клиф­форд Одетс (1906–1963) – амери­кан­ский драма­тург и сцена­рист левых взглядов. Пропа­ган­ди­ровал в США систему Стани­слав­ского. В 1935 г. написал свою самую успешную пьесу «Проснись и пой!», которая до сих пор ставится на Бродвее. Одетс идеа­ли­зи­ровал Совет­ское госу­дар­ство, в 1934 г. состоял членом компартии США.
Артур Миллер (1915–2005) – амери­кан­ский драма­тург и прозаик, автор известной пьесы «Смерть комми­во­я­жера», отме­ченной Пулит­це­ров­ской премией. В 1953 г. вышла драма «Суровое испы­тание», в которой прово­ди­лись парал­лели с деятель­но­стью пресло­вутой Комиссии сена­тора Маккарти, что сделало Миллера фигу­рантом «черного списка» Голли­вуда. Правда, это не стало препят­ствием для присуж­дения пьесе в том же году двух лите­ра­турных премий. С 1956 по 1961 г. А. Миллер состоял в браке с Мэрилин Монро.
Мейлер, Норман (1900–1990) – амери­кан­ский писа­тель, сцена­рист, журна­лист, режиссер. Наиболее изве­стен его роман 1948 г. о Второй мировой войне «Нагие и мертвые» (русское издание: Мейлер Н. «Нагие и мертвые» / Перев. с англ. И. Разум­ного, В. Михай­лова, В. Глады­шева. М.: Воен­издат, 1976).
Арти Шоу (Артур Джейкоб Аршав­ский, 1910‒ 2004) – амери­кан­ский джазовый клар­не­тист, дирижёр, компо­зитор и писа­тель, один из круп­нейших музы­кантов «эры свинга».
В пятницу вечером произнес краткую речь, в субботу вечером – продол­жи­тельную. – Полная доку­мен­тальная хроника этой речи Д. Д. Шоста­ко­вича с ориги­нальным звуком зафик­си­ро­вана в доку­мен­тальном фильме С. Арано­вича и А. Соку­рова «Альтовая соната» (1987).
С. 93. Мура­дели, Вано Ильич (Мурадов Иван Ильич, 1908–1970) – совет­ский компо­зитор и дирижёр, лауреат двух Сталин­ских премий второй степени (1946, 1951). Родился в армян­ской семье в городе Гори. В моло­дости был ревностным стали­ни­стом, сменил имя на грузин­ское и моди­фи­ци­ровал фамилию, чтобы прибли­зить ее по звучанию к фамилии Джуга­швили. С 1939 по 1948 г. возглавлял Музы­кальный фонд СССР при Союзе компо­зи­торов СССР (см. ниже), был членом прези­диума оргко­ми­тета Союза компо­зи­торов СССР, с 1948 г. – член прав­ления Союза компо­зи­торов СССР. Во время войны (1942–1944) – худо­же­ственный руко­во­ди­тель Централь­ного ансамбля ВМФ СССР, с которым выступал на фронтах и флотах. Поста­нов­ле­нием ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948 г. «Об опере „Великая дружба“ В. Мура­дели», наряду с С. С. Проко­фьевым, Д. Д. Шоста­ко­вичем и рядом других компо­зи­торов, был причислен к форма­ли­стам, а его опера названа «порочным как в музы­кальном, так и в сюжетном отно­шении, анти­ху­до­же­ственным произ­ве­де­нием» (Власть и худо­же­ственная интел­ли­генция. Доку­менты ЦК РКП(б) – ВКП(б), ВЧК – ОГПУ – НКВД о куль­турной поли­тике. 1917–1953 / Под ред. А. Н. Яковлева; Cост. А. Н. Артизов, О. В. Наумов. М.: Между­на­родный фонд «Демо­кратия», 1999. С. 630).
С. 94. Корич­невая чума не мино­вала и Вагнера… – Неотъ­ем­лемой частью миро­воз­зрения Рихарда Вагнера (1813–1883) была юдофобия; иногда компо­зи­тора относят к пред­ше­ствен­никам анти­се­ми­тизма XX века. Еще при его жизни анти­се­мит­ские выступ­ления Вагнера вызы­вали протесты. Так, его статья «Еврей­ство в музыке», опуб­ли­ко­ванная в 1850 г. под псев­до­нимом Воль­но­думец, вызвала протесты со стороны профес­соров Лейп­циг­ской консер­ва­тории. В России в 2012 г. данная статья была внесена в Феде­ральный список экстре­мист­ских мате­ри­алов (п. 1204).
С. 95. Почти вся война прошла для них в Куйбы­шеве. – Война застала Д. Д. Шоста­ко­вича в Ленин­граде. Компо­зитор стал проситься на фронт, подал заяв­ление в народное опол­чение, работал на стро­и­тель­стве оборо­ни­тельных рубежей. Поки­нуть Ленин­град Д. Д. Шоста­кович отка­зы­вался (не эваку­и­ро­вался ни с консер­ва­то­рией, где препо­давал, ни с филар­мо­нией) вплоть до кате­го­ри­че­ского распо­ря­жения члена Воен­ного совета фронта А. А. Кузне­цова. 1 октября 1941 г. компо­зитор вместе с семьей был вывезен из блокад­ного Ленин­града в Москву и через непро­дол­жи­тельное время отправлен в Куйбышев. В куйбы­шев­ской эваку­ации он закончил Седьмую симфонию, посвятив ее Ленин­граду (см. об этом: Хентова С. М. Удиви­тельный Шоста­кович. СПб.: Вариант, 1993. С. 135–141).
С. 96. Матушка Россия не берет насильно… – Начало куплета цити­ру­ется в письме фран­цуз­ского прозаика и обще­ствен­ного деятеля Проспера Мериме (1803–1870) Ивану Серге­е­вичу Турге­неву по поводу поэмы А. С. Пушкина «Медный всадник». Фран­цуз­ский новел­лист зада­ется вопросом: «Каков точный смысл строки в начале поэмы, когда Пётр говорит: „И запи­руем на просторе“, „Nous banqueterons dans l’espace“: „Мы будем угощать весь мир“ или „Мы поглотим вселенную, мы поглотим всех“?» И далее выска­зы­вает пред­по­ло­жение: «Может быть, это поэти­че­ский перевод вашей солдат­ской песни… „Матушка Россия не берет насильно“ и т. д.?» (См.: Мериме Проспер. 71. И. С. Турге­неву. 2 декабря 〈1860〉 / Перев. с фр. В. Станевич // Мериме П. Собрание сочи­нений: В 6 т. Т. 6. М.: Правда, 1963. С. 155–157.) В одном из своих сбор­ников эссе Дж. Барнс посвятил Просперу Мериме очерк «Человек, спасший фран­цуз­скую старину», где подчер­ки­ва­ется, что фран­цуз­ский новел­лист хорошо владел русским языком и «в зрелые годы, сделав­шись подлинным русо­филом, пере­водил Пушкина, Турге­нева и Гоголя» (Барнс Дж. За окном / Перев. с англ. Е. Петровой. М.: Эксмо, 2013. С. 155). Попутно отметим, что И. С. Тургенев провел много лет в Мцен­ском уезде (ныне Мцен­ский район Орлов­ской области), в селе Спас­ское-Луто­ви­ново, где нахо­ди­лось родовое имение его матери.
С. 98. Включал радио, и они втроем выпол­няли упраж­нения под заду­шевные команды диктора Гордеева. – Уроки утренней гимна­стики, разра­бо­танные Центральным НИИ физи­че­ской куль­туры СССР, начали транс­ли­ро­ваться в трид­цатые годы. Вся страна узна­вала голос диктора Николая Гордеева: «Выпря­ми­тесь, голову повыше, плечи слегка назад, вдох­ните, на месте шагом марш…» В июле 1941 г. эти пере­дачи были прерваны войной и возоб­но­ви­лись в августе 1946-го. Бессменным акком­па­ни­а­тором Н. Гордеева был пианист Валентин Родин.
С. 103. Музфонд (Музы­кальный фонд СССР) – обще­ственная орга­ни­зация, созданная при Союзе компо­зи­торов СССР в 1939 г. в целях содей­ствия твор­че­ству компо­зи­торов и музы­ко­ведов посред­ством распре­де­ления путевок в дома твор­че­ства, оказания мате­ри­альной помощи, помощи в пере­писке и размно­жении нотных мате­ри­алов для компо­зи­торов и т. д. Так, в 1946–1947 гг. Музфонд выделил Д. Д. Шоста­ко­вичу более 230 тыс. руб. на создание будущей оперы (см. об этом: Дмит­риев А. К. Не все сказали в юбилей // Дуэль № 3/452. 16.01.2007).
С. 104–105. Его тоже заклей­мили отъяв­ленным форма­ли­стом за «увле­чение сумбур­ными, невро­па­ти­че­скими соче­та­ниями» и пота­кание вкусам узкой прослойки «специ­а­ли­стов и музы­кальных гурманов». – Цит. по: Власть и худо­же­ственная интел­ли­генция. Доку­менты ЦК РКП(б) – ВКП(б), ВЧК – ОГПУ – НКВД о куль­турной поли­тике. 1917–1953 / Под ред. А. Н. Яковлева; Cост. А. Н. Артизов, О. В. Наумов. М.: Между­на­родный фонд «Демо­кратия», 1999.
С. 105. Небла­го­по­лучное состо­яние совре­менной совет­ской музыки докладчик связал с такими фигу­рами, как Шоста­кович, Проко­фьев, Хача­турян, Мясков­ский и Шебалин. Их музыку он сравнил со звуками борма­шины и «музы­кальной душе­губки». – А. А. Жданов, главный идеолог партии, заявил в своём выступ­лении: «Надо сказать прямо, что целый ряд произ­ве­дений совре­менных компо­зи­торов… напо­ми­нает, простите за неизящное выра­жение, не то борма­шину, не то музы­кальную душе­губку». (Цит. по: Сове­щание деятелей совет­ской музыки в ЦК ВКП(б). М., 1948. С. 143.) Эта его «острота» была мгно­венно расти­ра­жи­ро­вана кари­ка­ту­ри­стами и журна­ли­стами. Срав­нение музы­каль­ного твор­че­ства с одним из самых чудо­вищных изоб­ре­тений, газовой камерой (в обиходной речи – «газовка» или «душе­губка»), не могло оста­вить Шоста­ко­вича равно­душным. В остро­са­ти­ри­че­ском сочи­нении «Анти­фор­ма­ли­сти­че­ский раек» (1948–1968), напи­санном на собственный текст компо­зи­тора, вся партия персо­нажа Двой­кина осно­вана на выступ­ле­ниях Жданова, например:
Музыка неме­ло­дичная, музыка неэс­те­тичная, музыка негар­мо­ничная, музыка неизящная, это, это борма­шина! или, или музы­кальная душегубка!
При жизни компо­зи­тора указанное произ­ве­дение не исполнялось.
…компо­зи­тора Юрия Леви­тина. – Левитин Юрий Абра­мович (1912–1993) – совет­ский компо­зитор, автор ряда симфо­ни­че­ских произ­ве­дений, музыки к худо­же­ственным и муль­ти­пли­ка­ци­онным фильмам, боль­шого числа эстрадных песен. В 1942 г. окончил консер­ва­торию по классу компо­зиции у Д. Д. Шостаковича.
С. 110. Главре­пертком (Главный комитет по контролю за репер­ту­аром при Народном комис­са­риате по просве­щению РСФСР) – важное звено в системе ведом­ственной цензуры. В его функции входило рассмот­рение всех драма­тур­ги­че­ских, музы­кальных и кине­ма­то­гра­фи­че­ских произ­ве­дений, пред­на­зна­ченных к публич­ному испол­нению, состав­ление и опуб­ли­ко­вание списков разре­шенных и запре­щенных произ­ве­дений, контроль соблю­дения уста­нов­ленных правил. Главре­пертком был создан в 1923 г. при Глав­лите (Главном управ­лении по делам лите­ра­туры и изда­тельств) – органе госу­дар­ствен­ного управ­ления, осуществ­лявшем цензуру печатных произ­ве­дений и защиту госу­дар­ственной тайны в сред­ствах массовой инфор­мации в период с 1922 по 1991 г. Под контролем этого органа (в разные годы имев­шего разные наиме­но­вания) нахо­ди­лись также радио­ве­щание, выставки и публичные лекции. Главлит огра­ни­чивал и контро­ли­ровал прием печатных изданий от насе­ления буки­ни­сти­че­скими мага­зи­нами. С появ­ле­нием этих структур в обиход вошло понятие «лито­вать», т. е. давать (а также полу­чать) «лит» – разре­шение на публи­кацию или испол­нение. О деятель­ности цензоров Глав­лита сохра­ни­лись свиде­тель­ства в худо­же­ственной лите­ра­туре, например:
Весь в поту, статейки правит, Водит носом взад-вперед: То убавит, то прибавит, То своё словечко вставит, То чужое зачеркнет. То его отметит птичкой, Сам себе и Глав и Лит, То возьмет его в кавычки, То опять же оголит.
(Цит по: Твар­дов­ский А. Т. Теркин на том свете // Поэмы. М.: Книжная палата, 1988.)
С. 111. А сами тираны, эти пове­ли­тели дири­жер­ской палочки, упива­ются своим хамством, как будто оркестр только тогда хорошо играет, когда его пого­няют кнутом издевок и унижений. – В среде музы­кантов по насто­ящее время бытуют неко­торые бесце­ре­монно-язви­тельные выска­зы­вания, услы­шанные от дири­жеров симфо­ни­че­ских оркестров, например: а) «Женский хор! Cпойте вместе со своими мозгами»; б) «Шоста­кович не был боксером, но за такую игру он бы воскрес и набил вам морду!»; в) «Альты, куда вы лезете? И ладно бы что-то приличное лезло, а то фа-диез!»; г) «Придете домой – пере­дайте мои собо­лез­но­вания вашей жене. Как можно спать с таким нерит­мичным чело­веком?»; д) «У вас очень красивые, сильные руки. Поло­жите инстру­мент и заду­шите себя ими, не глуми­тесь над музыкой!»; е) «Не надо так терзать арфу и путать ее с пьяным мужем!»; ж) «Вам бы вместо саксо­фона – бензо­пилу „Дружба“ в руки. Звук тот же, а денег больше!»; з) «Вы не боитесь выхо­дить на второе отде­ление? Скажите спасибо, что в консер­ва­торию ходят интел­ли­генты. А то проле­тарии набили бы всем вам морду за такую игру!»; и) «Я обещаю вам трудо­устрой­ство в подземном пере­ходе» и т. д.
Тоска­нини рубил музыку, как вине­грет, да еще поливал отвратным соусом. Это не на шутку злило. – Отно­шение Д. Д. Шоста­ко­вича к Артуро Тоска­нини было, по-види­мому, неод­но­значным. Когда встал вопрос об испол­нении Седьмой симфонии в США, Шоста­кович получил теле­грамму от Тоска­нини и отдал ему пред­по­чтение перед столь же имени­тыми конку­рен­тами, признав тем самым неза­у­рядные твор­че­ские досто­ин­ства дири­жера. Наряду с этим компо­зитор уважал и граж­дан­скую позицию Тоска­нини, который не подчи­нялся произ­волу и нена­видел фашизм. Однако Д. Д. Шоста­кович не мог не знать и о чрез­вы­чайной жест­кости Тоска­нини: тот действи­тельно был изве­стен, как обте­каемо пишут музы­ко­веды, «своей обычной неумо­лимой требо­ва­тель­но­стью» по отно­шению к оркест­рантам. (См.: Хентова С. М. Шоста­кович в Петро­граде-Ленин­граде. Л.: Лениздат, 1979. С. 230.)
С. 114. «Россия – родина слонов» (в другой версии «СССР – родина слонов») – крылатая фраза из ныне утра­тив­шего попу­ляр­ность анек­дота, ирони­че­ское указание на прио­ритет России во всех без исклю­чения сферах жизни, науки и техники. Возникла по образцу таких публи­ци­сти­че­ских штампов, как «Россия – родина авиации», «Россия – родина радио» и др., как реакция на прово­димую с 1946 г. кампанию за прио­ритет отече­ственной науки.
С. 119. А «Вене­ци­ан­ский купец», где Шекспир прямо говорит: тот, у кого нет музыки в душе, способен на грабеж, измену, хитрость, и верить такому нельзя. – Имеется в виду эпизод из акта V, сц. 1. Перевод Т. Щепкиной-Куперник:
Тот, у кого нет музыки в душе, Кого не тронут сладкие созвучья, Способен на грабеж, измену, хитрость… Не верь такому.
(Цит. по: Шекспир У. Полн. собр. соч.: В 8 т. Т. 3. М.: Искус­ство, 1958. С. 300.)
Шекспир держит зеркало перед природой… – В трагедии У. Шекс­пира «Гамлет» гово­рится, что назна­чение «лице­дей­ства, чья цель как прежде, так и теперь была и есть – держать как бы зеркало перед природой…» (акт III, сц. 2. Перев. М. Лозин­ского // Там же. Т. 6. С. 75).
С. 120…«надо не только любить совет­скую власть, надо сделать так, чтобы и она вас полю­била» – цитата из фелье­тона Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Любовь должна быть обоюдной», напе­ча­тан­ного в газете «Правда» 19 апреля 1934 г.
С. 126. Власть поло­жила глаз на Алек­сандра Дави­денко… – Дави­денко Алек­сандр Алек­сан­дрович (1899–1934) – русский проле­тар­ский компо­зитор. В 1929–1932 гг. – член Россий­ской ассо­ци­ации проле­тар­ских музы­кантов (РАПМ), редактор журнала «За проле­тар­скую музыку». Сочи­ненная А. Дави­денко пионер­ская песня «Маленький бара­банщик», или «Юный бара­банщик» («Мы шли под грохот кано­нады, / Мы смерти смот­рели в лицо…»), на слова М. Свет­лова (перевод с немец­кого) вошла в репер­туар детских хоров и широко испол­ня­лась до самого конца совет­ской власти и пионер­ского движения; многими совет­скими слуша­те­лями воспри­ни­ма­лась как народная. Другая песня А. Дави­денко, «Нас побить, побить хотели» (на слова Демьяна Бедного), была посвя­щена мало­из­вест­ному сегодня конфликту на КВЖД в 1929 г. В ней, в част­ности, пелось:
Нас побить, побить хотели, Нас побить пыта­лися, А мы тоже не сидели, Того дожи­да­лися! 〈…〉 Наш ответ Чжан Сюэ-Лянам – Схватка моло­децкая, А рабочим и крестьянам – Дружба всесоветская!
(1929)
Эта песня так часто звучала по радио и с эстрады, что спро­во­ци­ро­вала различ­ного рода юмори­сти­че­ские отклики, например:
Два певца на сцене пели: «Нас побить, побить хотели». Так они противно ныли, Что и вправду их побили.
(Из записных книжек И. Ильфа. 1925‒1937)
Д. Д. Шоста­кович, ценивший твор­че­ство А. Дави­денко, писал: «В искус­стве Дави­денко нет акку­ратно выпи­санных деталей, как нет и изоб­ра­жения отдельных людей и харак­теров или же раскрытия глубоко личных, интимных пере­жи­ваний; главное в нем другое – образ народной массы, ее устрем­лен­ность, подъем, порыв…» (Цит. по: Твор­че­ские порт­реты компо­зи­торов. М.: Музыка, 1990). Компо­зитор скоро­по­стижно скон­чался сразу после перво­май­ской демон­страции, в которой принимал активное участие. Над его могилой хор из студентов Москов­ской консер­ва­тории и участ­ников само­де­я­тель­ности исполнял его песни.
РАПМ – Россий­ская ассо­ци­ация проле­тар­ских музы­кантов, музы­кально-обще­ственная орга­ни­зация, суще­ство­вавшая с 1923 по 1932 г. РАПМ видела свою цель в создании рево­лю­ци­он­ного музы­каль­ного репер­туара. Отли­ча­лась нетер­пи­мо­стью ко всему, что считала непро­ле­тар­ским. Многие произ­ве­дения музы­кальной клас­сики объяв­ля­лись идейно чуждыми проле­та­риату. Массовая песня рассмат­ри­ва­лась как центральное звено твор­че­ства компо­зи­торов. В 1932 г., после учре­ждения Союза совет­ских компо­зи­торов, РАПМ, как и все остальные музы­кальные орга­ни­зации, была распущена.
С. 131. Тот, по чьей милости он сгорал со стыда, звался Набо­ковым. Mister Николай Набоков. Сам в неко­тором роде компо­зитор. – Набоков Николай Дмит­ри­евич (1903–1978) – русский и амери­кан­ский компо­зитор, музы­ковед, препо­да­ва­тель, деятель куль­туры. Двою­родный брат писа­теля Влади­мира Набо­кова. В 1919 г. Н. Д. Набоков с матерью и братьями эмигри­ровал из России. Жил в Германии, Франции, США. В Париже позна­ко­мился с Дяги­левым и стал писать музыку для Русских сезонов. Автор ряда балетов и двух опер. Гене­ральный секре­тарь конгресса за свободу куль­туры с 1951 г. до факти­че­ского роспуска конгресса в 1967 г.
С. 142. Мальро, Андре (1901–1976) – фран­цуз­ский писа­тель, куль­ту­ролог, герой фран­цуз­ского Сопро­тив­ления, министр куль­туры в прави­тель­стве де Голля (1958–1969). Не разделяя идеи марк­сизма, активно выступал против наступ­ления фашизма. Весной 1936 г. посетил СССР. После войны зани­мался преиму­ще­ственно обще­ственной деятель­но­стью как соратник гене­рала де Голля, отве­чавший в его партии за идео­логию и пропа­ганду. Призывал к между­на­родной изоляции СССР, был одним из теоре­тиков холодной войны.
С. 144. Чего они хотят добиться, говоря словами Пастер­нака, так это «полной гибели, всерьёз». – Цити­ру­ется стихо­тво­рение Б. Пастер­нака «О, знал бы я, что так бывает…» (1932).
С. 147. Мравин­ский, Евгений Алек­сан­дрович (1903–1988) – совет­ский дирижёр, лауреат Ленин­ской премии. Родился в дворян­ской семье. Сводной сестрой отца Е. А. Мравин­ского была Алек­сандра Коллонтай; среди родствен­ников – поэт Игорь Севе­рянин. В 1939 г. первым исполнил Шестую симфонию Шоста­ко­вича; сделал ряд записей его произ­ве­дений. Д. Д. Шоста­кович высоко ценил Е. А. Мравин­ского. Будучи чело­веком рели­ги­озных убеж­дений, Мравин­ский оста­вался членом партии. Его отно­шения с Шоста­ко­вичем ухуд­ши­лись в последние годы жизни композитора.
С. 153. …тици­а­нов­ским «Дина­рием кесаря». – «Динарий кесаря» – картина Тициана, напи­санная около 1516 г. На ней изоб­ра­жены Христос, олице­тво­ря­ющий благо­родно-возвы­шенное начало, и смуглый, хитро­ватый фарисей-мытарь с монетой (дина­рием) в руке и поблес­ки­ва­ющей в ухе серьгой. Его образ – вопло­щение низменной, грубой реальности.
Бедняга Анатолий Башашкин. Получил ярлык «ти‘товского прихвостня». – Башашкин Анатолий Васи­льевич (1924–2002) – выда­ю­щийся совет­ский спортсмен, один из силь­нейших центральных защит­ников в истории совет­ского футбола. В 1952 г. в игре со сборной Югославии невольно стал винов­ником проиг­рыша своей команды. Анатолий Башашкин был очень попу­лярен в народе в 50–60-е гг. Он прак­ти­чески всегда, во всех командах, играл под номером три. Этот факт вошел в народную мифо­логию: попу­лярной в те годы стала разго­ворная формула «Башаш­киным будешь?», которая соот­вет­ство­вала вопросу «Третьим будешь?». Талант­ливый футбо­лист упоми­на­ется как Бабашкин в рассказе Эдуарда Лимо­нова «Когда поэты были моло­дыми» (1985), действие кото­рого проис­ходит в 1969 году. Вопреки утвер­ждению о том, что «футбольная эписто­лярия Шоста­ко­вича в 1957 году огра­ни­чи­лась одним письмом» – А. М. Кляч­кину (Хентова С. М. Удиви­тельный Шоста­кович. СПб.: Вариант, 1993. С. 266), известно также письмо компо­зи­тора его другу И. Д. Глик­ману, дати­ро­ванное 10 декабря 1957 г. В нем Д. Д. Шоста­кович пишет, что не может забыть, как «тренер и политрук футбольной команды» В. Бобров «обозвал тов. Башаш­кина ти‘товским прихвостнем, когда из-за ошибки тов. Башаш­кина югославы забили гол в наши ворота… Башашкин еще с 1952-го года уволен. Он был лишь хорошим центром защиты. Но поли­ти­чески подкован был недо­ста­точно хорошо» (Цит. по: Письма к другу. Дмитрий Шоста­кович – Исааку Глик­ману. СПб.: DSCH, Компо­зитор, 1993).
…написал ораторию «Песнь о лесах» на текст Долма­тов­ского… – Долма­тов­ский Евгений Аронович (1915–1994) – совет­ский поэт, автор текстов боль­шого числа попу­лярных песен («Венок Дуная», «Если бы парни всей земли», «Комсо­мольцы-добро­вольцы», «Любимый город», «За фабричной заставой» и мн. др.). Отмечен высо­кими награ­дами Совет­ского госу­дар­ства. Создание оратории «Песнь о лесах» стало откликом на прави­тель­ственное поста­нов­ление от 20 октября 1948 г. «О плане поле­за­щитных лесо­на­саж­дений, внед­рении траво­польных сево­обо­ротов, стро­и­тель­стве прудов и водо­емов для обес­пе­чения высоких и устой­чивых урожаев в степных и лесо­степных районах евро­пей­ской части СССР», подпи­санное И. В. Сталиным. В тексте оратории «Песнь о лесах» (1949), в част­ности, говорилось:
Коварен был июль­ский зной, Поля просили небеса: «Чтоб новый мир пришел весной, Оденем Родину в леса, Оденем Родину в леса!»
Светла, как первая любовь, Березок юная краса. Посеем рожь под сень дубов, Оденем Родину в леса, Оденем Родину в леса! 〈…〉 По всем степям, вдоль русских рек Пройдет лесная полоса. Приблизим комму­низма век – Оденем Родину в леса, Оденем Родину в леса! 〈…〉 Яблони, яблони, Вырас­тайте храб­рыми! Вас ни лед не возьмет, Ни мороз трес­кучий! 〈…〉 На полях колхозов Встали по квад­ратам Стройные березы – Родины солдаты.
С. 154. Великий Садовод – образ вели­кого садо­вода (или вели­кого садов­ника) был широко распро­странен в рито­рике 1930-х гг. Превра­щение страны в цветущий сад под руко­вод­ством Сталина-садо­вода стало темой многих произ­ве­дений. Так, азер­бай­джан­ский поэт Д. Сулей­манов в стихо­тво­рении «Великий садовод» писал: «Как сад, держава расцвела, – хвала, великий садовод!» Поэт В. Лебедев-Кумач посвятил Сталину стихо­тво­рение «Садовник», где гово­рится: «Вся страна весенним утром, как огромный сад, стоит, и глядит садовник мудрый на работу рук своих». М. Исаков­ский писал о том, как Сталин «растит отвагу и радость в саду запо­ведном своём», и далее призывал: «Споем же, това­рищи, песню о самом большом садо­воде, о самом любимом и мудром, – о Сталине песню споем!» Наряду с этим изоб­ра­жавший Сталина актер Михаил Гело­вани в фильме «Падение Берлина» работал в саду. Черты чудесной страны-сада были запе­чат­лены в картинах сталин­ской эпохи, мозаике, кера­мике и лепке на стенах станций метро и на фасадах домов, воздвиг­нутых при жизни Сталина в разных городах страны (см. об этом: Емельянов Ю. В. Сталин: Путь к власти. М.: Вече, 2003).
С. 155. Людовик Четыр­на­дцатый у себя в Версале, в присут­ствии всего двора, объявил как о чем-то непре­ложном: «Мсье Буало пони­мает в поэзии больше меня». – Аллюзия к эпизоду, описан­ному в книге Ф. И. Чуева:
«За одну из своих симфоний был выдвинут на соис­кание Сталин­ской премии по пред­ло­жению Жданова компо­зитор Голубев. Все знали, чей он протеже, и не сомне­ва­лись, что премию он получит, к тому же первой степени. Когда списки лауре­атов принесли на подпись Сталину, он спросил:
– Голубев… Симфония… Все – за, один – против. А кто этот один?
– Шоста­кович, товарищ Сталин.
– Товарищ Шоста­кович пони­мает в музыке больше нас, – сказал Сталин и вычеркнул Голу­бева из списков лауре­атов». (Цит. по: Чуев Ф. И. Ветер истории: воспо­ми­нания о Сталине. М.: Ковчег, 1998.)
С. 156. …еще любо­пытная история – про Тиня­кова. – Тиняков (псев­доним Одинокий) Алек­сандр Иванович (1886–1934) родился в Мцен­ском уезде. Окончив гимназию, пере­ехал в Москву, затем в Петер­бург. Был вхож в лите­ра­турный салон Мереж­ков­ского и Гиппиус, посещал арти­сти­че­ское кафе «Бродячая собака». В 1916 г. стало известно, что Тиняков, работая в либе­ральных газетах, одно­вре­менно тайно сотруд­ничал с черно­со­тенной газетой «Земщина» и являлся членом Союза Михаила Архан­гела. Вслед­ствие этого прак­ти­чески весь лите­ра­турный мир Петер­бурга от него отвер­нулся. В 1926 г. поэт сделался профес­си­о­нальным нищим. Неко­торые иссле­до­ва­тели склонны считать, что Тиняков, будучи сотруд­ником ВЧК, явился винов­ником ареста Н. Гуми­лева. В августе 1930 г. Тиняков был арестован и приго­ворен к трем годам лагерей. Срок отбывал на Соловках, позже был сослан в Саратов. Умер в Ленин­граде в боль­нице Памяти жертв рево­люции (см. об этом: Сенчин Р. Одинокий // Лите­ра­турная Россия. 2011. № 39). Его историю Д. Д. Шоста­кович узнал от М. М. Зощенко, который был лично знаком с Тиня­ковым и получил в подарок от автора экзем­пляр его последней книги – именно той, где центральной темой был голод поэта. Тиняков прямо заявлял: «И любой поступок гнусный / Совершу за пищу я», а также обещал «пятки выли­зать врагу» ради еды. Шоста­ко­вича, по его признанию, окру­жало множе­ство таких Тиня­ковых, которым было все равно, кого прослав­лять, а кого обли­чать; они прибли­зили цинизм совре­менной эпохи (cм. Testimony. The Memoirs of Dmitri Shostakovich: As Related to and Edited by Solomon Volkov. Hamish Hamilton Ltd. London, 1979. Р. 230–232).
С. 158. В конце концов он заверил Трошина, что безот­ла­га­тельно приоб­ретет самый лучший портрет Вели­кого Вождя. 〈…〉 Ученику пери­о­ди­чески дава­лось задание конспек­ти­ро­вать напы­щенные мудр­ство­вания Сталина. К счастью, эту обязан­ность взял на себя Гликман… – И. Д. Гликман гостил в доме Д. Д. Шоста­ко­вича во время первого визита «тов. Трошина» и засви­де­тель­ствовал недо­умение инструк­тора по поводу отсут­ствия сталин­ского порт­рета: «Время было тяжелое. Удив­ление прозву­чало как упрек. Дмитрий Дмит­ри­евич смутился, начал нервно ходить по комнате и выпалил, что он непре­менно приоб­ретет портрет „това­рища Сталина“. (Правда, обещание оста­лось невы­пол­ненным, так как вскоре мода на сталин­ские порт­реты прошла)». (Цит. по: Письма к другу. Дмитрий Шоста­кович – Исааку Глик­ману. М.; СПб., 1993. С. 98.)
С. 159. Потом в учебной программе появи­лись и другие осно­во­по­ла­га­ющие труды, как то: Маленков Г. М., «Типи­че­ское в искус­стве как исклю­чи­тельное», доклад на XIX съезде КПСС. – Доклад Г. М. Мален­кова на XIX съезде КПСС, безупречный по стилю и по уровню мысли, имел огромный обще­ственный резо­нанс. Лишь единицы пони­мали, что текст этого выступ­ления дословно воспро­из­водит статью бывшего бело­эми­гранта, дворя­нина, критика Дмитрия Петро­вича Свято­полка-Мирского (1890–1939) «Реализм», опуб­ли­ко­ванную в старой лите­ра­турной энцик­ло­педии. (См., напр.: Абрам Терц (А. Д. Синяв­ский). Спокойной ночи. М.: Захаров, 1998. С. 271–272). Свято­полк-Мирский, в част­ности, высоко ценил твор­че­ство Н. С. Лескова, автора повести «Леди Макбет Мцен­ского уезда». В 1932 г. при содей­ствии Максима Горь­кого Свято­полк-Мирский вернулся на родину, но в 1937 г. был арестован. Погиб в лагере под Магаданом.
С. 162. Боро­динцы – квартет имени Боро­дина, один из наиболее значи­тельных россий­ских струнных квар­тетов, а также один из старейших непре­рывно высту­па­ющих камерных ансам­блей мира. Основан в 1944 г. В 1955 г. квар­тету присвоено имя А. П. Боро­дина, чьи квар­теты зало­жили основу русской традиции в этом музы­кальном жанре.
…испол­нить перед дирек­цией музы­кальных учре­ждений при Минкульте и полу­чить «лит». – См. примеч. к с. 110.
С. 164. Дога­ды­ваясь, что Трошин не знаком с романсом Дарго­мыж­ского, он сурово ответил: / – Ведь я червяк в срав­неньи с ним! В срав­ненье в ним, с лицом таким. – Цити­ру­ется сати­ри­че­ское стихо­тво­рение фран­цуз­ского поэта П.-Ж. Беранже (1780–1857) в пере­воде В. С. Куроч­кина (1831–1875) «Знатный прия­тель» («Сенатор»), где рефреном звучат слова:
Ведь я червяк в срав­неньи с ним! В срав­неньи с ним, С лицом таким – С его сиятель­ством самим!
Алек­сандр Серге­евич Дарго­мыж­ский (1813–1869), который написал музыку к этому стихо­тво­рению, назвал свой романс «Червяк».
С. 167. К Сергею Серге­е­вичу он часто обра­щался мыслями в эваку­ации: как тот на бара­холке в Алма-Ате… – Во время войны С. С. Проко­фьев нахо­дился в эваку­ации в Наль­чике, Тбилиси, Алма-Ате, Перми, продолжая интен­сивную твор­че­скую работу. Осенью 1943 г. вернулся в Москву.
С. 169. …насчёт «абстрак­ци­о­ни­стов и педе­ра­стов»… – 1 декабря 1962 г. в Москве в Манеже состо­я­лась выставка живо­писи и скульп­туры худож­ников-аван­гар­ди­стов под назва­нием «Новая реаль­ность», приуро­ченная к 30-летнему юбилею Москов­ского отде­ления Союза худож­ников СССР. Выставку посетил глава Комму­ни­сти­че­ской партии и Совет­ского госу­дар­ства Никита Серге­евич Хрущёв. Увиденные на выставке произ­ве­дения аван­гард­ного искус­ства повергли Хрущёва в шок, и он, потрясая кулаком, открыто высказал все, что думал о худож­никах, об их произ­ве­де­ниях и даже о совре­менной музыке (см. ниже). Ключевой стала его фраза: «Это педе­ра­стия в искус­стве!» (Здесь и ниже цит. по: Стено­грамма присут­ствия Н. С. Хрущёва на выставке худож­ников-аван­гар­ди­стов в Манеже.)
Как Жданов некогда заклеймил Ахма­тову «не то блуд­ницей, не то мона­хиней»… – Жданов в своей речи проци­ти­ровал несколько строк из стихов А. Ахма­товой и заявил: «Не то мона­хиня, не то блуд­ница, а вернее, блуд­ница и мона­хиня, у которой блуд смешан с молитвой» (Доклад т. Жданова о журналах «Звезда» и «Ленин­град» // Сокра­щенная и обоб­щенная стено­грамма докладов т. Жданова на собрании партий­ного актива и на собрании писа­телей в Ленин­граде. ОГИЗ, Госпо­ли­т­издат, 1946).
С. 170. …Людмила Лядова, которая стря­пала попу­лярные песенки… – Лядова Людмила Алек­се­евна (р. 1925) – совет­ский компо­зитор, эстрадная певица, педагог. Автор более тысячи песен, преиму­ще­ственно оптимистических.
С. 173. – Как вы отно­си­тесь к Пуччини? / – Терпеть не могу, – ответил Стра­вин­ский. – Ср. с диамет­рально проти­во­по­ложной оценкой музыки и личности Дж. Пуччини, содер­жа­щейся в воспо­ми­на­ниях самого И. Стра­вин­ского: «Когда после „Весны священной“ я лежал в тифу… Пуччини наве­стил меня одним из первых… Я бесе­довал с Дебюсси о музыке Пуччини и помню… что Дебюсси отно­сился к ней с уваже­нием, как и я сам. Пуччини был чело­веком, способным испы­ты­вать привя­зан­ность, привет­ливым и простым в обра­щении». (Цит. по: Стра­вин­ский И. Воспо­ми­нания, размыш­ления, коммен­тарии / Перев. с англ. В. Линник. Л.: Сов. компо­зитор, 1971. С. 145.)
С. 175. Пуленк, Франсис (1899–1963) – фран­цуз­ский компо­зитор, пианист, критик. Испытал влияние И. Ф. Стра­вин­ского, С. С. Проко­фьева, выступал с докла­дами о твор­че­стве М. П. Мусорг­ского. В годы Второй мировой войны участ­вовал в движении Cопротивления.
С. 176. Форе, Габриель (1845–1924) – фран­цуз­ский компо­зитор, педагог, дирижёр. Ученик и помощник К. Сен-Санса. Форе писал прак­ти­чески во всех совре­менных ему жанрах музыки. К концу жизни потерял слух и жил на скромную пенсию, посвятив себя исклю­чи­тельно композиции.
МАЛЕГОТ (Малый акаде­ми­че­ский ленин­град­ский госу­дар­ственный оперный театр) – перво­на­чально и в насто­ящее время – Михай­лов­ский театр в Санкт-Петер­бурге. По меньшей мере три мировые премьеры вписали МАЛЕГОТ в историю миро­вого опер­ного искус­ства: «Нос» (1930) и «Леди Макбет Мцен­ского уезда» (1934) Д. Д. Шоста­ко­вича, а также, в сокра­щенном вари­анте, «Война и мир» С. С. Проко­фьева (1946).
С. 177. Каба­лев­ский, Дмитрий Бори­сович (1904–1987) – видный совет­ский компо­зитор, пианист, педагог, лауреат трех Сталин­ских и одной Ленин­ской премий. После поста­нов­ления ЦК КПСС 1948 г. «Об опере „Великая дружба“ В. Мура­дели» принимал самое активное участие в критике «форма­ли­стов».
Чулаки, Михаил Иванович (1908–1989) – совет­ский компо­зитор, музы­кально-обще­ственный деятель, педагог, лауреат трех Сталин­ских премий второй степени. Занимал ряд ответ­ственных долж­но­стей в Мини­стер­стве куль­туры и Союзе компо­зи­торов СССР.
Хубов, Георгий Никитич (1902–1981) – музы­кально-обще­ственный деятель, редактор, автор ряда моно­графий и сбор­ников статей. В 1946–1952 гг. – консуль­тант по вопросам худо­же­ствен­ного вещания в аппа­рате ЦК КПСС. Секре­тарь прав­ления Cоюза компо­зи­торов СССР (1952–1957).
Цели­ков­ский, Василий Васи­льевич (1900–1958) – теат­ральный деятель, педагог. Заве­ду­ющий музы­кальной частью Боль­шого театра. Один из созда­телей киргиз­ского музы­каль­ного театра.
С. 181. В то время Нита была в Армении с А. и внезапно слегла. – Нина Васи­льевна Шоста­кович (Варзар) была по обра­зо­ванию астро­фи­зиком, чело­веком неза­ви­симым и волевым. Училась у акаде­мика Иоффе вместе с будущим акаде­миком Л. Ландау. В браке у обоих супругов бывали увле­чения на стороне, и однажды Д. Д. и Н. В. Шоста­кович даже разве­лись, но потом вновь офици­ально офор­мили отно­шения. После войны Нина Васи­льевна все больше времени прово­дила в Ереване, где рабо­тала вместе с влюб­ленным в неё однокурсником.
С. 183. …совре­менная безде­лица в духе Поля де Кока… – Шарль Поль де Кок (1793–1871) – плодо­витый фран­цуз­ский писа­тель, чье имя долгое время ассо­ци­и­ро­ва­лось с фривольной лите­ра­турой. Произ­ве­дения де Кока поль­зо­ва­лись огромной попу­ляр­но­стью в России: В. Г. Белин­ский и Н. А. Некрасов писали рецензии на его романы, Ф. М. Досто­ев­ский неод­но­кратно упоминал Поля де Кока в своих сочи­не­ниях и исполь­зовал сюжет его романа «Муж, жена и любовник» в повести «Вечный муж». Героиня романа И. С. Турге­нева «Дворян­ское гнездо» Варвара Павловна Лаврецкая всем писа­телям пред­по­чи­тала Поля де Кока. В 1900 г. в Санкт-Петер­бурге было издано полное собрание фран­цуз­ского рома­ниста в 12 томах.
С. 187. …возглавляя жюри конкурса на звание лучшего свод­ного хора в рамках Всемир­ного фести­валя моло­дежи и студентов, он приметил Марга­риту. – Д. Д. Шоста­кович женился на Марга­рите Кайновой в 1956 г., сделав ей пред­ло­жение на второй день знаком­ства. Компо­зитор мирился с ее равно­ду­шием к музыке, но не мог вынести бестакт­ности молодой жены и ее посто­янных конфликтов с его взрос­лыми уже детьми. Брак продлился три года.
С. 188. Если генерал оспа­ривал судей­ские возгласы «аут» или «линия», он, упиваясь своей временной властью, неиз­менно осаживал глав­ного чекиста фразой: «С судьей не спорят!» Это были крайне редкие разго­воры с Властью, которые достав­ляли ему истинное насла­ждение. – Эпизод судей­ства основан на рассказе Максима Шоста­ко­вича и осве­щался в лите­ра­туре. (См., напр.: Михеева Л. Жизнь Дмитрия Шоста­ко­вича. М.: Терра, 1997. С. 174; Шоста­кович Г., Шоста­кович М. Наш отец DSch. Воспо­ми­нания, запи­санные о. М. Ардовым. М.: Захаров, 2003. С. 43–44.)
С. 189. …когда напе­ча­тали «Один день Ивана Дени­со­вича»… – «Один день Ивана Дени­со­вича» (перво­на­чальное автор­ское название – «Щ-854») – первое опуб­ли­ко­ванное произ­ве­дение А. И. Солже­ни­цына (Новый мир. 1962, ноябрь), которое принесло ему мировую извест­ность. Расска­зы­вает об одном дне из жизни совет­ского заклю­чен­ного, русского крестья­нина и солдата Ивана Дени­со­вича Шухова.
С. 207. Поль­зу­ется закры­тыми распре­де­ли­те­лями для ответ­ственных работ­ников. – В эпоху тоталь­ного дефи­цита «закры­тыми распре­де­ли­те­лями» в обиходе назы­ва­лись мага­зины продук­товых (в основном) товаров высо­кого каче­ства, обслу­жи­вавшие номен­кла­турных работ­ников. Об этом сохра­ни­лись свиде­тель­ства в худо­же­ственной лите­ра­туре, например:
«– Мы в мага­зинах не поку­паем, – с гордо­стью сказала Нина. – У нас есть закрытый распределитель.
И тогда я, дура, узнала нечто совер­шенно новенькое для себя. 〈…〉 Оказы­ва­ется, большое началь­ство, вроде Нини­ного папы, вообще в мага­зинах ничего не поку­пает. Мага­зины с пустыми полками – для народа, для простых людей, для трудя­щихся. А для комму­ни­стов, которые зани­мают высокое поло­жение и руко­водят этим самым народом, имеются специ­альные мага­зины, куда посто­ронним вход воспрещен. Там у дверей стоит мили­ци­онер и прове­ряет доку­менты» (Севела Э. Зуб мудрости. М.: ZebraE, 2004. С. 29). По прин­ципу, сход­ному с описанным, действо­вали специ­а­ли­зи­ро­ванные мага­зины для моряков загран­пла­вания и для специ­а­ли­стов, рабо­тавших за рубежом, а также мага­зины и столовые для сотруд­ников крупных промыш­ленных предприятий.
С. 211. Он подписал грязное открытое письмо против Солже­ни­цына… – Под открытым письмом против А. И. Солже­ни­цына подписи Д. Д. Шоста­ко­вича не было. Вместе с тем против А. И. Солже­ни­цына с открытым посла­нием выступил, например, амери­кан­ский компо­зитор и певец Дин Рид, писавший: «Вы заклей­мили Совет­ский Союз как „глубоко больное обще­ство, пора­женное нена­ви­стью и неспра­вед­ли­во­стью“. Вы гово­рите, что совет­ское прави­тель­ство „не могло бы жить без врагов, и вся атмо­сфера пропи­тана нена­ви­стью и еще раз нена­ви­стью, не оста­нав­ли­ва­ю­щейся даже перед расовой нена­ви­стью“. Вы, должно быть, гово­рите о моей родине, а не о своей! Ведь именно Америка, а не Совет­ский Союз ведет войны и создает напря­женную обста­новку возможных войн с тем, чтобы давать возмож­ность своей эконо­мике действо­вать, а нашим дикта­торам, военно-промыш­лен­ному комплексу нажи­вать еще больше богат­ства и власти на крови вьет­нам­ского народа, наших собственных амери­кан­ских солдат и всех свобо­до­лю­бивых народов мира! Больное обще­ство у меня на родине, а не у вас, г-н Солже­ницын!» (Цит. по: Огонек. 1971. № 5 (2274).)
С. 219–220. Он проин­струк­ти­ровал альтиста Федора Дружи­нина, как надо играть первую часть Пятна­дца­того квар­тета: «Пусть будет скучно, пусть мухи дохнут на лету, пусть публика, махнув рукой, выходит из зала». – Цит. по: Дружинин Ф. С. Квар­теты Шоста­ко­вича глазами испол­ни­теля // Воспо­ми­нания. Стра­ницы жизни и твор­че­ства. М.: Греко-латин­ский кабинет Ю. А. Шича­лина, 2001. Федор Сера­фи­мович Дружинин (1932–2007) – педагог, заве­ду­ющий кафедрой альта и арфы Москов­ской консер­ва­тории. Твор­че­ское общение связы­вало Ф. С. Дружи­нина с круп­ными музы­кан­тами и компо­зи­то­рами. Д. Д. Шоста­кович посвятил Ф. С. Дружи­нину своё последнее сочи­нение, Сонату для альта и фортепиано.
С. 221. Например, в год своего вступ­ления в партию он написал Восьмой квартет. – По поводу струн­ного квар­тета № 8 Д. Д. Шоста­кович сообщил своему другу И. Д. Глик­ману 19 июля 1960 г. из Жуковки: «…написал никому не нужный и идейно порочный квартет. Я размышлял о том, что если я когда-нибудь помру, то вряд ли кто напишет произ­ве­дение, посвя­щенное моей памяти. Поэтому я сам решил напи­сать таковое. Можно было бы на обложке так и напи­сать: „Посвя­ща­ется памяти автора этого квар­тета“. Основная тема квар­тета – ноты D.Es.C.H, то есть мои инициалы (Д. Ш.). В квар­тете исполь­зо­ваны темы моих сочи­нений и рево­лю­ци­онная песня „Замучен тяжелой неволей“». Среди других тем компо­зитор упоми­нает траурный марш из «Гибели богов» Вагнера.
С. 226. «Муж умер, и никого у меня не оста­лось». А посему он раз за разом «снимал трубочку». – По свиде­тель­ству Максима Шоста­ко­вича, его отец «терпеть не мог этой фразы про „трубочку“, а слышать это ему прихо­ди­лось регу­лярно. Очень многие проси­тели ошибочно пола­гали, что при своей попу­ляр­ности Шоста­кович – человек всесильный. Дескать, доста­точно ему попро­сить о чем-нибудь высокое началь­ство – и любое дело разре­шится». (Цит. по: Ардов М. Великая душа. Воспо­ми­нания о Дмитрии Шоста­ко­виче. М.: Б.-С.-Г.-Пресс, 2008.)
С. 231. …труд Элизабет Уилсон «Shostakovich: A Life Remembered»… – Русское издание: Уилсон Э. Жизнь Шоста­ко­вича, расска­занная совре­мен­ни­ками / Перев. с англ. О. Манул­киной. СПб.: Музыка, 2006.

Елена Петрова

Джулиан Барнс. Шум времени

Джулиан Барнс. Шум времени. Часть вторая. В самолёте

Джулиан Барнс. Шум времени. Часть третья. В автомобиле

Джулиан Барнс. Шум Времени. Примечания