В 2004 – 2008 годах Чак Паланик на официальном сайте своих фанатов ежемесячно публиковал эссе о литературном мастерстве, основываясь на методах, выработанных личным опытом. Все эссе находятся в свободном доступе, но на русский язык никогда не переводились.
ЭССЕ №1. СОЗДАНИЕ АВТОРИТЕТНОСТИ
Это произошло после баскетбольной тренировки, за год до окончания школы.
Мы все были в раздевалке, открывали свои шкафчики, чтобы взять полотенца, когда тренер вызвал меня обратно на площадку. Отработать штрафные или бросок из-под кольца. Неважно.
Оставив шкафчик открытым, я вышел из комнаты.
В то время у меня было два друга: Фрэд Рутз и Роберт Краус, и казалось, мне их вполне достаточно. Никто из нас троих не был популярен. Фрэд и я – потому, что мы были ужасны в спорте. Роберт – потому, что он только что перевелся из школы в штате Колумбия, и мы все слыхали, что родители заставляли его ходить на уроки балета. Носить колготки. Но все же, если кому-либо из нас троих суждено было подняться выше в школьной среде – это был бы Роберт.
Вернувшись назад в раздевалку, я увидел, что все уже вымылись и оделись. Я тоже принял душ.
Просовывая ноги в свои светлые плавки, я лишь краем сознания отметил, что белая материя на внутренней стороне трусов, спереди, выглядит потемневшей. Как будто окрашенной. Небольшое пятнышко, отливающее желтизной.
Мои ноги скользнули в прорези трусов, резинка обвила бледные колени, и я подумал: «Наверное, мама не использует отбеливатель.»
Мы жили в пустыне, где вода из скважины была такой жесткой, такой плотной, с нерастворенными минералами, что всё белое, что вы стирали – нижнее бельё, футболки или носки – в скором времени становилось ржавого цвета.
Так что в тот момент, когда мои плавки поднялись выше моих колен, у меня был ответ: недостаточно отбеливателя. Плавки на мне, я натянул брюки, рубашку и носки. Я зашнуровал ботинки и причесал мокрые волосы, все сделал быстро, не обратив внимания на то, что в раздевалке всё еще полно ребят, полностью одетых, но они не идут домой, ждут чего-то. Тихо.
На улице уже стемнело. Это был сезон баскетбола. Зима. Время, когда местные собаки бегают стаями, чтобы согреться. Включая мою собаку колли. Ниже по реке можно найти окровавленные, разорванные на части останки оленя или кроликов, схваченных собачьей стаей. Было темно, и мне нужно было возвращаться домой через заросли полыни и колючих пустынных кактусов, пробираясь через снег и низкие песчаные дюны. Там, в ночи, были слышны лай и клацанье зубов бродячих собак. Такие ночи, когда на небе нет луны и воздух так холоден, что заставляет твои легкие выкашливать большие белые облачка, так холоден, что рык собак звучит совсем рядом, в эти ночи мне нужно было пройти три тысячи шестьсот двенадцать шагов от задней двери спортзала до порога моего дома. Давай, шагай. Размер моего шага. Или, если я побегу…
Не знаю, набросится ли на меня моя собственная собака. Но бежать вместе с этой сбитой, катящейся, кусающейся волной зубов и шерсти она могла.
В общем, думая об этом я не заметил, что вся баскетбольная команда все еще стоит вокруг. Не идет домой. Просто ждет.
Конечно же, Фрэд и Роберт ждали. Они были моими друзьями. Вместе мы замышляли купить Шпанской Мушки из рекламы на задней обложке мужского журнала «Хастлер» и каким-то образом подмешать ее в школьный водопровод. Мы говорили о том, чтобы за ночь проехать тысячу миль до Ранчо Мустангов в Неваде[1] и успеть вернуться назад. В школе были старшеклассники, которые, стоя рядом с моим шкафчиком, ждали меня для того, чтобы прокричать: «Пала – Ник – пососи мой Дик…» Так громко, как кричат группы поддержки спортивной команды во время матча. Ну, два друга это не много, но их было достаточно. Два – лучше, чем ни одного.
Когда я оделся, когда закрыл мой шкафчик и защелкнул замок.
Я почувствовал, что моя промежность горит. Мои яички. Мои яйца горели жарким огнем, и все в раздевалке хохотали.
Брюки сброшены, рубашка сорвана так быстро, что пуговицы разлетелись по комнате… ботинки откинуты в сторону вместе с носками, застрявшими в них, я запрыгнул в душ и начал тереться.
Пятно на моих плавках, то желтоватое, что нужно больше отбеливать – было шуткой. Это был спортивный разогревающий гель, такой, что чем больше ты его трешь, тем горячее он становится, жирный, который невозможно смыть, невозможно оттереть мылом и водой, супер-сильный, закупленный школой и стоящий в раздевалке в этих белых пластиковых тюбиках. Пока я отрабатывал броски, кто-то натер мои плавки этим гелем.
Все смеялись, а я всё пытался отмыться. Все надели и застегнули свои куртки, натянули на головы шапки и взяли свои рюкзаки, а я стоял в душе голый и тер свои яички. Все ушли, и тренер уже выключил свет, а я все терся. Мои яйца продолжали гореть огнём.
Три тысячи и шестьсот двенадцать шагов через темноту все еще ждут меня. Моя сбежавшая собака лает где-то там, в стае, разрывая что-то на куски.
Это был Роберт Краус. Он намазал гелем мои плавки, чтобы поднять свой авторитет среди одноклассников. Кто-то, кому я доверял.
После этого он стал популярным. Вся школа слышала эту историю.
В следующую зиму я не занимался баскетболом. Я нашел работу в кинотеатре – отрывать корешки у билетов, готовить попкорн, резать кинопленку – работу, которая была так далеко, что там никто меня не знал. Каждую ночь поездка занимала двадцать песен по радио или полную аудиокассету, прослушанную дважды. Мир гораздо больше, чем городок Бербанк в штате Вашингтон, и после того, как я окончил школу – я просто продолжал жить.
В этом году я получил письмо из Техаса. От Роберта Крауса, у которого свой гараж, и он просто написал, чтобы поздороваться и спросить, что я делал в последние двадцать три года. В шапке его письма было указано, что он член Бюро Лучшего Бизнеса. В ответ я послал ему копию Беглецов и Бродяг – путеводитель с короткими «открыточными» эссе[2].
Мой друг Боб в качестве хобби делает мыло, домашнее мыло, отлитое и обернутое абсолютно так же, как мыло из фильма Бойцовский клуб[3]. Боб только что привез мне целую коробку мыла, все брусочки великолепны, пахнут гвоздикой и ромашкой, но он сказал не использовать его. Мыло должно отлежаться, так как в нем еще слишком много каустика, и оно сожжет кожу любого, кто им помоется.
Так что я послал его Роберту в Техас. Две упаковки. На странице Беглецов и Бродяг я написал:
«Роберту: Подмой свои яйца…»
*
Первое эссе в этой серии – о «Создании Авторитетности». Как только вы создадите себе авторитет, вы сможете увести читателя куда угодно. Читатель будет доверять вам, верить вам, и вы сможете делать все что захотите с сюжетом.
Такая авторитетность, возможно, самая важная часть начала вашей истории.
Два наиболее эффективных способа для создания авторитетности – которые использую я – это:
Честность и откровенность.
или
Демонстрация знания предмета, о котором пишешь.
Говорить от сердца или, напротив, от разума.
В первом методе (который я продемонстрировал в вышеизложенном эссе) вы рискуете показать что-то, что выставит вас в плохом свете. Вы позволяете себе стать глупцом вместо того, чтобы быть героем. И делая это, вы позволяете вашему читателю рискнуть и стать вовлеченным, эмоционально вовлеченным, в вашу историю. До известной степени, ваша честность доказывает читателю, что история не будет о том, чтобы показать вашу победу. Вы признаете свои неудачи и недостатки, и это позволяет читателю признать и принять свои собственные. Вы доказываете, что ваша история – и жизнь вообще – совсем не о том, чтобы выглядеть хорошо в глазах других.
Второй метод создания авторитетности идёт через знания: Докажите своему читателю, что вы провели исследования. Что ваш рассказчик самый лучший, самый квалифицированный человек из тех, кто может поведать эту историю. Этот метод не захватит читателя так же эмоционально, как метод честности, но он может быть убедительным и впечатляющим.
Для иллюстрации, история выше – это история от чистого сердца.
Следующее эссе – в большей степени история, рассказанная от разума.
Эмоции против интеллекта.
В моей книге Уцелевший[4] в главе 46 описан метод «от сердца». Там показано, как рассказчик организует фальшивую службу помощи самоубийцам для того, чтобы встретить людей таких же сломленных, как и он сам.
Но глава 44 – с ее смутным хором домашних советов - это «метод разума».
Еще раз, метод «от сердца» впечатляет читателя честностью и уязвимостью.
«Метод разума» впечатляет читателя своими знаниями.
Вы можете убедиться, что Стивен Кинг[5] в основном использует метод «от сердца». То, как вводится каждый персонаж, медленно и осторожно, незамедлительно вызывает у читателя чувство симпатии и привязанности. Не так часто в романах Стивена Кинга вы пробираетесь сквозь густые заросли статистики, фактов, инсайдерской информации и сведений.
Среди моих любимых книг – сборник рассказов Дениса Джонсона[6] Сын Иисуса, где есть моменты такой жестокой и нелестной честности, что я буду перечитывать их снова и снова. И буду вновь шокирован и тронут, всякий раз, когда их читаю.
Вы также можете убедиться, что Том Клэнси [7] в основном пользуется «методом разума». Он использует описания военных и правительственных процедур и технологий для того, чтобы читатель уверился, что главный герой умен и натренирован и поэтому заслуживает, чтобы вы потратили на него свое время. В данном случае здесь дополнительно задействован прекрасный внутренний жаргонный язык. И это еще один способ впечатлить читателя своей осведомленностью.
Среди моих любимых книг – Ill Nature Джона Вильямса [8], она наполнена таким бременем ужасающей информации об уничтожении живой природы, что чтение становится наркотиком.
Книга Грейга Клевенджера Справочник акробата[9] также изобилует информацией, создающей авторитетность рассказчика как фальсификатора, преступника, настолько сведущего в своем ремесле, что мы готовы простить ему его преступления, потому что мы впечатлены его навязчивыми методологическими рабочими привычками и умениями.
В любом случае, и «Метод сердца», и «Метод разума» – оба метода создают авторитетность автора или рассказчика.
Они завлекают читателя и помогают доказать подлинность истории.
Держа авторитетность в уме, помните, что на самом деле вся эта серия эссе не о том, как наилучшим способом написать художественное произведение. Здесь только то, что работает лично для меня. Так что примите или забудьте все, что вы здесь читаете. Если это вам поможет – используйте. Если нет – спасибо за то, что рассмотрели мою точку зрения.
Речь идёт не о том, чтобы вам как автору выглядеть хорошо в глазах читателя. И не о том, чтобы я выглядел хорошо в ваших глазах. А о том, чтобы служить интересам читателя с помощью вашего наиболее эффективного способа повествования. В течение следующего года эта серия эссе охватит несколько основных правил – как бы мне хотелось, чтобы кто-то рассказал о них мне, когда я учился на своих первых курсах по литературному мастерству. Несколько правил, применение которых сделает ваше повествование крепче, непосредственнее и эффективнее.
Есть и другие возможные способы создания авторитетности. Наиболее популярный – быть заумным. Но через несколько минут вы скажете, что автор за этим что-то прячет. Кто-то испугался и нечестным образом пытается отвлечь вас от правды или того, что действительно имеет значение. Нам всем знакомы такие болтливые, глупые люди, и это просто удивительно, как их подшучивания становятся утомительными и жестокими. Может быть, для коротких сцен заумствование является забавным, но оно не сможет убедить читателя прекратить не верить вам и последовать за вами куда угодно.
Иной способ создания авторитетности – это просто задавить читателя. Постоянно говорить ему, что чувствовать, как реагировать. С ложечки запихивать в него каждую мысль и идею. Если вы будете давать читателям разжеванной каждую мысль, очень скоро они не смогут мыслить самостоятельно и будут доверять вам полностью. Этот тип мягкого голоса от третьего лица, голос Бога в повествовании, вы видите очень часто. Но, Боже мой, такие истории могут стать скучны.
Ещё одним методом является очарование, но даже прелестнейший, лиричный язык становится скучным через несколько параграфов. Такой способ хорош для героических историй, так как он наглядно показывает самого писателя и то, как он пишет. Но перед тем как его использовать, вам нужно, чтобы произошло что-то интересное. Расскажите что-то конкретное.
Поэтому на данный момент давайте сконцентрируемся на создании авторитетности, используя или «метод сердца», или «метод разума».
*
В качестве домашней работы возьмите несколько книг с полки и поищите примеры сцен Ума или Сердца, где автор создает свою авторитетность. Обычно они находятся в начале книги, там, где авторитетность наиболее необходима. А затем, после её создания, не замедлит проявиться эскалация сюжета.
Напишите короткий рассказ, в котором вы создадите свою авторитетность с помощью честности и уязвимости. Ради этого рискните и расскажите полную боли, постыдную историю. Историю, которая оставила у вас в душе шрам или унизила вас. Торжество такого риска в том, что очень быстро другие люди пойдут на такой же риск, раскрывая свои собственные истории, и это даст им мгновенное чувство свободы и облегчения.
Затем напишите короткий рассказ, в котором авторитетность создается с помощью знания и информации. Возможно, вам нужно будет провести какие-то исследования для того, чтобы создать «базу знаний». Один хороший метод для создания базы – это встретиться и невзначай расспросить кого-нибудь о том, что он знает лучше всего – обычно это то, чем они зарабатывают на жизнь. Вы увидите, что люди выглядят великолепными, открытыми и воодушевленными, когда они говорят о своей профессии.
Источник - chuckpalahniuk.net
Автор: Чак Паланик, перевод с английского: Sergey Toronto
______________
Примечания:
[1] Ранчо Мустангов, первоначально известное как Ранчо Мустанг-Бридж, является борделем в округе Сторей, Невада. Стало первым лицензированным борделем Невады в 1971, в конечном счете приведя к легализации проституции в борделях в 10 из 17 округов штата.
[2] Книга Чака Паланика, вышедшая в 2003 году.
[3] Американский кинофильм 1999 года режиссёра Дэвида Финчера по мотивам одноимённого романа Чака Паланика, вышедшего тремя годами ранее.
[4] Роман Чака Паланика. Написан в 1999 году.
[5] Стивен Эдвин Кинг (1947 г.р.) — известный американский писатель, работающий в разнообразных жанрах, включая ужасы, триллер, фантастику, фэнтези, мистику, драму; получил прозвище «Король ужасов». Продано более 350 миллионов экземпляров его книг, по которым был снят ряд художественных фильмов, телевизионных постановок, а также нарисованы комиксы.
[6] Денис Хейл Джонсон (1949 г.р.) – американский писатель, наиболее известен по своему сборнику рассказов Сын Иисуса (1992) и роману Древо Дыма (2007), получившему Национальную Книжную Премию по художественной литературе.
[7] Том Клэнси (1947-2013) — американский писатель, работал в жанре технотриллера и описывал альтернативную историю. Известен благодаря детально проработанным с технической точки зрения бестселлерам, посвящённым холодной войне и событиям после неё.
[8] Ill Nature: Проповеди и размышления о человечестве и других животных - документальный роман американского писателя Джона Вильямса.
[9] Крэг Клевенджер (1964 г.р.) - современный американский писатель. Работы Клевенджера относятся некоторыми критиками к нео-нуару, а также отмечены Чаком Палаником и Ирвином Уэлшем.
Переводчик Сергей Торонто
