Курортный роман

День первый. Утро.

– Ну-ка, сфото­гра­фируй меня на фоне авто­буса! Пока мы в зоне аэро­порта и есть вайфай, я просто должна отпра­вить фотку на фейсбук: «Мы спусти­лись с небес в Праге, впереди – роман­ти­че­ское путе­ше­ствие!» и смайлик «Римма на седьмом небе» – эту фразу я заго­то­вила ещё полгода назад! Давай же, Люся, снимай, не лишай меня этой радости.
Римма – стройная, высокая женщина неопре­де­лён­ного возраста, свеже-подстри­женная, нама­ни­кю­ренная и напе­ди­кю­ренная встала около авто­буса в роман­ти­че­скую позу. Её подруга – пухленькая Люся, обве­шенная сумками и паке­тами, покорно присела со смарт­фоном, чтобы выбрать наиболее выиг­рышный ракурс.
Первые минуты путе­ше­ствия! Ещё немного мутит от само­лёта, и немного кружится голова от бессонной ночи в аэро­порту Тель Авива, но по всему телу уже разли­ва­ются волны радости. Радости от новизны: незна­комые ароматы, незна­комые звуки. Радости свободы. Радости пред­чув­ствия необык­но­венных событий, которые обяза­тельно должны произойти во время отпуска.
Рейсовый автобус Прага-Фран­тиш­ковы Лазны уже готов был отпра­виться в путь. Две сопро­вож­да­ющие автобус девушки-«стюардессы» сверили свои списки вирту­альных пасса­жиров, забро­ни­ро­вавших места по интер­нету, с реаль­ными людьми, запи­хи­ва­ю­щими сумки в багажное отде­ление и зани­ма­ю­щими в авто­бусе свои места. Пасса­жиры были заняты обычной дорожной суетой: снять свитер из-за духоты или, наоборот, замо­тать горло шарфом из-за сквоз­няка, поста­вить сумочку на пол или поло­жить себе на колени, и, конечно же, как вытя­нуть ноги и неза­метно осво­бо­диться от жмущих туфель. Пасса­жиры решали эти важные дорожные проблемы. И только Римма – словно птица, подняв руки-крылья к небу – изоб­ра­жала радость начала путе­ше­ствия. Поза Люси была далека от символа счастья: две дамские увеси­стые сумочки – своя и Риммы – свеши­ва­лись с её плеча, рюкзачок с бутылкой воды за спиной и пакет с тёплыми вещами в руках – все это мешало удер­жать равно­весие. Да, с таким грузом сложно присесть и поймать хороший ракурс… Пасса­жиры с инте­ресом наблю­дали из окна авто­буса за этой сценой, решая про себя вопрос: свалится или не свалится Люся. Вдруг один из пасса­жиров подбежал к ней:
– Путе­ше­ствуем, девчонки! За роман­тикой в Карловы Вары! Забыть старую любовь и встре­тить новую! Давай, я сфоткаю вас вместе, пусть и твои подружки поза­ви­дуют, – он протянул руку к смартфону.
Люся вздрогнула:
– Мне нельзя светиться в интер­нете, не смейте меня фотографировать!!!
– Ого! Тайное путе­ше­ствие! Респект и уважуха! – и молодой человек немо­ло­дого возраста фами­льярно похлопал Люсю по плечу.
– Ну, снимай же скорее! – возбуж­дённо закри­чала Римма.
Мужчина вздрогнул, видимо решив, что слово «снимай» отно­сится к нему, что изго­ло­дав­шиеся по любви дамы броса­ются на первого встреч­ного мужчину. От греха подальше ухажёр поднялся в автобус, занял своё место и уткнулся в смартфон.
Люся быстро сфото­гра­фи­ро­вала Римму, и подруги заско­чили в отъез­жа­ющий автобус. Путе­ше­ствие началось…
Римма судо­рожно отправ­ляла фото­графию на фейсбук. Люся разгля­ды­вала пасса­жиров. Все были местные. Кроме «русско­го­во­ря­щего», который хотел их сфото­гра­фи­ро­вать. Но и он был незнаком Люсе, и, видимо, хотел сделать снимок без всякого умысла. «Просто решил размяться перед роман­ти­че­скими приклю­че­ниями в Карловых Варах, его лицо не знакомо мне, он не мой клиент, не прия­тель и не родственник. И, возможно, что он вообще не из Израиля» – решила Люся.
Она облег­чённо вздох­нула и пере­клю­чила своё внимание на булочки, которые бойко прода­вали авто­бусные «стюар­дессы» изго­ло­дав­шимся пасса­жирам. И опять возник этот вечный мучи­тельный вопрос: Купить или воздержаться?!
– Все, отпра­вила! Даже успела поймать один лайк и коммент пока были в зоне вайфая, – Римма толк­нула подружку в бок и отвлекла от мучи­тельных мыслей. – Прикинь, Ольга напи­сала: «Выгля­дишь на все сто, кому доста­нешься!?» А ты даже не похва­лила мою новую причёску. В твоём салоне, между прочим, сделала! У самой Тани! Хоть бы ради этого компли­мент сказала! А сама-то! Ты что такая будничная? А ещё хозяйка «Салона красоты». Сапожник без сапог! Сейчас скажешь, что не успела!
– Просто не хотела привле­кать к себе внимание. Чтоб никто ничего не заподозрил!
– Молодец! Когда женщина делает маникюр и фен – это очень подо­зри­тельно! Да ты со своей конспи­ра­цией совсем поме­ша­лась. А я, действи­тельно, чуть-чуть и не успела бы. Хотела в кое-то веки уйти пораньше с работы, а тут опять эти проблемы с новым проектом. Ну, я расска­зы­вала тебе… Короче, не важно. Сам хозяин завода прибежал. «Римма, задер­жись», – говорит, – а потом я тебе такси закажу». Это как будто у меня машины нет! Короче, вбегаю я в салон за час до закрытия. Растрё­панная, уставшая, как кошка драная. Говорю: «Девчонки, спасайте! Ночью самолёт, лечу за новой любовью, должна выгля­деть!» Они мои ноги сразу в таз с водой для педи­кюра, руки в миску для мани­кюра, на лицо стяги­ва­ющую маску против морщин, на волосы освет­ля­ющую краску, а на ресницы и брови затем­ня­ющую. И вот сижу я за ширмой, руки-ноги в воде, глаза закрыты, морда стянута, и слышу: зашли к девчонкам в салон парни из сосед­него бизнеса, поку­рили, потре­па­лись и вдруг говорят: «Что? Клиентов уже нет! Закры­вай­тесь пораньше – пойдём в ресто­ран­чике посидим, выпьем что-нибудь!» А про меня и забыли. Слышу шаги к двери и ключи звенят…. Тут я как завыла из-за ширмы – лицо то стянуто маской. Как стала ногами и руками по воде шлёпать. Парни испу­га­лись, кричат: «Кто там у вас!?», а девчонки как ни в что не бывало: «Что вы, Риммочка, разве мы про вас забыли бы! Вам ещё минут пятна­дцать размо­кать! Мы бы по рюмочке выпили и верну­лись бы к вам».
– Какой подвиг ради красоты! – засме­я­лась Люся. – Мне уже стыдно за своё малодушие.
– Ладно, расслабься, я тут немного нафан­та­зи­ро­вала. Все сделали быстро, красиво и профес­си­о­нально! У тебя отличные девочки в салоне! А Татьяна – так просто супер!
– Не надо о работе… – взмо­ли­лась Люся.
– Все, закрыли эту тему. Ни слова больше! Только отдых, роман­тика, любовь, девичьи воспо­ми­нания и девичьи мечты!
А автобус уже выехал из города. За окном проно­си­лись зелёные холмы, леса, реки, поля, дере­вушки. И все дальше и дальше уходили семейные проблемы и профес­си­о­нальные дела. И все ближе и ближе стано­ви­лись воспо­ми­нания о евро­пей­ском лете, о даче, о тури­сти­че­ских походах, о детстве, о юности. Время как будто сложи­лось. И то, что было далеко, вдруг стало совсем близким.
Подруги молча любо­ва­лись пейза­жами, потом задре­мали, потом опять пробу­ди­лись и прильнули к окну. Мысли и воспо­ми­нания беспо­ря­дочно проно­си­лись в голове, как беспо­ря­дочно плывут листья, веточки и еловые иголки в ручейке. И никто из них не препят­ствовал этому хаосу мыслей. Не заставлял себя сосре­до­то­читься на чём-то одном. Наоборот, они насла­жда­лись беспо­рядком чувств, мыслей, воспо­ми­наний, вызванных спокойной красотой природы и «щемящим чувством дороги». Так проле­тели первые два часа отпуска…
– Оста­новка Карловы Вары, – объявила «стюар­десса» и вышла из авто­буса с подносом газировки.
– Ещё час и мы в Фран­тиш­ковых Лазнах, – блаженно потя­ну­лась Римма, – где не бывает ни «русских», ни изра­ильтян, и тебя никто не узнает! И никаких ограничений!
– Никаких диет! – радостно подхва­тила Люся.
– И прочих воздер­жаний! – доба­вила Римма.
– Начи­наем прямо сейчас, – вско­чила Люся. – Покупаю вредную гази­ро­ванную воду с огромным содер­жа­нием сахара и булочку с изюмом.
Люся напра­ви­лась по проходу к заветной цели и столк­ну­лась с пасса­жиром, так неудачно пытав­шимся их сфото­гра­фи­ро­вать в аэропорту.
– Вы прие­хали? Ах, ещё нет? Тогда сядьте на место! – набро­сился пассажир на Люсю. – Вы мешаете людям выхо­дить из авто­буса. Эти напитки раздают только тем, кто уже приехал. Сразу видно, что первый раз в Чехии, – нази­да­тельно сказал он и гордо спустился по ступенькам.
– Надеюсь, что это был последний русско­го­во­рящий в нашем путе­ше­ствии, – сказала Люся, возвра­щаясь на своё место.
Подруги посмот­рели в окно. Пассажир получил свою бесплатную буты­лочку напитка и побе­до­носно взглянул на бывших попутчиц. Не сгова­ри­ваясь, они пока­зали мужчине язык и громко рассме­я­лись своему озор­ству. Началось!

* * *
Изра­иль­ские туристы: Витя со своей женой Галей и Володя с подружкой Линой – совер­шали авто­бусную экскурсию по Европе. Галя просто излу­чала искреннюю детскую радость. Было видно, что эта симпа­тичная женщина прожила нелёгкую жизнь и не была изба­ло­вана подар­ками судьбы. Что ждала она такую поездку долгие годы, и, возможно, не очень верила, что выпадет счастье прока­титься по Европе в комфор­та­бельном авто­бусе с русским гидом.
– Ну-ка, сфото­гра­фируй меня на фоне окна в авто­бусе. Пока мы в зоне гости­ницы и есть вайфай, я просто должна отпра­вить фотку на фейсбук: «Наше путе­ше­ствие продол­жа­ется. Мы поки­даем Дрезден и направ­ля­емся в Прагу!» – и смайлик «Галя – на седьмом небе!» – эту фразу я заго­то­вила ещё полгода назад!
– Давай же, Витя, фоткай, не лишай меня этой радости. – И Галя протя­нула смартфон сидев­шему рядом мужу.
– Какой ещё к чёрту радости! В этом авто­бусе даже ноги вытя­нуть некуда! Рабо­таешь весь год, блин! Сменами по двена­дцать часов, ждёшь, ждёшь отпуска! И вот, блин, радость – трястись по этой паршивой Европе!
– Люди мечтают о таких экскур­сиях, а ты…
– А что я! Я хочу поси­деть с удочкой на Балхаше с друзьями…
– Размеч­тался! Нам в Казах­стан лететь из Израиля в два раза дороже, чем в Берлин! Забыл, что ли! Балхаш, Балхаш! Да и кто там остался из наших одно­класс­ников? Володя, да мы с тобой в Израиле. А остальные в Германии. И Валька, и Ольга с Эдиком, и Каблук, и Шнурок…
– Да, кстати, про Лёньку Шнурка… – вмешался в разговор Володя. – Когда Ленька последний раз прилетал в Израиль, ну этой зимой, в Эйлате с ним такое приклю­чи­лось! Смотрю я: он пятится в море в ластах, и вдруг как поскольз­нётся. Сел на что-то и орёт благим матом! Оказа­лось, он сел прямо на морского ежа!
– А вот про морского ежа, Воло­дечка, попо­дробнее, – зло прошеп­тала подруга Володи. – Ты же говорил, что Шнурок ездил с бабами в Эйлат без тебя! А ты в это время нахо­дился в своей клинике около тяже­ло­боль­ного, кото­рого нельзя было оста­вить ни на минуту.
– Ну, дался тебе этот морской ёж. Да, я соврал сейчас, меня там не было. Это Шнурок потом расска­зывал. Линочка, ты же пони­маешь. Это я так сказал, чтоб друзей отвлечь, чтоб скан­дала не было.
– Соврал сейчас, соврал тогда… – продол­жала шептать Лина, – всему есть предел! Даже твоему вранью! Даже моему терпению! Я ещё после того случая на пикнике твёрдо решила с тобой расстаться.
– Решила расстаться?! Тогда зачем ты согла­си­лась ехать со мной в Прагу? – удивился Володя.
– Я хотела сказать тебе о разрыве наших отно­шений в самом роман­ти­че­ском месте, на площади, возле знаме­нитых часов. Сказать, что наше общее время истекло.
– Какая пошлость! Сери­алов насмотрелась?
Автобус медленно притор­мозил. «Сани­тарная оста­новка – 15 минут» – объявил водитель.
– Сани­тарная оста­новка очень кстати», – сказал Володя своей спут­нице. – Наши отно­шения будут разо­рваны на сани­тарной оста­новке. Какой драматизм!
Он вышел из авто­буса, попросил води­теля открыть багажное отде­ление и вытащил свою дорожную сумку.
– Я остаюсь здесь! Передай своим часам привет с сани­тарной остановки!
Тут к багаж­ному отде­лению подбе­жала разъ­ярённая жена Виктора. Она выта­щила чемодан своего мужа и бросила к ногам Володи.
– Слушай, забери с собой и Витьку. Дайте мне хоть раз отдох­нуть без его ругани. Найдите здесь какое-нибудь паршивое озеро и обпей­тесь там своей водкой, – кричала Галя.
– И пере­тра­хайте всех баб, – вторила ей Лина.
Оскорб­лённые женщины подня­лись в автобус. Води­тель равно­душно пожал плечами, мол, не моё это дело – ваши семейные разборки. Деньги запла­тили вперёд, так делайте теперь, что хотите. Взрослые люди… Он завёл мотор и нажал на газ. Автобус уехал.
Мужчины пома­хали ему в след.
– Вначале пере­курим и по пивку, – пред­ложил Володя своему несколько удив­лён­ному, но совсем не огор­чён­ному приятелю.
Они зашли в дорожное кафе. Зака­зали для начала по сто грамм водки. Володя быстро присо­еди­нился к интер­нету и уже минут через пять нашёл недо­рогой кемпинг «Америка» около Фран­тиш­ковых Лазн. Реклама обещала благо­устро­енные домики с конди­ци­о­нером, прокат вело­си­педов и само­катов, удочек и рыбалку в уста­нов­ленных местах.
– Конечно, не Балхаш. Но сойдёт, – заявил Витя.
Володя заказал такси.
– Фран­тиш­ковы Лазны. Кемпинг «Америка», с оста­новкой около мага­зина, – сказал он води­телю по-английски. И добавил Вите по-русски – надо зата­риться спиртным.
– Ну, это, блин, само собой, – одоб­ри­тельно кивнул Витя, отпу­стил непри­личную остроту и громко захо­хотал. Началось…

День первый. Вечер.

– Трид­цать восемь лайков под фото «Спусти­лись с небес», двадцать пять под – «Это наши апар­та­менты» и уже восемь набе­жало под недавней: «Наш первый ужин». – Отчи­ты­ва­лась Римма голосом, каким обычно пере­дают сводки с фронтов.
Подруги сидели в уютном ресто­ране на главной улице Фран­тиш­ковых Лазн и в ожидании меню коро­тали время каждая со своим смартфоном.
– Ты пишешь НАШИ апар­та­менты, НАШ ужин! – но не пишешь, с кем ты! – Возму­ти­лась Люся. – Они обяза­тельно дога­да­ются! Ты подста­вишь меня!
– Можно поду­мать, что кроме как с тобой, мне уже не с кем и поехать! – огрыз­ну­лась Римма.
– Но в кадр могут попасть мои вещи. Ты хотя бы мне пока­зывай, что выстав­ляешь в интернет…
– А что все твои вещи имеют вышитые вензеля: «Люся М»?! Или особые опозна­ва­тельные знаки?! А, поняла, на них видны отпе­чатки пальцев! – Разве­се­ли­лась Римма. – Посмотри лучше в свой ВАЦАП, уже десять сооб­щений от восьми контактов. И всем надо дать прав­дивые ответы!
– Да, я вижу, что есть сооб­щения, но мне даже страшно посмот­реть, – призна­лась Люся.
– Тогда сразу, не дожи­даясь еды, по бокалу чешского пива! Алко­голь притуп­ляет чувства страха. А потом мы им сочиним что-нибудь вместе.
Но даже после пива Люся не реши­лась открыть сооб­щения. И уткну­лась в меню:
– Смотри, Римма, напи­сано только по-чешски и по-немецки. И по-русски здесь, действи­тельно, не говорят! «Русских» нет – меня здесь никто не узнает. Это хорошо.
– Хорошо то, что я дога­да­лась пере­вести свою историю болезни на немецкий для местных врачей и скачала русско-чешских разго­ворник. Хотя я все же наде­я­лась, что хоть кто-то здесь пони­мает англий­ский! Но нет, никто! Ни в пяти­звёз­дочных отелях, ни в ресто­ранах в центре города!
– А мы-то думали в моло­дости, что все в Европе знают англий­ский. И только мы, совет­ские люди, говорим со страшным акцентом и ошиб­ками. Такие комплексы развили в нас! Зачем! А, ведь, я хорошо училась и в школе, и в инсти­туте. И перед поездкой к дяде Фиме в Детройт брала курс разго­вор­ного англий­ского и несколько частных уроков. А уже на паспортном контроле, там, в Америке, я так пере­пу­га­лась, что не правильно произ­несу звук «THE», поблед­нела, руки с паспортом трясутся. Ко мне тут же вызвали каких-то специ­альных секью­рити. Я у них вызвала подо­зрение своей реак­цией! Теперь в семье – это главный анекдот. Люся – шпионка! Люся в списках Интер­пола! А ведь я совсем не тупая. Все – комплексы.
– Комплексы, – взви­лась чуть охме­левшая от пива Римма, – я расскажу тебе про свои комплексы. Что сломали мне жизнь!
К их столику подошла офици­антка, одетая в тради­ци­онную одежду. Она не спеша достала блокнот, чтобы запи­сать заказ. Возбуж­дённые своими откро­ве­ниями женщины вначале удиви­лись, что кто-то посмел поме­шать их беседе. Но вспомнив, что они в ресто­ране, ткнули пальцем в два мясных блюда и в две порции пива. И быстро, чтобы не поте­рять настро­ение, верну­лись к своей беседе.
– Я расскажу тебе историю своей моло­дости, – продол­жала Римма. – Сразу после инсти­тута я работа в конструк­тор­ском бюро в Киеве. И часто ездила в Москву в коман­ди­ровки. Я была такая серьёзная, ответ­ственная. Гордая, что мне пору­чили кури­ро­вать важный проект.
– Ты и сейчас серьёзная, и ответ­ственная – вста­вила Люся.
– Сейчас – это ерунда! Вот одна деталь – пред­ставь: я в коман­ди­ровки всегда возила с собой свой штан­ген­цир­куль. Большой, 500 милли­метров. Он лежал в моем чемо­дане сверху одежды. Мне нрави­лось наблю­дать за реак­цией попут­чиков: такая моло­денькая девушка и такой серьёзный изме­ри­тельный прибор! Короче, я была полная дура!
– И этот штанген испортил твою жизнь?
– Да, нет. Он здесь не причём. Однажды я возвра­ща­лась из Москвы в канун Нового года. Обычных билетов на поезд не было. И институт купил для меня место в спальном вагоне. И вот впереди праздник, я в шикарном двух­местном купе, в волнении: кто будет мой попутчик? И вот как в сказке: дверь откры­ва­ется и входит принц…Молодой, красивый, интеллигентный…Достаёт манда­рины и откры­вает бутылку коньяка – как сейчас помню – Камю. Я первый раз в спальном вагоне, первый раз пью «Камю». За окном снег, поезд мчится, впереди сказочная ночь, а может быть и вся жизнь…
– Вот это да! – только и смогла вымол­вить Люся. Она залпом осушила свой бокал пива и жестом попро­сила офици­антку принести ещё. – Давай, продолжай, может для храб­рости коньячка закажем? Расска­зывай все! Не стес­няйся. Я никому не скажу. Ты же знаешь.
– А это все. Дальше расска­зы­вать нечего…
– Как это – нечего?!
– А что ты удив­ля­ешься? Я, как поря­дочная девушка, которую правильно воспи­тала семья и школа, грубо отвергла все его ухажи­вания. Открыла свой чемодан, достала из-под штан­ген­цир­куля халат, купленный в совет­ском универ­маге. А этот халат, как и остальное совет­ское белье – лучшее проти­во­за­ча­точное сред­ство, отби­ва­ющее все желания. Заку­та­лась с головой в одеяло и легла спать.
– А мужчина?
– Он не приставал больше. Вышел в коридор поку­рить и сошёл ночью на какой-то станции. Оставив мне на память почти полную бутылку доро­гого коньяка. Я больше не встре­чала в жизни такого благо­род­ного чело­века. Если бы только у меня была эта ночь! Все в моей жизни сложи­лось бы по-другому…

* * *
Около ресто­рана притор­мо­зило такси.
– Подожди здесь. «Нам надо купить продукты», – сказал Володя шофёру по-чешски.
Эту фразу они с Витей учили все дорогу до Фран­тиш­ковых Лазн. Но Витя, кроме: «Блин, ни хрена не помню!» – так ничего и не смог сказать води­телю. Володя как всегда выручил друга в сложной ситу­ации, и, продолжая смеяться над Вити­ными линг­ви­сти­че­скими способ­но­стями, вылез из машины.

Володя оста­но­вился у окна ресто­рана. Уютный небольшой зал. Приглу­шенный свет. Роман­ти­че­ская, интимная обста­новка. Почти все столики были пусты. Только в дальнем углу угады­ва­лись силуэты двух женщин. Володя пригля­делся. Женщины уже закон­чили ужин и пили кофе. Наверное, и беседа их подошла к концу, потому как сидели они молча, погру­женные в свои мысли. Кто они? О чём заду­ма­лись сейчас? Что обсуж­дали прежде?
– Зайдём, – сказал Володя и напра­вился к двери.
– Увидел наживку и сразу клюёшь! – возму­тился Витя. – Эти подо­ждут. А счётчик в такси щелкает. Завтра позна­ко­мишься. Не с ними, так с другими. И рыба ждать не будет. Проспишь утренний клёв, и все – день пропал! А мы сюда не на месяц приехали!
– Ну, черт с ними, пошли, – согла­сился Володя и покорно напра­вился в магазин.
Сразу подошли к винным полкам.
– Камю, – радостно воскликнул Володя, – беру! Я не допил его в моло­дости, надо компен­си­ро­вать. У меня с этим коньяком душевная травма. Прикинь, – повер­нулся он к Вите, – в страшные времена застоя мы с друзьями решили отме­тить Новый год в Брянске, у моего сокурс­ника. Я, чтоб всех пора­зить, достаю в Москве с дикими трудами и сума­сшед­шими пере­пла­тами бутылку Камю. Купейных билетов в поезд уже нет. Я покупаю спальный…
– А там, в двух­местном купе молодая красивая дивчина с косой ниже пояса! – перебил его Витя.
– Нет, стильно подстри­женная и с огромным штан­ген­цир­кулем в чемо­дане, – засме­ялся Володя. – Я тут же достаю заветную бутылку коньяка, открываю её и…
– Кончай, расска­жешь про баб на озере, будет ещё время. А сейчас давай по-быст­рому: возьми мне ещё бутылку водки и пивка. А я пойду пошустрю насчёт закусона.
Через десять минут друзья, позвя­кивая тяжё­лыми паке­тами, вышли из магазина.
Люся и Римма, распла­тив­шись с офици­анткой, поки­нули ресторан.
Ещё секунда, и все четверо столк­ну­лись бы друг с другом на пустой улице курорт­ного городка. Но этой секунды не было. Они благо­по­лучно разо­шлись в разные стороны.
– И все-таки «наши» в городе есть, – сказала Люся, указывая на торчащие из пакетов бутылки.