Следует признать, что топать в сапогах до Индийского океана, как прежде в лаптях – до Тихого, собирались и задолго до Владимира Вольфовича. Вещь антикварная. ещё косящий под купца Никитин Афанасий глубокую стратегическую разведку производил, да в больной головушке императора Павла Петровича прожект сей, среди прочего разного и всякого, мысленное коловращение имел.
Вот и фюрер, через иностранного наркома товарища Молотова, предложил в ноябре 40-го года товарищу Сталину в места этих тогда ещё британских владений направиться. Он писал, что грозный в прошлом британский лев, лежит теперь полудохлый, и поделить честно промеж друзьями британское добро – самое время. Тем более, что как известно – от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней. Этот факт, писал он, подтверждается Вашей блестящей зимней финской кампанией, но перечитав – усмехнулся, и про финскую кампанию вычеркнул.
Получив такое заманивающее предложение, товарищ Сталин задумался. Он уже довольно давно, с июльского молниеносного разгрома Франции, находился в мрачном настроении. Не оправдала надежд сулившая огромные выгоды, глубоко им продуманная и лично разработанная стратегия, основанная на трех-четырехлетней протяжённости новой империалистической войны. Все надо было начинать сначала, в цейтноте, без надёжных источников информации, без союзников. И вот теперь ещё это наглое, похожее на ультиматум предложение оголить западную границу. Он молча выкурил несколько трубок, искрошив табак от десятка папирос «Герцеговина Флор», все взвесил, измерил и спросил тихо сидевшего в ожидании Молотова:
– Как ты думаешь, Вячик, безразлична ли нам, большевикам, судьба порабощённых народов Ближнего и Среднего Востока?
И не дождавшись ответа от тугодумного осторожного соратника, ответил сам:
– Нет, не безразлична.
И далее продолжил в той же излюбленной манере:
– Но можем ли мы, русские люди старшего поколения, пытаться решить все актуальные проблемы за нашу, уже подходящую к концу жизнь? Нет, не можем. Надо и потомкам что-нибудь оставить. Я верю в нашу молодёжь. Я думаю, вот, где-нибудь в Казахстане, году, этак, в 46-м, родится талантливый русский человек, вырастет, выучит иностранные языки и поведёт нашу славную армию к желанному берегу – освобождать народы колониальных и зависимых стран от гнёта британского империализма. Он навсегда избавит их от жестоких сагибов, которые больно дерутся стеком. А сейчас мы вынуждены решать более неотложные задачи.
Он выбил пепел из трубки на чайное блюдце, хлебнул остывшего чая, вытер усы салфеткой и сказал Молотову: – Так и напиши своему другу, жулику этому Риббентропу, пусть передаст.
И в конце пошутил, снимая долгое напряжение:
– Да быстрее поворачивайся, каменная жопа, время не терпит.
Так и решил. И, как всегда, был кругом прав. Какой прозорливый, мудрый был человек, как глубоко проникал, как все предвидел. Вот и Владимира Вольфовича, всего как он есть, целиком предсказал.
Не уверен, что это моё связанное с вождём личное воспоминание будет здесь к месту, но все же приведу и его.
В 1966 году писал я свой диплом в Дубне, в Институте ядерных исследований. Как-то собрались мы, небольшой компанией дипломников, стажёров и аспирантов, немного выпить и потрепаться по частным и общим вопросам. Была с нами и гостья – родственница грузинского аспиранта, – то ли старшая сестра, то ли тетя, короче – редкой красоты, но не первой молодости женщина, как шептались – княжеского рода.
Она сидела за столом, молча слушая нашу трепотню, и лишь немного поворачивала маленькую красивую голову на длинной шее в сторону говорившего. И вдруг, не в тему разговора, некто мелкий, весёлый и пьяненький спросил у неё:
– А правда, что Сталин был еврей?
Её спокойное лицо изменилось все вдруг, и таким страшным образом, что красота мгновенно исчезла, рот перекосился, зрачки глаз стали огромными, щека задёргалась в тике. Такое не могло быть вызвано просто оскорблением, только плевком в глубину души. Княгиня, собрав всю свою дворянскую сдержанность, сказала: – На этого великого человека вылили столько грязи, что я теперь уже ничему не удивляюсь.
После чего резко встала из-за стола и не прощаясь вышла. Вслед за ней, тихо подвывая и вцепившись обеими руками в свою пышную шевелюру, вылетел в коридор на коротких кривоватых ногах её несчастный родственник.
Если и есть в этой невыдуманной истории хоть какая-то мораль, то вот она: задавая выпендрежа ради дурацкие еврейские вопросы, не надо забывать: братская дружба советских народов имеет естественные пределы. В противном случае можно попасть впросак, как попал в это нехорошее место совсем не дурак, а толковый беспартийный ядерный физик, не меньшевик, и даже не еврей.
Но вернёмся, теперь уже надолго, к герою нашего времени. Я покривлю душой, если не признаю своего интереса к слухам о не всей правде его происхождения.
Мой старый знакомый клялся и божился, творя, однако, при этом крестное знамение в направлении, противоположном каноническому, что знает всю правду. Будто, хотя и чистая правда в том, что отец его, действительно, польский еврей по имени Вольф, но это ой какая не вся правда. Федот, да не тот! А тот Федот – вовсе не агроном и мелкий коммерсант Вольф Эдельштейн, а великий маг и гипнотизёр Вольф Мессинг. И будто бы передал Мессинг сыну свои сверхчеловеческие способности, прошептав над его колыбелью:
– А сыночек, родной мой Володечка, пусть владеет всем тем на здоровичко.
Если это верно, то все непонятное о Владимире Вольфовиче становится понятным.
Гипнотизёр такой страшной силы способен без спроса и разрешения заходить и проходить куда захочет: в Думу, к президенту, в Совет Европы, на любую программу ТВ. А там – вытворять что пожелает: орать, плевать в лицо, обливать оппонента лимонадом, драться с мужчинами и таскать за волосы женщин, говорить сегодня одно, а завтра, по тому же поводу – прямо противоположное. И никто не возразит, не возмутится, ничего необычного не заметит, кроме нескольких /по терминологии братьев Стругацких/ мутантов – мокрецов, не поддающихся гипнозу.
Изредка кое-кто из таких калек осмеливается вылезти на ТВ-экран и робко промямлить что-нибудь супротив. Такого рода отклонения от нормы Владимиру Вольфовичу очень не нравятся, он яростно негодует, кричит на предельной громкости и называет несчастных мокрецов мерзавцами и подонками. Таково бесценное генетическое наследство Вольфа Мессинга, проходившего свободно в кабинеты Гитлера и Сталина, минуя застывшую в ступоре охрану из головорезов Гиммлера и Берии, и даже – предъявляя контролёру червонец старыми деньгами вместо билета – в кинотеатр на любую серию американского фильма «Тарзан» с Тони Вайсмюллером в главной роли.
Оно же помогло Жириновскому почти из ничего создать третью по популярности политическую партию России. Партию с программой, основанной на зоологической ненависти к либерализму и на культе личности её создателя и вождя, и названную, разве что для дополнительной проверки эффективности гипноза российского общества – либерально демократической.
Справедливости ради отмечу, что щедрый подарок отца не исключает наличия у сына и собственных достоинств. Можно пофантазировать – как бы сложилась судьба нашего героя, будь он и правда всего лишь Эдельштейном. Результат существенно зависел бы от того, в какую компанию попал бы этот юноша в 60-х годах ХХ века в прижатом к горам красивом городе Алма-Ата.
В хорошей компании он закончил бы школу с золотой медалью и с отличием Институт иностранных языков. Затем – аспирантура, кандидатская диссертация, при особом везении – ближе к пенсии и докторская. Венец советской карьеры таких эдельштейнов – заведование кафедрой иностранных языков в периферийном пединституте. А после перестройки? Ну, разве по нраву и по силам немолодому интеллигентному профессору мчаться в стае волков, гиен и шакалов, покусывая ближайших соседей, глотая пропахший плохим бензином воровской воздух и хватая, хватая на бегу все, что плохо лежит?
Однако во всяком правиле есть и исключения. Мне они не встречались, но мать моя как-то заметила:
– У нас в Румынии при Антонеску был жёсткий антисемитизм. Евреям путь во властные структуры был наглухо закрыт, но если изредка кто и пролезал наверх, то это была уж такая бессовестная и беспощадная фашистская сволочь, что никакой самый железногвардейский румын и рядом не стоял.
Бывает всякое, но к рассматриваемому случаю, уверен, отношения не имеет. Так и передайте, если вдруг спросят.
Иначе все повернулось бы, попади он в плохую компанию. Крутил бы тогда весёлый и наглый пацан Вовчик Эдельштейн три напёрстка на задах Алма-Атинского базара, с короткими перерывами на нетяжкий принудительный труд, да пугал бы плосколицую казахскую милицию байками о грозном папеюристе. В лихие 90-е был бы он не хуже многих: крутая, но не слишком дорогая секонд или более хэнд иномарка, малиновый пиджак, золотая цепь в три пальца шириной. А там – как бог даст: или мир да заслуженный отдых в собственном доме у самого синего моря где-нибудь в Черногории, или червонец общего режима где-нибудь в Мордовии, а то и прежде времени покой под черно мраморной могильною плитой, уж где придётся.
Может показаться, что изображён здесь Владимир
Вольфович предвзято, одной только чёрной краской. Ну, ни дать, ни взять российский крошка Цахес какой-то, господин Циннобер, как минимум. Но не следует забывать, что это только слухи, которые, словно мухи, тут и там ходят – бродят по пятам. При этом имеются слухи и совершенно иного рода, дающие иное, альтернативное, представление о Владимире Вольфовиче.
В этом варианте не обсуждается, чей Владимир Вольфович сын, так как это не суть важно. Шепчут, что вся правда в том, что он давний, сверхсекретный суперагент КГБ-ФСБ, подготовленный по специальной программе для спасения страны в период развала СССР, когда силовые методы уже не действовали. Спасения, прежде всего, от бешено растущего шовинизма черносотенного разлива /бей жидов, спасай Россию; бей чучмеков и хачиков, Россия для русских и все в этом роде…/, грозящего перерасти в фашизм со всеми его прелестями: погромами, ночами длинных ножей, сжиганием книг и силовым захватом власти гориллами типа Баркашова, Макашова и лидера «Памяти» Васильева.
И Владимир Вольфович – гениальный актёр и вдохновенный оратор – встал на пути фашистов. И no pasaran, они не прошли! Он сумел заговорить, застопорить и обездвижить эту опасную ядовитую гадину – как факир с дудочкой – кобру, а затем перетянуть большую часть её звеньев на свою сторону.
Полученное из кобры он назвал партией ЛДПР. Она, разумеется, не была чем-то вроде общества спасения на водах, но и наиболее пассионарные её члены не совершали убийств, грабежей и поджогов и даже просто не таскались по улицам и площадям городов со свастикой. На рубеже тысячелетий и за это было сказано ему большое спасибо.
Среди слухов есть и такой – будто кое-кто из новых членов ЛДПР может подсыпать в чаек редкий, дефицитный и очень дорогой полоний. Это из бедных-то, да из русских… Не верьте! Все сие – клевета и грязные происки британской разведки MI-6, состоящей сплошь из мерзавцев и подонков.
Разумеется, для того, чтобы стать лидером ограниченного в умственном и нравственном отношении контингента, широко образованному интеллигенту Владимиру Вольфовичу пришлось надеть маску фанфарона и наглого хама, наступая на горло собственной песне /Гимн СССР? Партия – наш рулевой? Любовь моя – Россия? Хавана гила?/.
Маска была пригнана так мастерски и так естественно носилась, что почти никто ничего не заподозрил.
Только пожилые, самые опытные и внимательные, повидавшие за длинную жизнь всякого, замечают порой проступающие под хамской маской милые человеческие черты истинного Владимира Вольфовича: то улыбнётся застенчиво, то посмотрит ласково, а то даже и скажет невзначай правду. Вот и Орфей наш, Иосиф Давыдович Кобзон, недавно проговорился и слил прямо на экран Первого канала ТВ важнейший государственный секрет.
Рассказал, будто знает он точно, что Владимир Вольфович в домашней обстановке – ну совсем другой человек. В редкие минуты досуга беседует он с родственниками и друзьями о религии, этике, эстетике, челябинском метеорите и глобальном потеплении, читает классику в оригинале на шести языках, терпеть не может попсу, особенно рэпера Серёгу и певца Оскара, но с удовольствием слушает Баха, Бетховена и Эдисона Денисова, очень любит авторские фильмы Сокурова, Кустурицы и Вуди Аллена.
предыдущая страница | следующая страница
