АЛЬФРЕД ХОДОРКОВСКИЙ
Переводы из немецкой поэзии
Генрих Гейне (1799 – 1856)
* * *
Мой день был весел и прекрасна ночь.
Народ мой ликовал, когда из лиры
Я песни извлекал рукой нетерпеливой,
Любовный жар не в силах превозмочь.
В разгаре лето дней моих. И всё же
Немалый в закрома собрал я урожай.
И вот теперь всему сказать « прощай»
И бросить то, что мне всего дороже!?
Коснуться струн уже не стало сил,
И вдребезги давно бокал разбился…
Его к губам я часто подносил –
В земном гнезде я жил и веселился.
Как светлый летний день вокруг меня прекрасен!
О, Господи! Как смерти лик ужасен!
ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
Всюду песни и смех! Ярко солнце сияет.
Волны весёлую лодку качают.
Сел я с друзьями в ту лодку, и вот –
Вместе плывём мы, не зная забот.
Шторм разметал нашу лодку с гребцами…
Все оказались плохими пловцами:
В водах родных их встретило дно,
Мне ж на чужбине спастись суждено.
С новой командой всё начал сначала,
Вновь нашу лодку в пучину бросало.
В бурном потоке покоя мне нету.
Тяжко на сердце! Родина, где ты?
Снова мне слышатся пенье и хохот –
Это свист ветра, треск досок и грохот.
Звезды угасли, печальны рассветы…
Тяжко на сердце! Родина, где ты?
* * *
Неподвижны в своей вышине,
С давних пор одиноко страдая,
Гаснут звёзды в ночной тишине,
От любви безответной сгорая.
На своём языке говорят,
Он красой и богатством отмечен.
И филолог – как был бы он рад
Овладеть его тайнами речи.
Я когда-то её изучал,
И забыть эту речь я не в силах.
Сердцем тайны её постигал
На лице и любимом, и милом.
* * *
О, не клянись, а только поцелуй.
Не верю я нисколько женским клятвам!
Как сладко слово, всё же поцелуй –
В ответ на твой – мне слаще многократно!
И это так, и в этом нет сомненья:
Слова – лишь только ветра дуновенье.
Любимая, клянись же постоянно!
Я всё же верю всем твоим словам,
Я верю, что ты любишь без обмана –
И нет конца блаженным временам,
И в эту вечность тихо опускаюсь,
Когда к твоей груди я наклоняюсь.
* * *
Письмо, что ты мне написала,
Совсем не потревожило меня.
В нём ты в любви мне будто отказала
И посвятила этому полдня.
Тут дюжина убористых страничек –
Такой изящный, милый манускрипт!
Себя в письме влюблённый ограничит,
Когда «прощай навеки» говорит.
Эдуард Мёрике (1804 – 1875)
МОЛИТВА
О, Боже! Приму я любовь и страданье,
Довольствуясь тем, что с небес Ты пошлёшь.
Основа не в том ли всего мирозданья,
Что связь между ними Ты не разорвёшь?
Что руки Твои источают благие
На нас снизойдёт, как слепая судьба…
Но память хранит имена дорогие,
И жаждет ответа немая мольба.
Скажи мне, где истина эта сокрыта,
Чего же нам больше познать суждено:
Любви, что по капелькам в мире разлита,
Иль мук, что терзают мне душу давно?
НА РАССВЕТЕ
Моя душа не освежилась сном,
А день уже проснулся за окном.
И мечется встревоженный мой разум,
Сомненьями мучительными связан.
В нём царствует ночное приведенье,
Пока не наступает пробужденье.
Не плачь, душа! Не будет этот страх
Держать тебя в невидимых руках.
Возрадуйся! Ты слышишь? Там и тут
Колокола благие вести шлют.
Генрих Лойтхольд (1827 – 1878)
ПЕСНЯ
Мы поднимем бокалы и не будем браниться.
Как нелеп этот мир, где нам жить довелось:
«Сколько стоят они – эти знатные лица?»,
А не «Кто они есть?» - Задаёт он вопрос.
Мы зайдём в кабачок, – и сам чёрт нам не страшен.
Ты красоток, мой друг, не забудь – позови.
Их головки, как в праздник, цветами украсим
И признаемся им в нашей верной любви.
И под звуки тромбона давай веселиться.
И пусть ветер гуляет в карманах, зато
Как смешны они – все эти знатные лица:
Ведь они же для нас, скажем прямо, никто.
Готфрид Август Бюргер (1747-1794)
ИСКАТЕЛИ КЛАДА
Один виноградарь на старости лет
Раскрыл сыновьям перед смертью секрет:
– На нашей земле, где растёт виноград,
Хранится неслыханной ценности клад.
– А где он закопан? Скажи нам, отец!
– Копайте… – промолвил и умер хитрец.
Едва старика крышкой гроба накрыли,
Всю землю его сыновья перерыли
И на винограднике том разгребли
Между камней все комочки земли.
Представьте, просеяли грунт через сито,
Но тайны не выдал участок изрытый.
Сердились на старого все сыновья,
Большую обиду в душе затая.
В обмане отца своего обвиняя,
Дождались они через год урожая.
Никто о таком и подумать не смел –
Тройной урожай винограда созрел!
С тех пор сыновья старика поумнели
И с радостью кладом отцовским владели.
Вильгельм Буш (1832 – 1908)
НЕ ТАК
Вокруг вожделенного рая стена –
Из мраморных глыб возвышалась она.
И Каин подумал, – известный хитрец:
«Теперь-то я в рай попаду, наконец!»
Приставивши лестницу, Каин полез.
Внезапно явившись, завистливый бес
Ему преподнёс неприятный сюрприз:
Он с лестницей вместе швырнул его вниз.
Всё это случайно увидел Адам.
– Проказник! – Вскричал он. – Останешься там!
Досталось тебе? Так запомни и знай :
Легко никому не достанется рай.
Христиан Моргенштерн (1871 – 1914)
ТРИ ВОРОБЬЯ
На кусте,усевшись в ряд,
Три воробышка сидят:
Эрих – справа, слева – Франц,
Посерёдке – хитрый Ганс.
Примостились на ночлег,
Одеяло – белый снег.
Слышен только мерный звук –
Трёх сердечек перестук.
Дружно спят: крыло в крыло,
Правда, Гансу лишь тепло.
Так сидят они доселе,
Если вдруг не улетели.
СВИСТИТ ВЕТЕР…
Дикий ветер свистит нам о чём,
Шутовскую являя манеру?
Он свистит, как скрипичным ключом, –
То тихонько, то громко не в меру.
С ним дождливая ночь в унисон
Плачет горько, а капли теснятся
И в безмолвие чёрных окон
Без конца монотонно стучатся.
Ветер, ветер свистит. Рёв и стон.
Во дворе псы завыли гундосо.
Освистал он весь мир. Это он –
Этот ветер, наш мудрый философ.
Герман Гессе (1877 – 1962)
В ТУМАНЕ
Странно странствовать в тумане!
В мглистом кроются потоке
Куст и дерево, и камень –
Все в тумане одиноки.
Мир мой полон был друзьями,
Жизнь казалась мне прекрасной,
Но нежданно между нами
Пал туман с тот день ненастный.
Мудреца найти бы где-то,
Случай этот не изведан –
Я как будто канул в Лету:
Позабыт и всеми предан.
Странно странствовать в тумане,
Потеряв друзей до срока…
Каждый одиноким станет, –
Всем в тумане одиноко.
СВИСТ
Рояль и скрипка – я ценю их,
Но ими не пришлось заняться:
Мне дней летящая поспешность
На свист искусный лишь дарила время.
Не тороплюсь я мастером назваться:
Искусство вечно – наша жизнь конечна.
Но жаль мне тех, кто не владеет свистом:
Уменье это мне дало немало.
И я давным-давно пришёл к решенью
Оттачивать талант свой неустанно,
Надеясь наплевать без сожаленья
На вас, себя и этот мир чудесный.
Эрих Кестнер (1899 – 1974)
ЧТО ЗА ЛИЦОМ ТВОИМ
Кто может знать, как ты богат…
Речь не об акциях, машине,
О вилле, редкостной картине, –
Оно дороже во стократ
Тех благ, что люди ценят ныне.
Оно не то, что видно людям, –
Счета, налоги и доход.
Есть ценности, – и счётовод
Их сосчитать не в силах будет,
Их даже вор не украдёт.
Терпенье, люди говорят,
И доброта, и даже юмор –
Всех благородных качеств сумма,
Чьё место в сердце, – сущий клад,
Ценнее трудно и придумать.
Как беден тот, кто позабыл,
Что эти чувства – клад чудесный,
И что в груди хранится место,
Где ты своё богатство скрыл,
(Что вряд ли самому известно).
