2000 – 2010
Приветственное послание
Русскому литературному салону
по случаю десятилетнего юбилея.
В более чем полуторавековой истории литературных салонов в Европе, русские салоны в Берлине с начала 20-х годов и до прихода к власти нацистов играли значительную общественную и культурную роль. Для эмигрантов из Советского Союза – писателей, публицистов, учёных – это было место, где они были желанными гостями, где проходили чтения, лекции, выставки; процветал оживлённый, часто полемический обмен мнениями. На эту традицию опирались в начале XXI века инициаторы и первые организаторы нынешнего салона Анна Перчёнок-Фадина и писатели Вадим Фадин и Борис Шапиро, заложив основы домашнего русского салона, который с самого начала ассоциируется с Exil-PEN. Благодаря гостеприимству Фадиных их салон стал важным местом встреч не только для более чем двух десятков живущих в Берлине русских авторов: многие значительные писатели из России, будучи проездом, читали и обсуждали здесь свои произведения. Отсюда вышли важные инициативы по проведению международно признанных фестивалей (таких, как Пушкинские чтения). Не в последнюю очередь были частыми гостями в Русском литературном салоне и члены Exil-PEN.
Салон является активной частью нашего объединения. Множество книжных публикаций русских коллег становились предметом дискуссий и рецензий. В появившейся в 2009 году антологии Exil-PEN представлены широко известные члены русского Салона. Тем радостнее, что выходящая теперь в свет антология наших русских коллег позволит бросить новый, живой взгляд на их художественное творчество. Я с нетерпением жду этого издания, отражающего межкультурный десятилетний опыт присутствия Русского литературного салона в Германии и в Европе. Я желаю участникам Салона в следующем десятилетии ещё большего воодушевления и успеха и от имени Президиума и всех членов нашего Exil-P.E.N. поздравляю их с юбилеем.
Проф. Др. Вольфганг Шлотт
Президент Exil-P.E.N.
От российского отделения Международного
ПЕН-клуба – Русского ПЕН-центра
Участникам собраний Берлинского литературного салона «У Фадиных»
Дорогие друзья!
Примите сердечные поздравления с юбилеем Русского литературного салона «У Фадиных». За десять лет своего существования Ваше Собрание способствовало продолжению лучших традиций отечественной словесности и сохранению родного языка и культуры в непростых условиях зарубежья.
Салон сплотил вокруг себя русских писателей и деятелей искусств не только Берлина, но и других городов Германии и стал связующим звеном между литераторами зарубежья и метрополии. Существование Берлинского салона – залог дружбы и творческого общения между Русским ПЕН-центром и ПЕН-центром писателей-эмигрантов в немецкоязычных странах.
Желаю литературному салону «У Фадиных» дальнейшего процветания, а всем участникам его собраний – здоровья, творческой энергии и художественных открытий.
Андрей Битов
Президент Русского ПЕН-центра
Русский литературный салон в Берлине отмечает свой первый юбилей.
Да, нашему салону уже десять лет. Это солидный срок, ведь поначалу естественно было думать, что порох закончится после двух-трёх собраний. В действительности их состоялось уже почти полсотни…
Иные скажут: что за нужда была в такой затее? Посмотреть со стороны – одни хлопоты… А всё же, если уж салон живёт так долго, то очевидно, что – не зря, что это кому-то нужно…
Трудно объяснить, почему мы на это решились. Мы – это моя жена Анна Перчёнок и (отчасти) я. Идея салона вовсе не носилась в воздухе, а возникла в краткой беседе о постороннем, и сразу показалось странным, почему никто не пришёл к ней раньше.
Всё дело в келейности писательского ремесла. Всякий литератор корпит за своим столом в одиночку, не видя, а то и не подозревая о существовании своих собратьев буквально где-нибудь в соседнем квартале. И всякий запертый в келье мечтает, выйдя на свет Божий, увидеть себе подобного – и наговориться, понимая друг друга с полуслова: похвастаться ли новой строкою, спросить ли совета, заручиться ли протекцией в журнале или издательстве, порадоваться ли чужой удаче, а то и понасмешничать над сочинениями других. Писатели по определению – затворники; именно поэтому, как на первый взгляд ни парадоксально, им необходимо вариться в своей среде. Быть среди своих, но только не вставать в какой-нибудь строй для пресловутой борьбы или достижения чужих высоких целей.
В составе международного ПЕН-клуба вот уже более полувека существует ПЕН-центр писателей-эмигрантов в немецкоязычных странах, коротко – Exil- PEN. В нём состоят литераторы десяти стран. Группа писателей из Венгрии влилась в него после известных событий 1956 года, из Чехии – 1968 года и так далее. Число писателей из России значительно выросло в последние десять- пятнадцать лет. Все они встречаются на конференциях Центра два раза в году – маловато для общения. Однако несколько из них – русские писатели, члены всяческих писательских союзов, живут по соседству, в Берлине – вот они и решили собираться вместе почаще, так и появился наш литературный салон.
Поначалу возник естественный вопрос о месте, где можно было его устроить. Заговорили о некой вилле, зал которой будто бы только и ждал нас – но не сегодня же или завтра, а лишь через месяц-другой. Всем, однако, уже хотелось начать немедленно, сейчас – и решили первое собрание провести дома у кого-нибудь из присутствующих. «Да хотя бы у Фадиных», – сказал кто-то. И мы с женой согласились, и собрания прошли у нас и раз, и другой, потому что зал виллы не был готов и к этому другому разу, и наконец собравшиеся сказали, что, наверно, незачем искать чужие помещения: им нравится – здесь. С тех пор так и повелось, что собрания неизменно проводились у нас дома и что мы не только предоставляли место для встреч, но и заботились о их программе – даже составляли её на несколько месяцев вперёд (я, единожды сказав «мы», так и продолжаю, тогда как всё это делала одна только Анна – настоящая хозяйка салона).
Салон сразу приобрёл официальный статус как русский литературный салон ПЕН-клуба: те пятеро писателей, которые, собственно, его и образовали, все являются членами ПЕНа. Собирались же всякий раз не пять, а до пятнадцати-восемнадцати человек: кроме литераторов приходили журналисты, художники, режиссёры, работники кино… Кто-то пару раз называл этот салон «зелёною лампой» – но нет, у нас было другое. К тому же, сейчас и без того развелось много и «зелёных ламп», и «бродячих собак», часто не обеспеченных надлежащим культурным содержанием, и поддерживать эту моду было бы, наверно, своего рода кощунством, причём – дешёвым. Но следует, конечно, помнить, что из подлинной «Зелёной лампы» начала XIX века, с которой тесно связана литературная юность Пушкина, выросли мы все (в той же, возможно, мере, что и – из «Шинели»…)
Разница в замысле, однако, была существенна. Салон – слово неуютное, хотя раз уж так назвали, то пусть будет салон, дело не в этом, создатели петербуржской «Зелёной лампы» – те и подавно объявили её просто кружком. Считавшийся литературно-политическим, он имел целью пропаганду декабристских идей посредством литературы и искусства, а своё название получил по цвету абажура в зале заседаний, символизировавшему «свет и надежду». Они, свет и надежда нужны и теперь, но деятельность нашего салона преследует уже не политические, а художественные цели. 
Возможно, такой путь к свету – короче. Подлинной была и парижская «Зелёная лампа» Мережковского и Гиппиус – литературное общество, объединившее почти всех видных литераторов и мыслителей русского зарубежья – уже ХХ века. И. Бунин, М. Алданов, В. Ходасевич, Г. Иванов, А. Ремизов, Н. Бердяев, Л. Шестов – только часть списка. Как и первая «лампа», эта – отнюдь не чуралась общественно-политической тематики: на первом же собрании Мережковский обозначил направление: внушать «веру сквозь зелёный цвет надежды. Веру в свободу, с надеждой, что свобода и Россия будут одно». Позже на собраниях речи всё же велись и о миссии русской литературы в изгнании, впервые обладающей истинною свободой, невозможной в СССР, и единственно способной сохранить русскую речь, то есть – русскую культуру.
Когда-то эмиграция первой волны сделала как раз это великое дело, помогла сохранить основы живого и чистого родного языка, который в метрополии, в России почём зря гробили дорвавшиеся до власти безграмотные низы. Нечто подобное происходит там и теперь, и снова нам грозят одичание и потеря себя. Русские писатели, живущие сейчас в Германии, могут внести свой вклад в дело сохранения своей культуры. Да, нас тут мало и вклад тоже будет мал, но он – будет, и поэтому не стоит бросаться высокими словами: наше дело – сохранить не что-то глобальное, но – хотя бы нескольких настоящих писателей. Вместе мы заметнее.
Мы собираемся не ради политических дискуссий – дай Бог разобраться и с художественным словом. Однако мы вовсе не аполитичны, просто литература всегда шире любой политики. И настоящая литература всегда права – для умеющих читать.
У нас нет единого распорядка собраний: какое-то может быть посвящено творческому вечеру одного из нас (в антологии наши произведения составляют раздел «Берлинцы»), другое – презентации нового номера журнала «Студия», издаваемого поэтом Александром Лайко (был представлен и первый номер журнала «Зарубежные записки»), на некоторых мы устраиваем чтение по кругу, а если удаётся – встречу с приезжими литераторами. Последних мы не можем приглашать специально, на это у нас нет средств, но зато стараемся принять тех, кто приезжает в Германию по своим делам. Например, во время проходившего в Берлине Всемирного конгресса ПЕН-клуба нашими гостями были президент и генеральный директор русского ПЕНа Андрей Битов и Александр Ткаченко, творческий вечер в Салоне включил в программу своих германских выступлений поэт и переводчик из Санкт-Петербурга Михаил Яснов, очень удачно для нас приезжали на Международный литературный фестиваль Виктор Ерофеев, а на конгресс «Европа – наш общий дом?» – критик Александр Люсый… Были нашими гостями и писатели Светлана Василенко, Инна Кабыш, Вячеслав Куприянов, Александр Мелихов, Юрий Ряшенцев и Людмила Улицкая, философ Владимир Кантор, редакторы израильского журнала «22» Нина и Александр Воронели. Наши собрания регулярно посещает вице-президент ПЕН-центра писателей- эмигрантов в немецкоязычных странах Урсула Усаковска-Вольф, немецко-польская переводчица, а одно из собраний было целиком посвящено встрече с президентом Exil-P.E.N. профессором Вольфгангом Шлоттом.
Салону не удаётся замкнуться в начальных камерных рамках. Если даже не упоминать творческие вечера мюнхенца Бориса Хазанова и москвича Евгения Рейна, проведённые Салоном в больших залах, то никак нельзя обойти вниманием наши усилия по устройству фестивалей поэзии. Несколько лет назад в Мюнхене проводился Всегерманский фестиваль русской поэзии. Он имел большой успех, но на его повторение в следующие годы не нашлось средств. Между тем идею фестиваля нельзя было оставлять – и Анна решила добиться повторения действа, причём если уж – всегерманского, то, конечно – в столице, в Берлине. Мероприятие могло быть значительным: в Германии живёт около двадцати известных русских поэтов. 
Все эти два десятка человек нужно было привезти в Берлин, поселить в отеле, накормить и потом отправить по домам (а в идеальном случае ещё и осчастливить хотя бы какими-нибудь гонорарами) – для этого требовались, в общем-то, небольшие для любой фирмы или организации деньги, но их не нашлось нигде. И тем не менее в 2008 году Анне удалось пригласить для выступлений пусть не двадцать, но – трёх поэтов: Сергея Бирюкова, Марину Гершенович, Вадима Перельмутера – из городов Германии (не считая, разумеется, берлинцев) и Веру Павлову – из Москвы. Вдобавок в Берлине вовремя оказался московский поэт Евгений Бунимович. День наших выступлений совпал со днём рождения Пушкина, отчего они и были названы – Пушкинские чтения. В их программу вошла и подобающая всяким Чтениям теоретическая часть. Примерно то же удалось повторить и в следующем, 2009 году, когда отмечался 210-летний юбилей Пушкина: Анна устроила Пушкинские встречи, пригласив поэтов из Германии Сергея Бирюкова, Ирину Рашковскую и Даниила Чкония. Два поэта добрались за свой счёт: из Кёльна – Демьян Фаншель, а из Москвы – Вадим Месяц. Практически все собрания Салона записаны на диктофон, есть и обширная фототека наших вечеров, которую постоянно пополняют Виктория Юриздицкая и Иосиф Малкиель. Из их снимков и из автографов гостей составлен альбом Салона – это работа художницы Марины Герцовской. И вот – наше первое книжное издание – настоящая антология, посвящённая юбилею. В неё вошли произведения как постоянных участников собраний, так и гостей, выступавших в Салоне или на Пушкинских днях.
Составители благодарят всех предоставивших свои произведения для публикации в антологии. К сожалению, по разным причинам тексты нескольких авторов включить в сборник не удалось.
Вадим Фадин
