«I was never insane except upon occasions when my heart was touched»
Edgar Alan Poe
* * *
День – за пять. Год – за три
Если сможешь не бежать,
Встань – и посмотри.
Легче в зеркало смотреть после тридцати,
Вроде – не о чём жалеть, есть куда «расти»,
Можно – всех вокруг любить,
Можно – никого,
Не искать глубокий смысл, там, где нет его
Научиться говорить просто слово «нет»
Не копаться в голове, не давать совет.
Можно быть дурной, крутой,
Можно – быть собой.
В общем, просто не беги.
Подожди, постой.
* * *
Год прошёл почти без запинки
И дорожкой прожитых дней
Пробежала по лбу морщинка
Сделав, в общем, лицо добрей.
Успокоится, устаканится,
У – приставка, корень– стакан,
Что по сути есть приспособление
Для деления напополам.
Полстакана крупы отмеришь,
Два – воды, дальше сахар и соль,
Между делом фейсбук проверишь,
Оглянешься, а год прошёл.
И подумаешь – без вариантов,
Итальянские строчки не врут.
«Ничего не растёт из бриллиантов,
Из навоза – цветы растут».
____________________________
Dai diamanti non nasce niente
dal letame nascono i fiori
(Fabrizio De Andre)
ОПЕРАЦИЯ НА ОТКРЫТОМ СЕРДЦЕ
Здание на окраине города непросто найти:
Навигатор тупит, карты врут.
Адрес на мятой бумажке сбивает с пути,
Но прохожий с собакой кивает: «Кажется это тут».
Медсестра говорит, махая рукой:
Вам направо и до упора:
Кабинет 31 на седьмом этаже.
Маленькая дверь в конце коридора.
На кабинете вывеска:
Профилактика сердечных невзгод
Удаление болей, обид, тревог:
Рекомендуется по показаниям
Но в среднем 1 раз в год.
В операционной бьёт в глаза яркий свет
На столе аккуратны разложены скальпель, тампон, пинцет
Человек лежит на спине, в состоянии сна
На дворе лето, но кажется, что весна.
Доктор делает тонкий разрез на коже
Дальше легче, внутри мы же все похожи
Рассекает мышцы заученным взмахом руки
Ровно и быстро, прям как карты раздают игроки.
Доктор берет пилу, вскрывает грудную клетку
А ты думала, это шутки, добраться до сердца, детка?
Он погружает руку в тёплый и влажный мрак и достаёт сердце,
оно с размером с кулак,
погружает его в сосуд с надписью не по-русски.
И дальше одно за другим
Приводит в порядок чувства.
Наипервейшим делом растворяется боль,
Боль это проще простого,
почти как вода и соль,
как первобытные формы, возникшие на дне океана,
Что океан, что слезы – не отличить в стакане.
С обидой уже сложнее, солью не растворить.
Врач извлекает сердце и начинает творить:
Кругами по часовой стрелке втирает специальный крем:
От жалости к себе, от обиды,
И прочих смежных проблем.
Крем похож на пенку с варенья
А пахнет свежим бельём с мороза,
Человек чувствует его запах
и улыбается под наркозом.
От тревог помогает тепло, солнце и вид на закат.
Можно открыть в операционной окно,
а сердце положить в термостат.
А можно еще согреть сердце, слегка покачивая его в руках.
Чёрной струйкой на пол стекают тревоги и страх.
Тяжелее всего уходит чувство вины,
Перед это дрянью не так реактивы сильны.
Налёт придётся снимать абразивной шкуркой,
Все что оттёрлось, доктор кладёт в шкатулку,
Отдаст потом пациенту
На память как вырванный зуб: «держи, друг!»
Чтоб не было впредь привычки
Себя винить за всех, кто вокруг.
Операция завершена. Сердце как новое.
Доктор аккуратно кладёт сердце обратно
Оно тут же начинает биться с удвоенной силой,
Человеку тепло и приятно.
Доктор слепляет мастикой грудную клетку.
Зашивает кожу, наклеивает этикетку: Вернуться не позже:
1 августа, ровно через два года.
Ну или как там подскажут врачи, погода, природа.
Человек открывает глаза, шевелит руками
«Вы что– то, к нам зачастили,
Да, я рад что вы с нами,
Но по возможности давайте– ка поосторожней»
Человек мягко жмёт руку врачу: сильнее пока жать сложно.
И бонусом получает витаминный коктейль – подкожно.
Теперь аккуратно встать и пойти
Лучше с правой ноги, так надёжней
Сердце медленно расправляется в зашитой груди,
Хватит на пару лет, если жить осторожно.
Но прыгать от счастья, петь в душе, валять дурака, – все можно
Человек выходит за дверь,
Загорается лампочка «Следующий заходи!»
Лас– Пальмас – Берлин, 31.07.2017
