---

КОИ

– Алло, добрый день. Меня инте­ре­суют япон­ские карпы. Или может быть у вас есть какой-нибудь другой эксклюзив. Мы соби­ра­емся обустроить наш офис. Задать новую струю.
– Алло, здрав­ствуйте. В насто­ящий момент япон­ских карпов у нас нет. Есть обычные озёрные, но они не такие красивые.
– Зеркальные?
– Зеркальные. Но они пред­на­зна­чены для еды.
– Вы продаёте карпов и для еды?
– И для еды тоже. Япон­ские карпы нужны немногим. А карпы для еды хорошо прода­ются каждый день.
– А япон­ских карпов, значит, у вас нет…
– Но у нас есть шмели. Это абсо­лютно новый продукт в нашем ассортименте.
– Шмели? Для чего? Мы не зани­ма­емся мёдом. Наша фирма продаёт дере­вянную и картонную тару.
– Шмель – совер­шенный эксклюзив в офисном инте­рьере на сего­дняшний день. Смею пред­по­ло­жить, что вы один из первых, кто получил эту информацию.
– Хм… Шмели, я так полагаю, уже не живые? С булав­ками? Они крупные?
– Нет же. В том-то все и дело, что шмели живые. Био-шмели.
– Я ничего не понимаю. Каким образом живые шмели могут укра­сить офис?
– Вообще-то, шмели заду­мы­ва­лись как укра­шение к неболь­шому летнему саду, как правило, таковые сейчас есть в каждой серьёзной фирме. Но если у вас и в офисе есть цветочные клумбы, то они и там могут вполне обустро­иться. Живёт шмель отно­си­тельно долго, порядка двадцати дней.
– А они не улетают?
– Наши шмели постав­ля­ются со своим ульем и каждую ночь проводят исклю­чи­тельно в своём офисе.
– Хм … Я полагаю, к ним надо привык­нуть. К их жужжанию, например. Все-таки, это очень специ­фи­че­ский продукт.
– Посему он и счита­ется у нас эксклю­зивом. К улью прила­га­ется диск с «Полётом шмеля» Чайковского.
– Звучит все крайне необычно.
– На этой неделе к нам посту­пают также цикады и сверчки из эква­то­ри­альной Африки. «Петь» начи­нают в вечернее время. Пред­на­зна­чены для снятия стресса после работы.
– Я боюсь, это нам не подойдёт. Думаю, что сверчок в доме – к покойнику.
– Это все суеверия, уверяю вас. В конце концов, вы можете рискнуть.
– Может быть у вас есть бабочки?
– Бабочки тоже есть. Но они уже с булавками.
– Хм… Так, а когда вы все-таки ожидаете япон­ских карпов?
– Точную дату я вам пока назвать не могу, но я могу вам пере­зво­нить, как только они появятся.
– Хорошо. А какое мини­мальное отпускное коли­че­ство зеркальных карпов?
– От одного экзем­пляра. Плюс доставка. Карпы у нас упитанные, средний вес около 3 килограмм.
– Запи­сы­вайте адрес нашего офиса. Я зака­зываю трёх карпов. Пожа­луйста, уже филе­ти­ро­ван­ными. А над шмелями я еще подумаю.
– Хорошо, я приложу к карпам диск Чайковского.
– Прекрасно. Буду ждать вашего звонка.
– Всего доброго и прият­ного аппетита.

 

 

ТАКСИ

– Такси! Такси! Доброе утро! Ну и темень. В такое время крайне сложно поймать такси. А я с чемо­даном. Мне на такую-то улицу.
– Садитесь.
– Вы можете вклю­чить какую-нибудь другую радио­станцию? Джаз-радио, например. Я люблю джаз.
– Конечно.
– Вы бывали когда-нибудь в Африке?
– Нет.
– А я только что приле­тела с Капе Верде.
– …
– Это восхи­ти­тельные острова. Место совер­шенно неиз­ве­данное! Белый, нет! белейший песок. Изумруд­нейшая вода. Местные жители, выходцы большей частью из Сене­гала – краси­вейшие люди. Все под два метра, точенные фигуры как у мужчин, так и у женщин… Сама элегант­ность. Евро­пейцам еще пред­стоит для себя открыть этот рай на земле!
– …
– Язык общения – порту­галь­ский. Если вы не знаете, Сезария Эвория тоже уроженка Капе Верде.
– …
– Я привезла с собой бутылку сене­галь­ского пунша. Это что-то, я вам скажу. Доста­точно выпить полрюмки и с тобой начи­нают проис­хо­дить удиви­тельные вещи. Ни с чем несрав­нимый напиток. Но очень крепкий. Будьте с ним осто­рожны. Ой! Оста­но­вите, пожа­луйста. Я вижу ночной магазин!
– А какие там красивые закаты! Но вы должны будете поспе­шить, чтобы насла­диться этим чудом. На эква­торе день пере­ходит в ночь в считанные минуты. Но, я вас уверяю, такого вы нигде больше не увидите! В первый вечер я поздно спохва­ти­лась. Вышла из отеля еще было светло, а пройти-то всего надо было метров триста. Иду по каким-то колючкам, царапаю себе ноги, а темнеет на глазах. Споткну­лась и прям в эти кусты, пред­став­ляете?! Поднимаю голову – уже ночь! Куда идти? Вдруг вижу – вроде движется человек непо­да­лёку. Но их же местных впотьмах не видно. Я кричу ему: «Сэр! Плиз! Хэлп! Хэлп ми!» Он стал ко мне прибли­жаться. И тут я подни­маюсь из заро­слей. Я и сама то не маленькая, на мне белая ночнушка, а на голове эти бигуди еще дурацкие, так спешила. Только и услы­шала вопль и треск кустар­ников! Мне уже потом расска­зали, что у местных жителей, по их пове­рьям, черти белого цвета.
– Эээ…
– А знаете, что это были за кусты? Никогда не дога­да­е­тесь. Алоэ вера! Именно там они и растут. И где бы я потом ни была, везде видела эти плантации.
– Где именно?
– О! Я была на острове Сол, он самый большой и счита­ется там самым обжитым. На остро…
– Где именно оста­но­виться? Мы на вашей улице.

 

 

ПОКЕМОН ГО

– Аллоэ! Это радиостанция?
– Да, добрый вечер! Вы хотели бы зака­зать музыку?
– Да какую еще музыку! Музыку я и сам сыграю такую, что зака­ча­ешься! Я только что видел поке­мона! или как их там…
– Поздрав­ляем! А каким устрой­ством вы поль­зо­ва­лись для их ловли?
– Ну… у меня ничего, кроме мешка картошки с собой не было…
– А какой у вас смартфон?
– Да нет у меня ника­кого смарт­фона. Я по-преж­нему поль­зуюся Нокия 3310. И он меня ни разу не подвёл! Держит зарядку две недели, если не звонить!
– А как же вы поймали покемона?
– Ну я ж говорю – увидел его и оглушил картош­ками сзади!
– А дальше что?
– Дело было в елек­тричке Шаро­паево-Волчанск. Я его не сразу приметил. Но когда все люди вышли на Красном Серпе, то он мне и попался на глаза. Сидел он спиной ко мне.
– А как он выглядел?
– Ну как … Лохматый, жёлтый весь. Жёлтый-лохматый… такой он был… И торчащие уши в разные стороны.
– Так, а что было дальше?
– Я уже третий раз говорю, подкрался к нему и закидал картошкой. А когда он осел, ударил по голове кочаном капусты! Для верности! Он упал… А на станции Мормыжи – это кстати моя станция – попы­тался выта­щить его из вагона. Но он оказался тяжёлый. Там я его и бросил в тамбуре. Не поеду же я из моих Мормыжей в какой-то там Волчанск!
– Логично! А зачем вы его глушили картофелем?
– Ну… все же их ловят. Я тоже решил не отста­вать от народа. Думаю, поймаю хоть одного – уже большое дело! Может сдать его куды… Я не знаю на ворот­ники они идут или еще на что… Стек­ло­тару пустую и ту вон сдаём, а этот чем хуже?
– Объяс­няем вам! Покемон Гоу – это онлайн-игра! И поймать поке­мона можно только смартфоном!
– А я его поймал руками, дурья ты голова! Вот этими! Соеди­ните меня с главным! …Хотя не надо, до Волчанска этому гаду оста­лось-то 20 минут езды. Я в районную полицию позвоню, уж там-то его встретят с музыкой.
– Аллоэ! Полиция! Я 10 минут назад в елек­тричке оглушил поке­мона. Прошу занести в протокол! В жёлтой шубе. Лохматый. Нейтра­ли­зовал кочаном капусты.
– Доброй ночи. Как вас зовут?
– Пикачу Валерий.
– Год и место рождения, пожалуйста.
– 1953, Бельцы, Молдав­ская ССР.
– Инте­ресная ситу­ация, Валерий. Пять минут назад к нам обра­тился избитый в елек­тричке человек по имени Пикачу Марин, это не ваш родственник?
– Марин … Пикачу… Ну да, был у меня такой двою­родный брат. А он что, тоже тут? Кто его избил?!
– Напа­дение в элек­тричке. Попытка ограб­ления, видимо. Вы, полу­ча­ется, его родственник?
– Да я его сто лет не видел, как на зара­ботки уехал с Бельцов! Полу­ча­ется, избили моего брата?! Братишку моего…
– Телесные повре­ждения, тупая травма головы. Вы подъ­е­хать можете?
– Да, конечно! А где он находится-то?
– Он лежит в отде­лении на Последнем Погосте.
– Какой ещё погост!? Он что – при смерти?!
– Думаем, что выживет. Выпивший. Разбитая тупым пред­метом голова. Шуба в крови, но сам цел. Видимо она и спасла его от грабителей.
– Ну, народ! Звери, а не люди! Чело­веку уже проехать в елек­тричке нельзя! Одно радует, что братишка нашёлся! Я срочно выезжаю до вас следу­ющей елек­тричкой. Но имейте ввиду – я хотел бы преду­пре­дить всю поездную милицию! – у нас в поезде водятся поке­моны! Если через час не прибуду на Последний Погост, считайте, что пропал в борьбе с нечи­стью! Досвидане!

 

 

СКВОРЕЧНИК

– У меня нет денег, – говорит Фёдор Нико­ла­евич Петру Семёновичу.
– Значит тебе надо зашить дырки в карманах, – отве­чает Пётр Семёнович.
– Я уже зашил сами карманы, потому что мне нечего туда класть.
– Тогда тебе надо создать какие-нибудь мате­ри­альные ценности, после чего ты сможешь продать их и полу­чить денежные средства.
– К сожа­лению, мне не из чего созда­вать их. У меня нет ничего кроме кровати, стола и кружки.
– Тогда ты можешь танце­вать, петь или писать сценарии.
– Надо поду­мать. Но это всё обер­нётся денеж­ными сред­ствами ведь не сразу? Хм… Я лучше попробую что-нибудь попроще.
Фёдор Нико­ла­евич выходит из квар­тиры и идёт по городу. В одной из подво­ротен он видит дере­вянный забор, из кото­рого выби­вает ногой четыре доски и несёт их домой.
– Я распилю эти доски и сколочу скво­речник, – говорит Фёдор Нико­ла­евич и пилит доски. – Вот, распи­ленные доски не стоят ничего, а в виде скво­реч­ника, пожалуй, пять рублей, – прики­ды­вает Фёдор Нико­ла­евич и сбивает напи­ленные доски в конструкцию. – А если бы я сбил два скво­реч­ника, но помельче, то каждый бы потянул рубля на четыре… Не меньше.
Фёдор Нико­ла­евич зовёт Петра Семёновича.
– Вот смотри – из ничего я создал мате­ри­альных ценно­стей на пять рублей. А мог бы и на восемь. Ну, не удиви­тельно ли это? Если каждый день соби­рать по боль­шому скво­реч­нику, то это будет 150 рублей доходу в месяц. А в год 1 800 рублей. С другой стороны, наше-то казна­чей­ство, наверное, не рассчи­ты­вало на то, что я создам из ничего продукт. Это что же полу­ча­ется, рубль будет недо­оце­нённым, если уж я добавляю в товарное произ­вод­ство страны продукции на пять рублей просто так? Ну, пять рублей-то ладно. А вот когда 150 рублей в месяц? Или ж 1 800 в год? Или рубль, наоборот, будет пере­оце­нённым, раз уж из ниот­куда взялось пять рублей? И ладно бы пять, а если скво­реч­ники будет делать наш сосед с первого этажа Павел Егорович? А за ним, к примеру, и ты начнёшь.
– Я точно не буду делать. Мне сейчас на улице сказали, что тебя милиция ищет. Люди видели, как ты доски из забора вырвал.
– Вот же!
– Теперь тебе штраф рублей на 15 теперь.
– Это же три скво­реч­ника! Так никакая эконо­мика не сдюжит! Это какие-то неверные эконо­ми­че­ские правила!
– Или же в тюрьму сядешь на месяц. А то и на год.
Фёдор Нико­ла­евич разби­рает скво­речник и скле­и­вает доски в перво­на­чальный вид:
– У меня опять нет денег. Из ничего, как выяс­ни­лось, мате­ри­альные ценности не создашь. Видимо, в самом деле лучше попро­бо­вать себя в испол­ни­тельном жанре. Выход впри­ся­дочку, думаю, по пять рублей. Плясовая с частуш­ками по восемь. Яркое испол­нение стихо­тво­рения – три рубля. Ода – четыре. Если я каждый вечер буду читать хотя бы одно стихо­тво­рение, то в месяц это 90 рублей. …Конечно, скво­реч­ники были более выгодным делом. Но быть арти­стом тоже почётно. Еще и водки им всегда нали­вают. И чаевые. …А потом и народная любовь. Высту­пать уже буду только в выходные. Народный артист, и чтобы в будни? Да за кого вы меня принимаете?!
Фёдор Нико­ла­евич кладёт доски на плечо и, притан­цо­вывая, выходит из дому.

 рисунки из статьи Maxim Gambini «Счаст­ливый Сизиф»

---

---