Здравствуй, Москва!
Глава третья
Паспорт
«Э-э! Как вы тут живёте? Никто никого не знает».
к/ф «Паспорт»
Я говорю: «Здравствуйте!». Никто не отвечает. Спрашиваю: «Как дела?». Сторонятся.
Врубаю классику: «Чудесный у Вас малыш»… Хватают ребёнка за руку и бегут…
Какой породы Ваша собака? – ответ «какой надо» поразил меня, потому что все собачники – одна семья!
…Не унимаюсь – улыбаюсь. Шучу. Получая в ответ молчание, гримасы, пожатия плечами. Но людей с Шелепихи нельзя назвать ни плохими, ни нелюдимыми, они просто не доверяли пришельцам.
А вдруг я переодетый азербайджанец?..
В Узбекистане, Италии, Израиле – никого не удивляет простое приветствие, дружески протянутая рука. Скажешь ласковое слово, и ты свой, друг любезный.
А тут была стена.
Может быть, это от климата зависит? А может быть, просто потому, что у меня не было паспорта? Как говорил Райкин — ну какой же ты жилец, если у тебя нет прописки!
Чтобы жить и работать в Москве нужно российское гражданство. Для этого необходима прописка. Объективно у меня были все права – муж гражданин России, прописан в собственной квартире. Но это задачу почему-то не упрощало. Раз десять я ходила к начальнику паспортного стола и каждый раз он смотрел на меня, как будто видел впервые и вопрошал после томительного молчания: «ЧТО?».
Приходилось каждый раз начинать сначала, сейчас я бы сказала: ab ovo!
Он мне:
– Встаньте на учёт…
А я ему: – Я хочу прописаться к мужу.
– Зачем Вам Москва, Ташкент – город хлебный. Приходите через две недели.
Я приходила через две недели, и все повторялось.
– Зачем? Ваши все в Израиль уехали.
– Я не могу!
– Почему?
– Я – патриот!
– Вы?
– Да!
– И чего же вы патриот?
– Русского языка.
– Это как?
– Пушкина люблю!
– Книги можно с собой взять! Сейчас разрешение вышло.
– А я здесь люблю!
– Женщина! Вы так много разговариваете. Зайдите на следующей неделе.
Я, конечно, приходила. А куда мне было идти? На работу без прописки не брали. Из Союза журналистов «отчислили» за неуплату взносов, которые не принимали без прописки. Я предлагала оплатить задолжность прямо у них в кассе (Никитский бульвар, 12), но какие-то правила запрещали принимать взносы от журналистов из бывших союзных республик.
Я должна была платить в своём Союзе журналистов, на своей работе. Где меня уже не было два года!
Очереди, коридоры, замученные разноплемённые народы, приехавшие в Москву за счастьем и, как говорили на всех углах, делать бизнес.
– Что? – привычно интересовался начальник паспортного стола. – По какому вопросу?
И я, наконец, удивилась:
– Вы, правда, меня не узнаете?
– Знаете, сколько таких в Москву хотят. А она – не резиновая.
– Я уже в десятый раз прихожу
– Но это же вам нужно…
Логично! Я зависела от него. Ему было на меня наплевать.
– Покажите свидетельство о браке.
Рассматривая и, долго читая (на двух языках – русском и узбекском), он вдруг спросил:
– Ваш муж состоит в браке тридцать два года? И вы 32 года?
Нет. Я 64! Знаете, когда год за два! –ответила я, собираясь гордиться собственным остроумием в милиции.
Но он меня опередил: – Он что, ненормальный?
– Подраться что ли? – пришла в голову любимая мысль.
Но, скрипя зубами, нежно улыбнулась: – Как остроумно вы шутите. Вы очень видный мужчина. Статный! Сильный! Очень умный! Женщины, наверное, с ума сходят! Я прямо дрожь чувствую!
– Правда Ваша, сходят! – согласился он. И выдал мне справку, что я прописана по адресу проживания мужа.
Меня направили на Петровку, 19, в ОВИР, где всего за 30 дней лишили узбекского гражданства и дали российское. И еще через 40 дней мне выдали молоткастый, серпастый, знакомый до боли в сердце документ – с единственным, правда, отличием. Вместо слова прописан: «зарегистрирован».
Я «зарегистрирована» по месту своей прописки.
Ура!!!…
И я решила это отметить. Поехала, наконец, в Москву! В Третьяковскую галерею!
Post scriptum
И я пришла…
«С 1986 по 1995 год Третьяковская галерея в Лаврушинском переулке в связи с проведением капитальной реконструкции была закрыта для посетителей.» Я постояла рядом. Подумала, что уже была Третьяковке, когда жила еще в Ташкенте. И поплелась домой, на Шелепиху – тоже музей… индустриального пространства с жёлтыми тяжёлыми облаками мучной пыли…
