Визитная карточка
* * *
Сорок и сорок — руб сорок. А там —
то ли забвенье с дождём пополам,
то ли молва вперемежку с осенним
слабым и сладким дождём, говорю,
ждущим да ждущим ни свет ни зарю.
Да пополам ещё с червем грызущим,
смачно смакующим костную ткань.
Слышишь ли хруст по пригоркам
и кущам?
— Он собирает посмертную дань.
А ничего тут! Чёт тут и нечет
(медленный червь
и божественный кречет,
как написал мой приятель поэт).
Тут вперемешку нечет и чёт.
Так что, червя принимая в расчёт,
лучше никто тебя не разувечит.
И это — почище твоих арифметик,
свет ты мой, цветик ты мой семицветик,
весь впополам — то ли сам не взойдёт,
то ли семижды на дню зацветёт.
Вечер поэзии в Таллинне
САЛОН
1
Вот наш салон. Прошу любить и жа!
Вот йод — для тех, кто кушает с ножа
и запивает собственною юшкой.
2
Вот кот Собака со своей подружкой
Собакой. Пара не разлей вода.
Брысь, сукин кот!
Теперь прошу сюда.
3
Тут наш Татьян. Верней сказать, Татьяна.
Он… Нет, она… Оно — гермафродит.
Наскочит, а потом от вас родит.
Татьян, отстань…
4
Вот редкий агрегат.
Похож на самогонный аппарат.
Причем сырьё — бразильское гуано.
Продукт — драже, в обёртке.
Айн момент.
Татьян! А ну отстань от фортепьяно!
5
Вот перед вами стильный инструмент.
Рояль салонный. Куплен по дешёвке
на барахолке у одной торговки.
6
А это наш сосальный аппарат.
Он потребляет 8 киловатт
и действует в назначенном режиме.
7
Что это? Это чёртик на пружине,
он в ларчике… Ай, грёбаный ты в рот!
Татьян! Татьян! Тащи скорее йод!
8
Вот дикое животное жена.
Она спокон веков приручена
и одомашнена её врагом заклятым
(уж, замуж, невтерпёж) по кличке Муж
и держится на женской половине…
9
А вот и этот, лёгок на помине…
Ну что, Татьяна? Закрывать салон?
10
Друзья мои! Пожалуйте все вон.
Из цикла «Три хорошо хронометрированных
стихотворения о дружбе народов»
ВТОРОЕ
Финны гогочут, как пьяные гуси.
Это похоже на хинди и руси.
Подал бы кто-нибудь добрый совет.
Нешто управы на варваров нет?
Гуси гогочут, как пьяные финны,
Виру-отель превращая в руины.
Пусть превращают. А я-то при чём?
Нет на них пастыря с Божьим бичом.
Я, господа, не терплю хулиганства.
Видно, придётся принять лютеранство.
Видно, придётся мне Мартином стать,
чтоб это стадо в гусятник загнать.
…Вот я и Мартин. Какое блаженство!
Новая вера — само совершенство.
Я совершенно о финнах забыл,
тех, что когда-то так нежно любил.
УПОВАЯ
Вот ты спросишь при новой встрече:
— Как дела твои, человече?
— Ничего, — я скажу, — дела,
как всегда, как сажа бела.
Как Аврам со своей Агарью,
божья тварь, рядом с божьей тварью
(тот ли, этот — всё божья тварь),
с половиною половина,
уповая на Бога едина,
как и те уповали встарь.
СТАРЫЙ ДАГЕРРОТИП
Снегу, снегу-то с утра!
Прямо посреди недели!
Это, видно, с Покрова
ангелы о нас радели.
Дом купается в снегу.
Тополь зябко крону свесил.
Ваня с горки — у-гугу!
То-то ловок, то-то весел!
Маша крутится волчком
на серебряной обновке.
У неё под каблучком
то ль ножи, а то ли подковки.
И берёзка под окном
в драном ситцевом халате
размечталась о другом —
на пушистой белой вате.
1992
* * *
Не ведите дневников,
это глупое занятье.
Чем дублировать действительность,
сосите лучше палец.
Вот ты спросишь, словно мытарь:
как? и что? и почему?
Ну хоть лапу. Или клапан.
Или лучше пива литр.
И не вздумайте слагать
без нужды стихотворенье.
Ни в пасхальный снегопад,
ни на
Вербное воскресенье
12 апреля 1998 года
* * *
Рояль со знаком качества, вернее пианино.
На нём не без чудачества бренчит чудачка Зина
(назад откинув голову и руки колесом)
Цыганочку, Я встретил вас и вальс Осенний сон.
Какие звуки чудные! И что за прелесть трели!
И милое создание глядит поверх постели
(глаза раскрыв печальные и руки уронив)
куда-то в дали дальние, за Керченский пролив.
Там палуба просторная, и рында на ремне,
и вроде что-то чёрное белеется во тьме.
Весна. Пора знакомая. И вроде тот же час.
И день, когда я встретил вас, когда я встретил вас.
май 84 — май 98
* * *
Благодарю, дорогая моя модель,
за твой лёгкий нрав, а не за постель,
за науку — торчать с утра в дорогом клифту,
заливая клиенту за борт туфту.
Когда ж золотые деньки подойдут к концу,
мы не сделаем жестов, которые не к лицу,
как одному вояке боком вышел стриптиз
в книжке Across the River Under the Trees.
Милая, хочешь, я подарю тебе небольшой пейзаж.
Выйди на правый балкон, спустись на полуэтаж
и погляди налево. Там лазоревая луна
что колесо над Макдоналдсом. И совсем одна.
Там над заправкой еще такой полосатый тент,
да, красно-белый, и всюду рассеян жемчужный свет,
что? бриллиантовый? ну, это как кому,
и кажется, будто ступаешь во сне по дну
и чем дальше уходишь, тем ближе MOON и желтее LIGHT.
Девушка, дайте мне кент, тот, который лайт,
лёгкий, легче которого в мире нет,
как утверждают жители графства Кент.
Так. А теперь вернись домой и дверь запри на засов.
Вечно глядел бы, да нет при себе часов.
24 ноября 1996
МАКСИМЫ
1. Когда польским кремом для бритья Florena
начинаешь чистить зубы — знай:
ЕЩЕ НЕ ВСЁ ПОТЕРЯНО!
2. Когда зубной пастой Colgate
начинаешь намыливать щеки — тоже знай.
БЕШЕНЫЙ ОГУРЕЦ
Когда впервые на склоне лет
Я тронул бешеный огурец
И семечко выстрелило в упор
Был выстрел этот как божий дар
Будто время двинулось вспять
И детство вылезло погостить
Из города Галича на Неве
Где я копал свой огород
И только бешеного огурца
Никогда нигде не встречал.
(Время подсунуло новый жанр:
сбор малины, боязнь клещей,
шастанье по былым местам,
где сплошь и рядом эта трава,
ставшая вдруг совсем чужой.)
Идёт бешеная пальба!
А тишина — как в Раю.
14 августа. 1994
* * *
Сюрреализм не прост: его воспроизводство
немало требует труда и бездну благородства.
Он с музой не в ладах, крикливый и нагой,
и не приносит удовлетворенья.
Тому тем более, кто в нём ни в зуб ногой.
И это всё достойно сожаленья.
Читатель! Ты устал, ты встал не с той ноги,
но не спеши судить и сюра не беги!
Имеет он своих адептов и поклонниц.
Они друзья тебе, а вовсе не враги —
и этот, как его, ну, в Таллинне, эстонец…
И несравненный чувашин Айги.
