Мужской журнал и изыс­канная словесность
Неве­ро­ятная ночная история с участием факса и писа­теля Аксенова

У моего племян­ника Алексея был друг Алексей Вейцлер. Еще у племян­ника был факс, а у Вейц­лера его тогда не было. Это сейчас весь мир под его ногами, колё­сами, крылом, под прицелом камер, на экране и блестящих обложках. Но прошлое все равно не отме­ня­ется. Не было. И все! Было многое другое: рост, шик, прикид, идеи, страсти… Он был новым чело­веком нового времени без всяких границ и страха, с огромным жела­нием засеять девственное поле страны русскими ромаш­ками и луговой геранью.
Вейцлер не делал продукт, как сейчас назы­ва­ется почти любое креа­тивное действо: программы, майки, стар­тапы, журналы, идеи, – все, что нужно обяза­тельно продать. В каком-то смысле он был бедным перво­про­ходцем – превращал недо­ступное в доступное, тайное в явное, скрытое покровом ночи выставлял на обна­жённый свет прожек­торов. Собственно, шёл прото­рённой дорожкой, известной в те времена немногим. Я не хочу срав­ни­вать, но, наверное, за образец был взят журнал Playboy c его заго­лов­ками, обна­жён­ными девуш­ками и яркими исто­риями. Факс был ему крайне необ­ходим. Дело в том, что в те «девя­но­стые» времена он выпускал первый русский глян­цевый журнал для мужчин – «Андрей».
Молодой главный редактор не был сторон­ником банальной оголён­ности. И кроме ягодиц, свер­ка­ющих непред­ска­зу­е­мо­стью пове­дения, и грудей осле­пи­тельных размеров, ему хоте­лось иметь в своём журнале изыс­канную словес­ность. Он весьма талант­ливо ваял коммер­че­ское ню с изюмин­ками прозы, в чём ему активно содей­ство­вали поки­нувшие родину знаме­нитые писа­тели. И он публи­ковал их в своём журнале, в котором худо­же­ственное слово торже­ственно и легко выры­ва­лось на свободу из плена эрогенных зон. Словом, журнал, даже при таком, каза­лось бы, немыс­лимом совме­щении, сумел выйти из формата непри­лич­ности и вплотную подо­браться к высо­кому искус­ству. Тексты посту­пали из-за бугра на факс, кото­рого у Вейц­лера, как уже было сказано, не было, к нам домой, к моему племян­нику, который всячески одобрял своего друга. И один Алексей вручал их другому Алексею, уже насла­див­шись заме­ча­тельной прозой. По совер­шенно анек­до­ти­че­скому совпа­дению моего мужа звали тоже Алексей. Но он журнал не видел никогда. И вся заку­лисная ночная история прошла мимо него совер­шенно незамеченной.
Все это тогда было неве­домо, как и неве­ро­ятный успех журнала, сохра­нивший, кстати, этот прелестный уровень почти до наших дней. Разве только размер публи­ку­емых грудей резко вырос до уровня просве­ща­ю­ще­гося насе­ления. Да и лица, имити­ру­ющие желание, слегка утра­тили чело­ве­че­ские черты, совер­шенно лишние в нынешней обще­ственно-поли­ти­че­ской жизни. Шеи, губы, животы, задницы затмили высокий стиль и изыс­кан­ность мысли.
…Однажды, приехав в Москву и привычно разме­стив­шись в гостиной на диван­чике, я была разбу­жена часа в три ночи каким-то странным звуком. Звучало что-то среднее между теле­фонным звонком и шеле­сте­нием пада­ющей листвы в осеннем парке.
Я сняла трубку и полу­сонно сказала: «Только ночью душе посы­ла­ются знаки оттуда», – думая, что звонит мой муж Алексей. В моем пред­став­лении с мужьями всегда нужно разго­ва­ри­вать стихами, поскольку они слабо воспри­ни­мают прозу жизни.
– Привет! Прими факс! – велел бодрый голос.
– Я не умею, а куда нажать?
– А ты кто?
– Ляля. И я сплю.
– А Лешка где?
– Спит. У себя в комнате.
– Поссорились?
– Да нет. Он всегда спит в своей комнате.
– А ты?
– Я на диване.
– Скучно одной?
– Да нет, когда сплю, я не скучаю.
– Сон сну рознь. Обняв­шись инте­реснее, – собе­седник был явно склонен к психоанализу.
– Не всегда, – отве­тила я.
– Я тебя поправлю – не со всеми инте­ресно, незна­комая Ляля, – наконец проин­фор­ми­ровал он.
– Я люблю спать одна. Мне нужно высыпаться!
– Это непра­вильно. Выспаться можно потом…
– А вы не можете утром позво­нить, Алексей сам примет факс?
– У меня как раз утро. Я из Америки звоню.
– А что вы там делаете? В коман­ди­ровке? – заин­те­ре­со­ва­лась я, почти проснувшись.
– В пожиз­ненной… Ты что, газет не читаешь?
О господи – ужас­ну­лась я – ночь на дворе, я по теле­фону разго­ва­риваю с незна­комцем из Америки, прослу­ши­вают, наверно…
– Вы, пожа­луйста, скажите, куда нажать?
– Нажми кнопку с правой стороны, не клади трубку, я сейчас начну отправ­лять текст.
– Какой текст? – спро­сила я.
– Нормальный, – успо­коил незнакомец.
– Ему текст не нужен. Ему нужны деньги.
– Да… я это знаю, всем нужны. Но мой текст! Поверь, это деньги!
– Вы, пожа­луйста, скажите, куда нажать.
– Сначала проверь, есть ли рулон в факсе?
– А где проверить?
– Я понял, почему Алексей в другой комнате спит… Крышку открой и посмотри, есть ли там бумага.
Я еле-еле нашла крышку, подняла ее и увидела рулон.
– Есть!
– Ты джаз любишь?
– Сейчас?
– Вообще! Факс – это импро­ви­зация рассто­яний. Я начинаю. Ты – подхва­ты­ваешь. Я пишу, ты читаешь. Мы вдвоём соли­руем. Вечный дуэт. Игра такая.
– А???
– Факс – это по-английски. Но проис­хож­дение, как и боль­шин­ства названий на свете, латин­ское. Послушай, Ля, как звучит: фа-фа-фа- faximile… другой голос: ‘fa- ‘fa- ‘fa-, а потом всту­пает труба, хрипло так, звук медный, осипший, уставший, чуть глухой от сурдины: х-х-х… потом тихо, протяжно, нежно – imile. И резкая кода. Теперь всту­паешь ты…
Обалдев окон­ча­тельно, я неожи­данно нашла нужную кнопку. Текст, скрипя, пополз по бумаж­ному полотну, раскру­чи­ваясь и падая на пол.
– Пошло? – спросил голос.
– Идёт!
– Ничего не трогай!
Я стояла босиком с теле­фонной трубкой, а под ноги стекала бумажная река. Через какое-то время пытка закон­чи­лась, я даже дога­да­лась, куда нужно в очередной раз нажать.
– Все? – только и спро­сила я.
– Все! Как утром проснётся, сразу отдай. Можешь сама сейчас прочесть. По-моему, полу­чи­лось. И скажи – Вася звонил и все прислал, как договаривались.
– Конечно, передам! А какой Вася?
– Аксёнов.
Проснув­шись утром, я поду­мала, что это был сон. Но под столом, где стоял факс, причуд­ливо изви­ваясь брошенным серпан­тином, лежал распу­щенный свиток-послание. С одной стороны он был покрыт убори­стым – с дивана видно, что талант­ливым – текстом. На оборотной стороне кото­рого уже просту­пали сиськи и задницы из журнала «Андрей».

© 1997-2018 Неза­ви­симая газета