Автор: | 11. сентября 2018

Михаил ВЕРНИК. 1951 - 2013 гг. Родился в Одессе. С 1979 г. жил в Берлине. Книги: «Одесский трамвай», «Не суетись, душа моя», «Белый танец», «Я не сужусь с тобой», «Там воздух чистый и кофе вкусный».



Фима – дальнобойщик

Фиму долго не могли найти. Он пропал сразу. Как в воду канул. Но если честно, то его никто сильно и не искал. А когда нашли, то сразу забыли. И на это была причина…
Малень­кого роста, с длинным носом, Фима любил большие машины, красивых женщин, и ещё Фима любил выпить. Когда он пил и доходил до кондиции, то забывал о своём росте, длинном носе и вечно недо­вольной жене.
И чем больше он пил, тем меньше внимания обращал на жену. Фима был пьяницей. Насто­ящим алко­го­ликом. Пить Фима начал сразу после того, как научился курить. Пил он скрытно, чтобы не узнали роди­тели. Потом, чтобы не узнала жена.
Когда Фима приехал с женой и детьми в Германию, то удивился, что на улицах не видно пьяных. На каждом углу были пивные бары, а пьяных не было. Но прошло время, и Фима понял, пьяниц в Германии не любят. И он стал пить в укромных местах, как партизан. Перед тем как зайти домой, открывал багажник машины и прямо с горлышка выпивал бутылку недо­ро­гого бренди. Да, Фима водил машину пьяным. Он говорил, что пьяный видит дорогу лучше, чем трезвый.
Можно поду­мать, скажете вы, что Фима ничего другого в жизни не делал, а только пил.
Нет, конечно, нет. Он ещё работал сапож­ником. Но жена, спасая сапожную от Фимы, продала её хоро­шему чело­веку, когда муж спал на грязном полу в подсобке.
Тогда Фима впервые ударил жену. Маленький Фима бил маленькую жену, нанося ей слабые и неточные удары. Жена, недолго думая, впервые ударила его. От удара он свалился на пол и заплакал. Потом они оба сидели на полу и плакали. Фиме было стыдно, что он ударил жену, а ей было жаль мужа.
И тогда они решили: Фима должен стать даль­но­бой­щиком. Во-первых, за рулём он пить не будет. Иначе его посадят в тюрьму. А во-вторых, в дороге он забудет о своих друзьях – алко­го­ликах и станет чело­веком. И Фима стал даль­но­бой­щиком. Он ездил по дорогам Европы и увидел Францию, Италию, Швей­царию и ещё много инте­рес­ного. Пить он не пере­стал. Прошло время, и после очеред­ного рейса Фима заявил жене, что больше он даль­но­бой­щиком не будет. Ему надоело всё. Особенно большие машины и проклятый асфальт.
Он опять вернулся в сапожную мастер­скую. Это был его мир. Он вдыхал ядовитый запах клея и ношенных туфель, и опять начал пить. Жена преду­пре­дила, что уйдёт, и что он один пропадёт. Фима стано­вился на колени, клялся, что бросит пить… и бросал. Несколько дней в доме царил мир, и он приносил домой деньги. Жена ласкала малень­кого проспир­то­ван­ного мужа и украдкой выти­рала слёзы. Она знала, это счастье нена­долго. Утонув в объя­тиях жены, Фима просил Всевыш­него дать ему силы, чтобы бросить пить навсегда. И Всевышний сжалился. Он дал ему силы. Две недели он не пил. Глаза у Фимы стали чистыми, он опять стал улыбаться. Дочь была счаст­лива. Отец гулял с ней и покупал мороженое.
Потом домой Фиму привели друзья. И насту­пило страшное время. Домом Фимы стала сапожная. Первое время он ещё работал, потом работал ровно столько, сколько выдер­живал его поги­ба­ющий орга­низм. К нему приез­жала скорая помощь. Сердце и другие важные органы не хотели больше водки и вина. Они отка­зы­ва­лись рабо­тать. Фима медленно умирал. Жена оста­вила его. Дочка боялась спро­сить у матери, где папа. Мама всегда отве­чала, что папа умер. И плакать мама ей не разре­шала. Она гово­рила, что папа сам виноват, и что если всё будет хорошо, то у неё появится скоро новый папа.
Фима пропал. Гово­рили, что он умер. Кто-то сказал, что он попал под элек­тричку. Гово­рили много и неправду. Правды никто не знал. Его пере­стали искать. О нём забыли все. Человек пере­стал суще­ство­вать. Мама, как и обещала дочке, привела ей нового папу. Им оказался усатый турок Мустафа. Добрый человек и владелец хорошо идущего ресторана.
Нашли Фиму случайно. Нашли друзья. Собрав­шись в парке выпить, они позна­ко­ми­лись с одиноким бомжом, и пригла­сили его отме­тить день рождения одного из них. Бомж выпил и, узнав, что его угощают русские, сказал, что у них в обще­житии тоже живёт странный русский. Маленький, всегда пьяный и ни с кем не обща­ется. Он ни с кем не разго­ва­ри­вает, и пьёт сам. Наверное, скоро умрёт, дела у него плохие, добавил бомж и попросил ещё немного водки.
Друзья решили зайти в обще­житие и позна­ко­миться с земляком. Русским оказался Фима. Сначала он никого не узнал. Но спросил, почему друзья пришли без водки. И снова не мог вспом­нить, кто перед ним стоит, и закричал, что его грабят и что он вызовет полицию. Друзья успо­коили Фиму и сказали, что сбегают за водкой и вернутся.
За водкой они пошли. Но к Фиме не верну­лись. В парке они выпили и разо­шлись в разные стороны. Один из них позвонил родствен­никам Фимы и сказал, где он нахо­дится. Родствен­ники были рады, но к Фиме не поехали.
Фима умер в этом же году. Но не от водки. Умер он от тоски и одино­че­ства. И оттого, что у его дочки появился новый папа Мустафа.