Парша
Яблоня в саду у реки
болеет уже третий год.
На коре завелись грибки,
шершавятся лист и плод.
Ясным осенним днём
я подожгу листву –
в ней зимует парша.
Медленно сизый дым,
как из тлена душа,
потянется в синеву.
Стланик
С обрыва за перевал,
по гулким углам расщелин
стынет щебень
в ключицах скал.
Голые гланды льда.
В глубь котловины тесной
застывает отвесной
судорогой вода.
На склоне, сплетаясь стволами,
сосновый стланик.
Рыжие иглы колют лоб валуна.
Воздух прозрачен до истощенья.
Тишина
промерзает со дна ущелья.
Круги
Редеют резкие краски.
Осенние фрески кусками падают ниц.
В стылой слякоти,
в талой трухе снежниц
затвердевает лёд.
Вывихи вихря себе под дых.
Лебединым крылом бьёт
копоть первой пурги.
Под глазами святых –
чернеющие круги.
Заледь
Прорезали вдребезги
заледь у переката,
стыли кривыми выями тростники.
Под выкрики выпи
заиндевело выли,
скрипели колки реки.
Звенело зимнее пиццикато.
Седловина
Холод и голод гор.
Грубо, ветру в упор
топорщится череп гребня.
Крупнозернистый сор,
острые струпья щебня.
Медленная лавина
тумана, неуловимо
соскользнув со скалы,
клубами глубокой мглы
легла в длань седловины.
Эдельвейс
Пропасти, кромки,
обглоданные воронки
в коросте гор.
Пучками по кручам
крепнут коряги
ползучего кедра,
кривыми корнями
корчась в порах пород.
Слюда снега
под пылью мела
остекленела в лёд.
Упав с неба
на известковую высь отвеса,
светит звезда эдельвейса.
Полип
Капельницами с потолка
в скользкие плиты
стекают сталактитовые кульки.
Грибки бликов
слезятся на кончике язычка.
Морщинясь полипом мозга
над тёмным ликом подземной реки –
лепнина известняка.
За конусами сосулек,
на нёбной стене
краснеет рисунок
руки в огне.
