Автор: | 8. марта 2018



Кобо Абэ
94 года со дня рождения

▽安部公房 アベコウボウ 
作家(1993年1月22日死亡)

Детские годы будущий писа­тель Кобо Абэ провёл в Манчжурии, где в 1940 году окончил среднюю ступень школы. После возвра­щения в Японию, завершив среднее обра­зо­вание в школе Сэйдзё, в 1943 году поступил на меди­цин­ский факультет Токий­ского импе­ра­тор­ского универ­си­тета. Будучи ещё студентом, в 1947 году женился на худож­нице Мати Абэ, которая в даль­нейшем будет играть важную роль, в част­ности, в оформ­лении книг Абэ и деко­раций к его теат­ральным поста­новкам. В 1948 Абэ закончил универ­ситет, однако неудо­вле­тво­ри­тельно сдав госу­дар­ственный квали­фи­ка­ци­онный меди­цин­ский экзамен, факти­чески созна­тельно лишился возмож­ности стать прак­ти­ку­ющим врачом.

В 1947 году, осно­вы­ваясь на личном опыте жизни в Манчжурии, Абэ написал поэти­че­ский сборник «Анонимные стихи», который опуб­ли­ковал сам, напе­чатав весь тираж 62-стра­ничной книги на мимео­графе. В стихо­тво­ре­ниях, где было очевидно сильное влияние на автора поэзии Рильке и фило­софии Хайдег­гера, молодой Абэ наряду с выра­же­нием отча­яния после­во­енной моло­дёжи, обра­щался к чита­телям с призывом протеста против реальности.

Тем же 1947 годом дати­ру­ется напи­сание Абэ его первого сочи­нения крупной формы, полу­чив­шего название «Глиняные стены». Первым, кто в лите­ра­турном мире, позна­ко­мился с этой работой и дал ей высокую оценку, был критик и филолог-герма­нист Рокуро Абэ, препо­да­вавший Абэ немецкий язык, когда тот учился ещё в школе высшей ступени Сэдзё в военные годы. Повест­во­вание в «Глиняных стенах» стро­ится в виде трёх томов записок моло­дого японца, который, реши­тельно разо­рвав все связи с родным городом, уходит стран­ство­вать, но в резуль­тате попа­дает в плен к одной из манчжур­ских банд. Глубоко впечат­лённый этим произ­ве­де­нием Рокуро Абэ отправил текст Ютака Хания, которым недавно был создан мало­из­вестный на тот момент журнал «Совре­менная лите­ра­тура». Первый том записок из «Глиняных стен» в феврале следу­ю­щего года был опуб­ли­кован в журнале «Инди­ви­ду­аль­ность». Обретя таким образом неко­торую извест­ность, Абэ получил пригла­шение всту­пить в объеди­нение «Ночь», которым руко­во­дили Ютака Хания, Киётэру Ханада и Таро Окамото. В октябре 1948 года пере­име­но­ванные в «Указа­тель в конце дороги» «Глиняные стены» при поддержке Хания и Ханада были изданы отдельной книгой изда­тель­ством «Синдзэн­бися». Позднее в своей рецензии на «Стену» Хания, высоко ценивший твор­че­ство Абэ, написал что Абэ, кото­рого в каком-то смысле можно считать после­до­ва­телем Хания, превзошёл его, своего предшественника.
В 1950 году Абэ совместно с Хироси Тэси­га­хара и Синъити Сэги создал твор­че­ское объеди­нение «Век».

В 1951 году в февраль­ском номере журнала «Совре­менная лите­ра­тура» была опуб­ли­ко­вана повесть «Стена. Преступ­ление S. Кармы». Это неор­ди­нарное произ­ве­дение было отчасти вдох­нов­лено «Алисой в стране чудес» Льюиса Кэролла, тема­ти­чески оттал­ки­ва­лось от воспо­ми­наний Абэ о жизни в манчжур­ской степи, а также демон­стри­ро­вало влияние на автора его друга, лите­ра­тур­ного критика и писа­теля Киётэру Ханада. Повесть «Стена. Преступ­ление S. Кармы» в первом полу­годии 1951 года была удостоена премии Акута­гавы, разделив первен­ство с опуб­ли­ко­ванной в «Лите­ра­турном мире» «Весенней травой» Тоси­мицу Исикава. Во время обсуж­дения работ членами жюри повесть Абэ подверг­лась суровой критике Кодзи Уно, однако реша­ющую роль при выборе побе­ди­теля сыграла полная энту­зи­азма поддержка канди­да­туры Абэ другими членами жюри, Ясунари Кава­бата и Косаку Такии. В мае того же года «Стена. Преступ­ление S. Кармы», пере­име­но­ванная в «Преступ­ление S. Кармы» и допол­ненная расска­зами «Барсук с Вави­лон­ской башни» и «Красный кокон» вышла отдельным изда­нием под заго­ловком «Стена» с преди­сло­вием, которое написал Дзюн Исикава.

В 1950-е годы, стоя на пози­циях лите­ра­тур­ного аван­гарда, Абэ вместе с Хироси Нома примкнул к объеди­нению «Народная лите­ра­тура», в резуль­тате чего после слияния «Народной лите­ра­туры» с «Новой япон­ской лите­ра­турой» в «Обще­ство новой япон­ской лите­ра­туры», вступил в Комму­ни­сти­че­скую партию Японии. Однако в 1961 году после 8-го съезда КПЯ и опре­де­лен­ного на нём нового курса партии, скеп­ти­чески восприняв его, Абэ публично выступил с критикой, за которой после­до­вало его исклю­чение из КПЯ.

В 1973 году Абэ создал и возглавил собственный театр «Студия Абэ Кобо», что озна­ме­но­вало начало периода его плодо­твор­ного драма­тур­ги­че­ского твор­че­ства. На момент открытия театр Абэ насчи­тывал 12 человек. Благо­даря поддержке Сэйдзи Цуцуми, труппа Абэ смогла обос­но­ваться на Сибуя в носящем теперь название «PARCO» театре «Сэйбу». Кроме того, выступ­ления экспе­ри­мен­таль­ного коллек­тива не раз демон­стри­ро­ва­лись за рубежом, где полу­чили высокую оценку. Так в 1979 году в США с успехом была испол­нена пьеса «Слонёнок умер». Несмотря на то, что нетри­ви­альный нова­тор­ский подход Абэ вызывал большой резо­нанс в теат­ральном мире каждой из стран, где гастро­ли­ро­вала «Студия Абэ Кобо», оста­ваясь игно­ри­ру­емым крити­ками в самой Японии, в 1980-х годах театр Абэ посте­пенно прекратил своё существование.

Около 1981 года внимание Абэ привлекло твор­че­ство немец­кого мысли­теля Элиаса Канетти, совпав с присуж­де­нием тому Нобе­лев­ской премии по лите­ра­туре. Примерно в то же время по реко­мен­дации своего друга япониста Дональда Кина, Абэ позна­ко­мился с произ­ве­де­ниями колум­бий­ского писа­теля Габриэля Гарсиа Маркеса. Работы Канетти и Маркеса потрясли Абэ так сильно, что в после­до­вавших за этим своих собственных произ­ве­де­ниях и выступ­ле­ниях по теле­ви­дению, Абэ с большим энту­зи­азмом стал попу­ля­ри­зи­ро­вать их твор­че­ство, способ­ствовав суще­ствен­ному увели­чению чита­тель­ской ауди­тории этих авторов в Японии.

В 1992 году Кобо Абэ избран почётным членом Амери­кан­ской академии искусств и лите­ра­туры. Он стал первым япон­ским писа­телем и третьим граж­да­нином Страны восхо­дя­щего солнца — наряду с компо­зи­тором Тору Такэмицу и архи­тек­тором Кэндзо Тангэ, — удосто­ив­шимся звания почёт­ного члена престижной заоке­ан­ской академии.

Поздно ночью 25 декабря 1992 года после крово­из­ли­яния в мозг, Абэ был госпи­та­ли­зи­рован. Несмотря на то, что после возвра­щения из боль­ницы курс лечения был продолжен уже в домашних усло­виях, начиная с 20 января 1993 года, состо­яние здоровья начало резко ухуд­шаться, в резуль­тате чего рано утром 22 января писа­тель скоро­по­стижно скон­чался от оста­новки сердца в возрасте 68 лет.
Кэндза­буро Оэ, ставя Абэ в один ряд с Кафкой и Фолк­нером и считая его одним из круп­нейших писа­телей за всю историю лите­ра­туры, заявил, что, проживи Абэ дольше, он, а не удосто­енный ей в 1994 году сам Оэ, непре­менно получил бы Нобе­лев­скую премию по литературе.

Инте­ресные факты:

* * *
Абэ был первым япон­ским писа­телем, который стал сочи­нять свои произ­ве­дения, набирая их в текстовом процес­соре (начиная с 1984 года). Абэ поль­зо­вался програм­мами фирмы NEC «NWP-10N» и «Бунго».

* * *
Музы­кальные пристра­стия Абэ были разно­сто­рон­ними. Являясь большим поклон­ником группы «Pink Floyd», из акаде­ми­че­ской музыки он больше всего ценил музыку Белы Бартока. Кроме того, Абэ приобрёл синте­затор, задолго до того, как он получил массовое распро­стра­нение в Японии (на тот момент, кроме Абэ, синте­затор можно было найти лишь в «Студии элек­тронной музыки» NHK и у компо­зи­тора Исао Томита, а если исклю­чить тех, кто исполь­зовал синте­затор в профес­си­о­нальных целях, то Абэ был един­ственным в стране обла­да­телем этого инстру­мента). Синте­затор исполь­зо­вался Абэ следу­ющим образом: пере­да­ва­емые по NHK программы с интервью он запи­сывал и само­сто­я­тельно обра­ба­тывал для создания звуковых эффектов, служивших акком­па­не­ментом в теат­ральных поста­новках «Студии Абэ Кобо».

 * * *
Абэ также изве­стен своим инте­ресом к фото­графии, который выходил далеко за рамки простого увле­чения и граничил с манией. 

Фото­графия, раскрывая себя через темы слежки и подгля­ды­вания, повсе­местна и в худо­же­ственных работах Абэ. Фото­ра­боты Абэ исполь­зо­ваны в оформ­лении издан­ного «Синтёся» полного собрания сочи­нений Абэ: их можно увидеть на обратной стороне каждого из томов собрания. Абэ-фото­граф отдавал пред­по­чтение фото­ап­па­ратам «Contax», а в числе излюб­ленных объектов фото­съёмки были мусорные свалки.

* * *
Абэ принад­лежит патент на простую и удобную цепь проти­вос­коль­жения («Chainiziee»), которую можно наде­вать на шины авто­мо­биля без исполь­зо­вания домкрата. Изоб­ре­тение было проде­мон­стри­ро­вано им на 10-й между­на­родной выставке изоб­ре­та­телей, где Абэ был награжден сереб­ряной медалью.
Фанта­стика в твор­честе Кобо Абэ.
В июль­ском номере журнала «Сэкай» за 1958 год начал публи­ко­ваться фанта­сти­че­ский роман Кобо Абэ «Четвертый ледни­ковый период». Многие исто­рики HФ считают эту публи­кацию началом новой эры япон­ской фанта­сти­че­ской лите­ра­туры. Да и для самих япон­ских фанта­стов это событие знаме­на­тельно. Обра­щение масти­того писа­теля и блестя­щего стилиста к этому жанру выво­дило фанта­стику на новые рубежи. По форме «Четвертый ледни­ковый период» — клас­си­че­ский HФ-роман: в пред­дверии гран­ди­оз­ного потопа ученые пыта­ются вывести новую породу людей-амфибий. По сути, это глубоко фило­соф­ская притча о трагедии талант­ли­вого чело­века, зады­ха­ю­ще­гося в тесных рамках собствен­ного же обыва­тель­ского мировоззрения.
Кобо Абэ раздвинул психо­ло­ги­че­ские (да и лите­ра­турные) рамки япон­ской HФ. Писа­тель и впослед­ствии не раз обра­щался к фанта­стике. За «Четвертым ледни­ковым пери­одом», един­ственным «чисто HФ» произ­ве­де­нием Кобо Абэ, после­до­вали такие шедевры как «Чужое лицо» (1964 г.), «кафки­ан­ский» «Человек-ящик» (1973 г.), «постъ­ядерный» «Ковчег «Сакура» (1984 г.) и целый ряд рассказов.
Кобо Абэ изве­стен и как автор гротескно-фанта­сти­че­ских пьес. Пожалуй, самая известная среди них – «Человек, превра­тив­шийся в палку» (1969).
Большую часть произ­ве­дений Кобо Абэ можно без сомнения отнести к фанта­сти­че­скому жанру. 

Соста­ви­тель библио­графии — duke