Умберто Эко и 14 признаков фашизма

Слово «фашизм» давно стало руга­тельным, но что это такое?
«Фашизм» – один из самых мифичных и часто употреб­ля­емых терминов совре­мен­ности. Но как распо­знать насто­ящий фашизм? Одну из попыток дать соот­вет­ству­ющее опре­де­ление пред­принял итальян­ский учёный, писа­тель и философ Умберто Эко, родив­шийся и выросший в период расцвета и краха итальян­ского фашизма. В 1995 г. в эссе «Ur-Fascism» Эко писал, что под словом «фашизм» подра­зу­ме­вают разные идео­логии и что прояв­ления фашизма могут быть разными в зави­си­мости от куль­турно-времен­ного контекста. Однако можно выде­лить 14 свойств, харак­терных для «вечного фашизма» (ур-фашизма). Каждый может «прогнать» свою страну через этот список, чтобы понять, погру­зи­лась ли она в «тёмное время». Если в обще­стве наблю­да­ется 6–7 признаков из после­ду­ю­щего списка, то оно уже близко к этому…

1) Культ традиции. Тради­ци­о­на­лизм старее фашизма. Он высту­пает доми­нантой контр­ре­во­лю­ци­онной като­ли­че­ской мысли после Фран­цуз­ской рево­люции, но заро­дился он в поздний элли­ни­сти­че­ский период как реакция на раци­о­на­лизм клас­си­че­ской Греции. Из него выте­кает, что нет места развитию знания. Истина уже провоз­гла­шена раз и навсегда; оста­ётся только истол­ко­вы­вать её. Доста­точно посмот­реть «обоймы» любых фашист­ских культур: в них входят только мыслители-традиционалисты.

2) Тради­ци­о­на­лизм неиз­бежно ведёт к непри­ятию модер­низма. Как итальян­ские фашисты, так и немецкие нацисты вроде бы обожали технику, в то время как тради­ци­о­на­лист­ские мысли­тели обычно технику клей­мили, видя в ней отри­цание тради­ци­онных духовных ценно­стей. Но, по сути, нацизм насла­ждался лишь внешним аспектом инду­стри­а­ли­зации. В глубине его идео­логии главен­ство­вала теория «крови и почвы». Отри­цание совре­мен­ного мира прово­ди­лось под знаком отри­цания капи­та­ли­сти­че­ской совре­мен­ности. Век раци­о­на­лизма видится как начало совре­мен­ного разврата. Поэтому ур-фашизм может быть опре­делён как иррационализм.

3) Ирра­ци­о­на­лизм крепко связан с культом действия ради действия. Действо прекрасно само по себе и поэтому осуществ­ляемо вне и без рефлексии. Думать – нему­же­ственное дело. Куль­тура вызы­вает подо­зрение, будучи потен­ци­альной носи­тель­ницей крити­че­ского отно­шения. Тут всё: и выска­зы­вание Геббельса: «Когда я слышу слово «куль­тура», я хватаюсь за пистолет», и милые общие места насчёт интел­лек­ту­альных размазней, яйце­го­ловых интел­ли­гентов, радикал-снобизма и универ­си­тетов – рассад­ников комму­ни­сти­че­ской заразы. Офици­альные фашист­ские мысли­тели в основном зани­ма­лись тем, что обви­няли совре­менную им куль­туру и либе­ральную интел­ли­генцию в отходе от вечных ценностей.

4) Никакая форма синкре­тизма не может вынести критики. Крити­че­ский подход опери­рует дистинк­циями (фигура речи, через которую обозна­ча­ется акт познания, отра­жа­ющий объек­тивное различие между реаль­ными пред­ме­тами и элемен­тами сознания. – Ред.), дистинкции же явля­ются атри­бутом совре­мен­ности. В совре­менной куль­туре научное сооб­ще­ство уважает несо­гласие как основу развития науки. В глазах ур-фашизма несо­гласие есть предательство.

5) Несо­гласие – это ещё и знак инако­вости. Ур-фашизм растёт и ищет консен­сусов, эксплу­а­тируя прирож­дённую боязнь инород­ного. Первейшие лозунги фаши­сто­ид­ного движения направ­лены против инородцев. Ур-фашизм, таким образом, по опре­де­лению замешан на расизме.

6) Ур-фашизм рожда­ется из инди­ви­ду­альной или соци­альной фруст­рации. Поэтому все исто­ри­че­ские фашизмы опира­лись на фруст­ри­ро­ванные средние классы, постра­давшие от какого-либо эконо­ми­че­ского либо поли­ти­че­ского кризиса и испы­ты­ва­ющие страх перед угрозой со стороны раздра­жённых низов. В наше время, когда прежние «проле­тарии» превра­ща­ются в мелкую буржу­азию, а люмпен из поли­ти­че­ской жизни само­устра­ня­ется, фашизм найдёт в этом новом боль­шин­стве превос­ходную аудиторию.

7) Тем, кто вообще соци­ально обез­долен, ур-фашизм говорит, что един­ственным залогом их приви­легий явля­ется факт рождения в опре­де­лённой стране. Так выко­вы­ва­ется наци­о­на­лизм. А един­ственное, что может спло­тить нацию, – это враги. Поэтому в основе ур-фашист­ской психо­логии зало­жена одер­жи­мость идеей заго­вора, по возмож­ности между­на­род­ного. Люди должны ощущать себя осаждён­ными. Лучший способ сосре­до­то­чить ауди­торию на заго­воре – исполь­зо­вать пружины ксено­фобии. Однако годится и заговор внут­ренний, для этого хороши евреи, потому что они одно­вре­менно как бы и внутри, и вне.

8) Сочлены должны чувство­вать себя оскорб­лён­ными из-за того, что враги выстав­ляют напоказ богат­ство, брави­руют силой. Когда я был маленьким, мне внушали, что англи­чане – «нация пяти­ра­зо­вого питания». Англи­чане пита­ются интен­сивнее, чем бедные, но честные итальянцы. Богаты ещё и евреи, к тому же они помо­гают своим, имеют тайную сеть взаи­мо­по­мощи. Это, с одной стороны. В то же время сочлены убеж­дены, что сумеют одолеть любого врага. Так, благо­даря коле­банию рито­ри­че­ских струн, враги рису­ются в одно и то же время и чересчур силь­ными, и чересчур слабыми. По этой причине фашизмы обре­чены всегда проиг­ры­вать вой­ны: они не в состо­янии объек­тивно оцени­вать боеспо­соб­ность противника.

9) Для ур-фашизма нет борьбы за жизнь, а есть жизнь ради борьбы. Раз так, паци­физм равно­значен братанию с врагом. Он предо­су­ди­телен, поскольку жизнь есть вечная борьба. В то же время имеется и комплекс Страш­ного суда. Поскольку враг должен быть – и будет – уничтожен, значит, состо­ится последний бой, в резуль­тате кото­рого данное движение приоб­ретёт полный контроль над миром. В свете подоб­ного «тоталь­ного решения» пред­по­ла­га­ется наступ­ление эры всеоб­щего мира, Золо­того века. Однако это проти­во­речит тезису о перма­нентной вой­не, и ещё ни одному фашист­скому лидеру не удалось разре­шить это противоречие.

10) Для всех реак­ци­онных идео­логий типичен элита­ризм в силу его глубинной аристо­кра­тич­ности. В ходе истории все аристо­кра­ти­че­ские и мили­та­рист­ские элита­ризмы держа­лись на презрении к слабому. Ур-фашизм испо­ве­дует попу­лист­ский элита­ризм. Рядовые граж­дане состав­ляют наилучший народ на свете. Партия состав­ля­ется из наилучших рядовых граждан. Рядовой граж­данин может (либо обязан) сделаться членом партии. Однако не может быть патри­циев без плебеев. Вождь, который знает, что получил власть не через деле­ги­ро­вание, а захватил силой, пони­мает также, что сила его осно­вы­ва­ется на слабости массы, и эта масса слаба настолько, что нуждаeтся в погон­щике и заслу­жи­ваeт его. Поэтому в таких обще­ствах, орга­ни­зо­ванных иерар­хи­чески, каждый отдельный вождь прези­рает, с одной стороны, выше­сто­ящих, а с другой – подчи­нённых. Тем самым укреп­ля­ется массовый элитаризм.
11) Каждого воспи­ты­вают так, чтобы он стал героем. В мифах герой вопло­щает собой редкое, экстра­ор­ди­нарное суще­ство; однако в идео­логии ур-фашизма героизм – это норма. Культ геро­изма непо­сред­ственно связан с культом смерти. Нормальным людям говорят, что смерть огор­чи­тельна, но надо будет встре­тить её с досто­ин­ством. Веру­ющим людям говорят, что смерть есть стра­да­тельный метод дости­жения сверхъ­есте­ствен­ного блажен­ства. Герой же ур-фашизма алчет смерти, преду­ка­занной ему в каче­стве компен­сации за геро­и­че­скую жизнь. Герою ур-фашизма умереть невтерпёж. В геро­и­че­ском нетер­пении, заметим в скобках, ему гораздо чаще случа­ется умерщ­влять других.

12) Поскольку как перма­нентная вой­на, так и героизм – довольно трудные игры, ур-фашизм пере­носит своё стрем­ление к власти на половую сферу. На этом основан культ муже­ствен­ности (то есть прене­бре­жение к женщине и беспо­щадное пресле­до­вание любых некон­фор­мист­ских сексу­альных привычек – от цело­мудрия до гомо­сек­су­а­лизма). Поскольку и пол – это довольно трудная игра, герой ур-фашизма игра­ется с писто­летом, то есть эрзацем фаллоса. Посто­янные военные игры имеют своей подо­плёкой неиз­бывную invidia penis.

13) Ур-фашизм стро­ится на каче­ственном (квали­та­тивном) попу­лизме. В усло­виях демо­кратии граж­дане поль­зу­ются правами личности; сово­куп­ность граждан осуществ­ляет свои поли­ти­че­ские права только при наличии коли­че­ствен­ного (кван­ти­та­тив­ного) осно­вания: испол­ня­ются решения боль­шин­ства. В глазах ур-фашизма инди­ви­дуум прав личности не имеет, а народ пред­стаёт как каче­ство, как моно­литное един­ство, выра­жа­ющее сово­купную волю. Поскольку никакое коли­че­ство чело­ве­че­ских существ на самом деле не может иметь сово­купную волю, вождь претен­дует на то, чтобы пред­ста­ви­тель­ство­вать от всех. Утратив право деле­ги­ро­вать, рядовые граж­дане не действуют, они только призы­ва­ются – часть за целое – играть роль народа. Народ, таким образом, бытует как феномен исклю­чи­тельно театральный.
За примером каче­ствен­ного попу­лизма необя­за­тельно обра­щаться к Нюрн­берг­скому стадиону или римской пере­пол­ненной площади перед балконом Муссо­лини. В нашем близком будущем перспек­тива каче­ствен­ного попу­лизма – это теле­ви­дение или Интернет, которые способны пред­ста­вить эмоци­о­нальную реакцию отобранной группы граждан как «суждение народа».
Крепко стоя на своём квали­та­тивном попу­лизме, ур-фашизм опол­ча­ется против «прогнивших парла­мент­ских демо­кратий». Первое, что заявил Муссо­лини в своей речи в итальян­ском парла­менте, было: «Хоте­лось бы мне превра­тить эту глухую, серую залу в спортзал для моих ребяток». Он, конечно же, быстро нашёл гораздо лучшее приста­нище для «своих ребяток», но парла­мент, тем не менее, разо­гнал. Всякий раз, когда политик ставит под вопрос леги­тим­ность парла­мента, поскольку тот якобы уже не отра­жает «суждение народа», явственно унюхи­ва­ется запашок ур-фашизма.

14) Ур-фашизм говорит на новоязе. Новояз был изоб­ретён Оруэллом в романе «1984» как офици­альный язык Ангсоца, Англий­ского соци­а­лизма, но элементы ур-фашизма свой­ственны самым различным дикта­турам. И нацист­ские, и фашист­ские учеб­ники отли­ча­лись бедной лексикой и прими­тивным синтак­сисом, желая макси­мально огра­ни­чить для школь­ника набор инстру­ментов слож­ного крити­че­ского мышления. Но мы должны уметь вычле­нять и другие формы новояза, даже когда они имеют невинный вид попу­ляр­ного теле­ви­зи­он­ного ток-шоу.

В том же 1995 г. известный россий­ский писа­тель Борис Стру­гацкий также написал статью о признаках фашизма.