Доктор не ошибается
– Вы в чудо верите? Мне доктор сказал – если чудо произойдёт, то я буду здорова. Улыбаетесь? Вы не верите, что чудеса случаются? А я верю. Вот увидите, всё будет хорошо.
Эта женщина появилась в отделении лысых незаметно. Сначала она показывалась на минутку, потом на две, а потом в сером парике ходила по коридору и разговаривала сама с собой. Её внешний вид говорил, что она кандидат в «космонавты», то есть скоро увидит Бога.
Моё место у окна она заприметила сразу и заняла его. Две ночи я просидел в фойе больницы. Потом увидел её, верующую в чудо.
Она подошла и сказала:
– Ваше место с сегодняшнего дня свободно. Мне завтра домой. Чуда не произошло.
Давайте я угощу вас кофе, и мы посидим ещё немного. Спать всё равно не хочется.
А вы знаете, я не сумасшедшая, просто жить хочется, тем более, сейчас. Мне и сорока нет, а жить осталось пару месяцев. А так хочется, из принципа, просто посмотреть, как он будет дальше жить. Понимаете, как только он узнал, что у меня рак, так сразу изменился, а потом, когда понял, что я не жилец на этом свете, он сбежал. Вы почему удивляетесь? Он же не в Африку сбежал, а на соседнюю улицу. Там Люба живёт, учительница английского языка. Культурная. Красива и здоровая. А что ему ещё надо? Дети взрослые, сами выкрутятся, а мне умирать не хочется, я мести хочу. А, может, взять его с собой? Вот возьму и застрелю его. Но пистолета у меня нет. А, может, отравить его? Да нет, где яд купить, я не знаю. Хотя, разве это месть? Нет! Вот пусть поживёт с Любкой, пусть поймёт, что так поступить со мной он не имел права. Вчера дети приходили. Сын рассказывал, что муж интересовался, – не мучаюсь ли я? Спрашивал, может, апельсины принести. Вот дурак. Апельсины мне уже не помогут, пусть лучше Любке их отдаст. А дочь, как назло, ну точная его копия. Сидит и слёзы сдерживает. В общем, решила я в Турцию слетать. Возьму лекарства – и в Турцию. Там солнце, море, мужчины. Может, повезёт, так я ещё роман с турком закручу. Только бы парик ветром не сдуло. Вот смешно будет, турок целоваться полезет, а у меня парик улетит. А, может, мне с мужем поговорить и с ним полететь? Нет, он не полетит, испугается. Да и Люба не отпустит. Как вы думаете, поговорить мне с мужем? Молчите. Ну, и правильно, что с ним говорить. Сволочь он. Я вам уже надоела? Опять молчите. Конечно, надоела. Я всем надоела. Даже мужу. Так что ваше место у окна свободно. Можете занимать.
Она с трудом встала, поправила парик, и, согнувшись от боли, направилась к лифту.
Не оглядываясь, она у кого-то спросила:
– А. может быть, доктор ошибся?
