cтёршим свои файлы…
и Дым отече­ства нам сладок и приятен

Не ищи меня… Я ещё не суще­ствую тем, чем меня принято не заме­чать. Но я уже скон­цен­три­рован твоими, хм-м-м, пред­став­ле­ниями… Твоими камеш­ками-стал­ке­рами, собран­ными и брошен­ными в неиз­вест­ность. Кстати, о пред­став­ле­ниях: что? Не «цепляет»? А ну-ка, собе­рись! Вдохни ещё. Расправь руки. Да нет, не так. Ты что?! Не на крест же, а в полёт! Над этим сума­сбродным гнездом общего режима. В котором надежды трога­тельно трутся друг о друга, скрипя фраг­мен­тами скор­лупы, что падает на дорогу, которая ниткой уходит в гору, которая тычется в небо упорно в доме, который построил, ну, допу­стим, Джек… Выдохнул? И на что я сейчас похож? Что? Ах, на Воздуш­ного Змея? Браво, но - было… Было уже… Попробуй-ка ещё. А вот так? На занавес?! Ну тогда я подни­маюсь… Всё выше, выше и выше. И умолкаю… Теперь ты будешь слушать меня картин­ками. Нет, не совсем комикс. Хотя?.. Я не шучу. Я Макси­мально Серьёзен… Ведь, как говорит наш дорогой Шеф: В нашем деле главное - этот самый реализм… Дай-ка я тебя укутаю. Обво­локу, тк скзь… Ну, пора турист! Вназад! К идеа­лизму!.. К неук­лю­жему ненуж­ному поиску вечных ночных каникул, причина которых в тебе самом… Не стес­няйся. Входи. Таким какой ты есть. Таким каким ты был. Таким, каким я хочу, что бы ты стал…
…Итак, покидая Погра­ничье и двигаясь к следу­ю­щему уровню, вот только, пожа­луйста, не трогай экспо­наты руками, мы всту­паем на Аллею Пионеров-Героев… Это там, за твоей спиной, её назы­вают странным, если не сказать больше, словом «firewall», а здесь - это Зал Славы. Автор­ские работы. Проекты расши­рения лучших из лучших умов. Фантас­ма­го­ри­че­ские экзи­стен­ци­альные новеллы, осколки взрывов соци­альных дого­воров и логи­че­ских необ­хо­ди­мо­стей. Вон там, справа, порядка пяти­де­сяти метров. Видишь? Белеет. Не-а, не парус. Не угадал. Знаешь почему? Потому что выдох­нуто техникой нерав­но­мерной окраски. Да не мучься догад­ками. Кролик это. Заснул за шахматной доской. Непро­пор­ци­о­нально? Хм-м. Привыкай. Вернее, отвыкай… То, что ты знаешь как логику и пропорции, здесь просто сенти­мен­тально мёртво. Поэтому все макси­мумы возве­ли­чены, а мини­мумы мучи­тельно неза­метны. Где центр? Н-н-не знаю. Не знаю… Ведь я всего-лишь навсего - дым… Лучше иди и спроси у Алисы… А вот ещё одна выста­вочная презен­тация бессо­зна­тель­ного (я так тащусь от неё!..) - Письма Капи­тана В.. Вот они все вместе взятые. Посе­ре­дине Циклона… Выбирай любое. Да не бойся. Это как раз-таки тот случай, когда трогать можно. Но как говорит наш Шеф: Давая волю рукам, не забывай вовремя сделать ноги… А вот справа - Слеза. Не помню уж чья. Но неко­торые ингри­ди­енты, кажется, не забыл: лаванда, вербена, лак для ногтей… Далее слева - план уезд­ного города Н. Справа - Теки­ловые снови­дения. Слева - моя прямая родня - облако. В Штанах… Вверху хэт-трюк Духа и двух поко­лений. Клас­си­че­ское три-ди видение. А? Это? Это из архива. Вечная поэтика нулей и единиц: «Стерео Лиза». Вид сзади. Хотя и увидена на заре трясу­щихся бескон­трольных интер­пре­таций, но до сих пор впечат­ляет. Особенно её вечно-зелёная ухмылка… Упаси тебя наш Шеф, конечно, воспри­ни­мать это целиком. Не в этом суть. Да ты, я думаю, уже сам понял, что это просто опре­де­лён­ного рода арте­факты, вынутые из распер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ного кем-то контекста. Что-то на подобие грече­ских амфор за стеклом выста­вочных витрин. Не спорю, есть соблазн увидеть в этом продол­жение великих иконо­гра­фи­че­ских традиций. Эдакие психо­ло­ги­че­ские ланд­шафты. Мисти­че­ские внут­ренние правды. Озарения. Но это всё же просто капризная и непред­ска­зу­емая конно­тация, поскольку отра­жает не сами пред­меты и пред­став­ления недей­стви­тель­ности, а всего-лишь отно­шения к ним. Имплицит… Что? Звучит как диагноз? Но как говорит наш Шеф: Нет такого диагноза, который на поверку не окажется коктейлем прошлого. Коллажем, то бишь. Значащей пере­с­боркой несо­из­ме­римых объектов. Copy-and-taste… Drugs-and-dope… А что ты, собственно, ожидал здесь увидеть? Всё есть коллаж. Ну а чем ты зани­мался, чтобы выдох­нуть меня? Тем же самым колла­жи­ро­ва­нием… Действий, процессов, дум… Чтобы убежать из своего коллажа, ты прибег к другому и оказался составной частью третьего… Осто­рожно, не споткнись! Здесь валежник и сухие листья. Ишь ты! Примято немного. Опять кто-то падал? Ох уж эти безби­лет­ники… Вовнутрь через выход… Как говорит наш Шеф: С заднего двора просвет­ляться любят даже скеп­тики и еретики. Ну и, наконец, клас­сика жанра.. Вот там на облаке. Видишь? Как нет? Ну вон же - в небесах. Девочка с алма­зами. Круп­ными, как персики… До сих пор пора­жает интер­субъ­ек­тив­но­стью… Помню, помню как это было… На выдохе… «Пласти­ли­новые швей­цары. Целло­фа­новые цветы. Под марме­лад­ными небе­сами…» Песня длинною в сказку. Входи, настройся, отпади… А? Что? Где? Дык, это - просто ящик… Не знаю точно, но слышал, что там пере­хо­дящие крылья. Почему пере­хо­дящие? Ну, их пери­о­ди­чески кто-то наде­вает и уходит. А потом (уж не знаю точно как) они опять оказы­ва­ются здесь. По слухам, рыбаки вылав­ли­вают их. А сюда они попа­дают на просушку, штопку, подкраску. В общем, банальный ремонт… Так себе - безде­лица… Не стоит внимания… Лучше подойди-ка сюда. Вот тут, на мемо­ри­альной доске, приме­ча­тельный эпиграф ко всему, что ты здесь видел. Читай, вслух:

«Приложил все усилия, чтобы сделать это лучшим из возмож­ного. Фактура непро­зрачна, с мини­мальным просветом и не будет изме­нять цвет или стано­виться слишком ломкой с возрастом. Компо­ненты прошиты харак­терным стилем и методом, тради­ци­онно исполь­зу­емым для лучших проектов. Пере­плёт не будет ломаться или отсла­и­ваться. Это творение- вечное.»

…Ну и как тебе это? Похоже на эпитафию?.. Как говорит наш Шеф: Когда караван пово­ра­чи­вает назад, эпитафия стано­вится эпиграфом…
…Вот такие они - сладкие выдохи альтер­на­тивных описаний. Со следами тех, кто расша­тывал унасле­до­ванные проти­во­речия. Хохотал над соци­аль­ными трюками псевдо-границ. Окислял суррогат жизни, постав­ленной на конвейер, выблё­вывая прививки орди­нарных внушений и убеж­дён­но­стей… Теперь тебе будет, чем зани­маться возвра­щаясь. Твоя миссия отныне в транс­миссии… На первый взгляд ничего слож­ного: Вдруг, опять проснув­шись в общем вагоне, просто расска­зы­вать и пока­зы­вать случайным и нет попут­чикам, как всё на самом-то деле не есть. Не заду­мы­ваясь пона­чалу о том, что линг­ви­стика в точке возвра­щения огра­ни­чена звуко­выми и пред­мет­ными штам­пами старых, заса­ленных согла­шений. А прине­сённое тобою отсюда не вмеща­ется не то что в какую-то там местеч­ковую семи­о­тику, но и во всю вместе повя­занную мате­ри­альную пара­дигму… Затем ты попы­та­ешься пере­во­дить понятое на принятые языки. Деко­ди­ро­вать, искать слова, мучиться отсут­ствием соот­вет­ствий. И вдруг однажды осознаешь, что многое (если не всё) можно объяс­нить простым междо­ме­тием, взглядом, выдохом. А то и просто нали­чием себя самого. И поняв это, ты услы­шишь хруст подпорок очередной, уже давно накре­нив­шейся на бок, вави­лон­ской башни. И в тот самый момент, когда мир затрещит по удер­жи­ва­ющим его швам, твоё тело, лишённое системы коор­динат, будет отправ­лено на скани­ро­вание, а сознание - на подра­ботку в места буйного скоп­ления белого цвета и скользких рук. Там будет унизи­тельно пахнуть хлоркой - дешёвым выво­ди­телем ещё непо­се­щённых тобою миров -  моби­ли­зо­ванной возвра­тить тебе хотя бы одно из поло­женных нескольких чувств. Днём ты будешь играть роль простой, бессмыс­ленной запятой в безличном пред­ло­жении, длинною в одно слово. И только по ночам, вернув­шись в себя, и присев на кровати, ты будешь смот­реть на cгибы рук, на обрам­лённые спёк­шейся кровью дырки - входы к своим синим рекам жизни. И на ещё более широкие на ладонях и ступнях. Широкие от каждо­днев­ного приме­нения: Не так ведь это просто - слазить и нани­зы­вать себя на крест каждый Божий день… Делая это не для себя… А для «других» себя… Не так это просто - прой­тись, эдак, танцующе по воде, легким движе­нием руки превра­тить нечто одно в очень элегантное другое, увидеть новый релиз плохо забы­того старого с высоты персо­нальной тау-конструкции. Разо­ча­ро­ванно кивнуть растас­ки­ванию тебя самого бездуш­ными броке­рами всех мастей, уверя­ю­щими тебя же в обла­дании знанием самого корот­кого пути к тебе же самому… Но это не будет с тобой надолго. Однажды ты внут­ренне собе­решься и, улыб­нув­шись на глубоком выдохе трога­тель­ному пере­шёп­ты­ванию надежд, заклеишь ладони пластырем, вoзь­мёшь кость черного кота и пойдешь на одинокую развилку дорог. В полночь, конечно же. Сядешь там и начнёшь играть свою лучшую мелодию. И вскоре услы­шишь музыку, тусклую пона­чалу, но стано­вя­щуюся всё громче и громче. Затем уловишь слив­шиеся воедино мелодии и почув­ствуешь, как в унисон с ними затя­ги­ва­ются крово­то­чащие раны. И тогда, хлопнув свежими крыльями за спиной и подняв­шись зана­весом над подмост­ками усыпанной оскол­ками скор­лупы сцены, ты, в который уже раз, начнёшь свой старый путь с развилки двух дорог, одна из которых ведёт туда, где клуб­люсь я, изда­лека так похожий на Воздуш­ного Змея, а другая - та, по которой за мгно­венье до того как я упомянул о ней, прошли рыбаки, спешащие за своим очередным неслу­чайным уловом…

Файл 3.62,
год 2134