Владимир Любаров. Обложка календаря
Аморальные истории
Дом отдыха имени Чапаева
В редакции получил льготную профсоюзную путевку в дом отдыха имени Чапаева. Приезжаю, гуляю по аллеям, наслаждаюсь льготным отдыхом, изучаю достопримечательности ЛОЦа (Лечебно-Оздоровительного Центра).
Перед клубом стоит скульптурный Ленин, выкрашенный охрой. В правой руке – знаменитая ленинская кепка, в левой – газета «Искра» .
В доме отдыха я насчитал еще семь памятников Ленину. Трина гранитных пьедесталах, два – на фанерных броневиках, один в качалке, седьмой – на скамейке рядом с Крупской Надеждой Константиновной.
Встречаю дородную девицу с выпирающим коровьим выменем из тесной блузки и с коровьими глазами. На высоких шпильках. Химический румянец на щеках. Во взгляде – настойчивый призыв к сексуальным шалостям стареющей красотки.
– Вы новенький? – интересуется девица.
– Вчера приехал.
– Как вас зовут?
– Арнольд. А вы?
– Изольда.
– Что вы делаете вечером, Арнольд? – Кокетливо интересуется Изольда. – Вечером непременно заходите в гости. Обещаю вам незабываемую ночь. У меня в загашнике имеются две бутылки «Кьянти». Найти меня не трудно: девятый корпус, второй этаж, двадцать пятый номер. Подруга по соседней койке отправилась на блядки. Вернется только утром. Так я вас жду, Арнольд!
Сразу понял, ждет меня здесь много неожиданного и интересного. Предлагаю записки из своего блокнота.
Доска объявлений дома отдыха имени Чапаева
«Сегодня в 15:20 на спортплощадке гость из солнечной Абхазии Казбек Дадаев продемонстрирует вольтижировку на жеребце Памир.
В 17:30, сразу после полдника, состоится лекция профессора Рубинчика на тему «Этика семейных отношений. Процедура бракоразводного процесса».
В 19:40, после ужина, – беседа с заведующей здравпунктом дома отдыха Ниной Васильевной Пахомовой: «Беспорядочный и частый секс и его последствия. Как проводить профилактику заболевания шейки матки? Во-первых, это – постоянный и проверенный половой партнер, во-вторых, предохранение от нежелательной беременности. И самое главное – ежегодное обследование у акушера-гинеколога».
В 21:15 в Малом зале клуба состоится инструктаж для вновь прибывших отдыхающих.
Половые сношения между отдыхающими, а также с персоналом санатория категорически запрещены.
Выход за пределы санатория разрешены только в дневное время суток с разрешения дирекции.
Отбой в 22:00.
Секс позволяется только ночью – исключительно для семейных пар при наличии у них брачного свидетельства.
В связи с тревожной обстановкой, сложившейся в районе, танцплощадка в доме отдыха закрыта.
Доступ посторонних строго ограничен. Необходимо письменное разрешение, заверенное начальником отдела по режиму майором запаса Кулаченко Фролом Кузьмичом.
К сведению любителей литературы: из библиотеки изъяты книги зарубежных авторов, пропагандирующих эротику и секс.
К услугам отдыхающих имеется богатый выбор русской и советской классики: Фадеев, Горький, Маяковский, Шолохов, Кочетов, Фурманов, Софронов, Грибачев.
Расселением вновь прибывших отдыхающих занимается команда квартирмейстеров в составе Иванова, Петрова и Сидорчука.
Распределением по корпусам руководит начальник режимного отдела Кулаченко. Отбор производится по строгому гендерному признаку. Женщины вселяются в женский корпус, мужики – в мужской.
Между корпусами, во избежание нежелательных сексуально-эротических контактов, круглосуточно дежурит группа по контролю соблюдения отдыхающими принципов социалистической морали.
Из подслушанного разговора
Полина потеряла девственность в пятнадцать с половиной лет в школьном кабинете химии на кушетке под портретом Менделеева. В кабинет, предварительно закрыв дверь на ключ, её заманил учитель-практикант Гурген Авакович Татосов для показа опыта по смешению серной кислоты с кристалликами марганца.
Для Полины опыт закончился печально: из кабинета она вышла женщиной…
Наглядный пример из лекции профессора Рубинчика
Молоденькая симпатичная учительница литературы школы рабочей молодежи (ШРМ) Ирина Константиновна Будницкая индивидуальные занятия с учениками часто проводила на дому.
Иногда вечерние уроки затягивались до полуночи, а то и позже. Ирина Константиновна ставила на кухне раскладушку и ученика укладывала спать.
Сейчас она ждала прихода Алексея, наладчика станков на литейно-механическом заводе. Простой рабочий парень, но в его мозолистых руках было столько нежности и ласки…
Случилось это два месяца назад. На урок явился Алексей. Из левого кармана брюк у него выглядывал томик есенинских стихов, из правого – горлышко бутылки молдавского портвейна «Белый аист».
В тот памятный его визит всё и произошло.
Ирина Константиновна, боясь самой себе признаться, давно была неравнодушна к Алексею. А если до конца быть честной, влюблена в него была безмерно. Те же чувства испытывал к ней и Алексей. Но как открыться ей, не знал.
Ирина Константиновна решилась на признание в любви. И облекла своё признание в пушкинские строки из «Евгения Онегина».
Алексей, прижав ее к себе, ответил есенинским стихом: «Шагане ты моя, Шагане…».
Решительно освободив Ирину Константиновку от платья и кружевного лифчика (подарок учительницы физики, возвратившейся из туристической поездки в Польшу), обнажил её интеллигентные маленькие груди.
– Алёша…– задохнулась от волнения Ирина Константиновна. Лицо её пылало, предательски подкашивались ноги, громко колотилось сердце.
Алексей упрямо повторял:
– Шагане ты моя, Шагане… – И горячими губами ловил ее набухшие упругие соски.
Случилось то, что неизбежно должно было случиться…
…Наутро Алексей мелкими глотками отхлёбывал из горлышка молдавский «Белый аист», курил болгарские «Родопы», оглаживая бедра Ирины Константиновны.
Счастливые сексуально-эротические встречи продолжались весь учебный год, пока Ирина Константиновна случайно не познакомилась в автобусе с военным летчиком, командиром эскадрильи красавцем Виталием Орловым, к тому же оказавшимся вдовцом, и как девчонка «запала» на него. При вторичной встрече в березняке на берегу реки, она, потеряв рассудок, отдалась ему. Самой себе поклявшись, что больше этого никогда не повторится.
Но жизнь диктует свои законы. Сексуально-эротическая связь с Виталием не только не прервалась, но и окрепла. Ирина Константиновна во всем призналась Алексею. Образовался любовный треугольник: Алексей – Ирина Константиновна – Виталий. Треугольник, который через восемь месяцев распался.
Эскадрилью Виталия Орлова переводят в Сызрань. Тем самым Ирина Константиновна оказалась перед выбором: роль ППЖ (Полевая Походная Жена) летчика Орлова или Алексей. После долгих мучительных раздумий выбор пал на командира эскадрильи. Ирина Константиновна вслед за Виталием переезжает в Сызрань.
На коленях Алексей умаляет Ирину Константиновну остаться с ним. Но все мольбы напрасны.
С горя Алексей начинает зверски пить. Как могут пить только русские наладчики станков. За систематическое пьянство Алексея с завода увольняют. Он идет подсобником в соседний продуктовый магазин. И продолжает пить.
В понедельник волевым решением Алексей решил навсегда покончить с пьянством. Вдребезги разбил початую бутылку водки. А уже в четверг он потерял рассудок. Выбежал на проезжую часть улицы, пытаясь броситься под колеса самосвала. Заскрипели тормоза, из кабины выскочил водитель и, матерясь, избил придурка.
Телеграммой соседи Алексея вызвали из Сызрани Ирину Константиновну. Она прилетела ближайшим рейсом и вызвала бригаду скорой помощи. Врачи набросили на Алексея смирительный мешок. Поставили диагноз: « DELIRIUM» – белая горячка. Возможен «EXITUS LETALIS» – смертельный исход.
По дороге в наркологический диспансер Алексей скончался.
… Хоронили Алексея Ирина Константиновна, пьяненький сосед Фрол Игнатович, бывший собутыльник Алексея из гастронома, и сторож кладбища с берданкой. Хоронили молча. Два могильщика наскоро засыпали могилу. Сторож из берданки сделал одиночный выстрел в честь усопшего. Притоптали надмогильный холмик. Ирина Константиновна возложила на него гвоздики. Могильщики за здравие покойника распили две бутылки водки, занюхав черенком лопаты.
На том и разошлись.
Ирина Константиновна в тот же день улетела к мужу в Сызрань.
Это случилось после отбоя
Спьяну, будучи в постели, Николай перепутал свою законную супругу Изабеллу с любовницей и принялся терзать её как коршун куропатку. Чем привел супругу в неописуемый сексуально-эротический экстаз.
– Значит, можешь, если хочешь! – стонала Изабелла и отвечала мужу такой взаимной страстью, что ошалевший Николай был уже не рад, что перепутал женщин.
Отныне перед сном Изабелла выдавала мужу четвертинку водки, стимулируя его либидо. Николай просил жену увеличить дозу.
– Отработаешь, получишь, – обещала Изабелла.
И Николай добросовестно старался.
Из подслушанного в мужском корпусе
Братцы, позвольте откровенно рассказать о моей первой брачной ночи.
Было это так.
Свадебные гости провожают нас с Оксаной в спальню. Двери за нами запирают, а сами продолжают бражничать.
В спальне в углу над койкой висит икона Богородицы. Оксана падает под нею на колени и давай молиться:
– Пресвятая Матерь Богородица, прости меня за грех, который я сейчас исполню, как велит обычай. Прикажи супругу моему новоиспеченному обойтись со мною уважительно, не причиняя боли. И пущай он, как ко мне приступит, глаза свои закроет и не смотрит на меня. Потому, как я стесняюсь.
Голяком лежу в кровати до смерти напуганный, сам не свой. Соображаю: с чего начать, каким манером? До того с девицами никаких таких контактов сроду не имел. Подсобил бы кто советом…
Ан, нет. Тут действуй сам, самостоятельно. Да не осрамись перед невестой. Как-никак, она теперь твоя жена.
Стали спорить, обсуждать с ней: как друг к дружке половчее приспособиться. Да так и проспорили до самого утра, не придя к консенсусу. И тогда решили обсуждение перенести на следующую ночь. А сейчас предаться сну. В обнимку, без греховных действий…
…Тридцать лет прошло с тех пор. Сейчас сидим с женой за самоваром, чаи гоняем. Иногда бутылочку вина себе позволим. И вспоминаем ту нашу первую ночь в одной кровати. И смех и грех…
Ягодицы на витрине
(из увиденного)
В 9-45 утра перед стеклянной дверью в столовую ежедневно дежурит одна и та же группа молодых мужчин, глазеющих, как молодая уборщица Лариса, нагнувшись, натирает паркетный пол мастикой, выставив обтянутые модной юбкой ягодицы лицом к витрине.
Старая невеста
(пример из лекции профессора Рубинчика)
К тридцати годам Анжелика ни разу не познала близости с мужчиной. Подруги её дружно осуждали.
Дети ей кричали вслед: «Тили-тили тесто, старая невеста»!
Анжелика винила отца, который берёг её девственность, как зеницу ока:
– Гляди, Анжела! Узнаю, что согрешила, посватаю тебя за циркового карлика.
– Я лучше утоплюсь, – грозилась дочь.
– Не утопишься, у тебя второй разряд по плаванию, – отвечал отец.
Свадьба
(Из рассказов отдыхающих)
В углу стола Нонка, вокзальная уборщица, ревёт пьяными слезами:
– И почему меня никто замуж не берёт? Не хромая, не косая, не горбатая. Никому ни разу не давала. Берегу себя, как бельмо в глазу.
Пьяный в стельку гармонист Георгий Нонку потянул на выход.
– Пойдем, коза, стану распатронивать тебя.
Нонка зачерпнула ложкой винегрет с тарелки и размазала его по роже баяниста.
Тот поднялся во весь медвежий рост:
– Подстилка, шалава ты вокзальная!
Завязалась драка. (А какая свадьба без драки и баяна)?
Тут возникла Таська почтальонша и кричит Георгию:
– Гоша, возьми меня вместо этой дуры. Я согласная!
Гармонист замахнулся на Таську табуреткой:
– На кой ты мне сдалась? На тебе пробу негде ставить! – И получил в ответ тарелкой с холодцом.
Драка полыхнула с новой силой. Георгий завалил обидчицу на стол и принялся колотить её гармонью.
– Лежачую не бьют! – Визжала Таська.
– Будешь выступать, насмерть покалечу! – Ответил гармонист. – Налил себе стакан перцовки и залпом выпил.
Свадьба продолжалась…
Ты мать мою не трожь!
(Из журналистского блокнота)
– Мать твою ети… – Нецензурно ругается Козлов.
– Ты мать мою не трожь! – свирепеет Агафонов. – Она рожала меня в муках. Возьми свои слова обратно.
– Слова – не воробьи, – усмехается Козлов. – Улетели, не воротишь.
– Хочешь, покалечу тебе глаз?! – Грозится Агафонов, да так влепил обидчику своим медвежьим кулачищем, что у того глаз в момент заплыл мутной пеленой, точно ряской на болоте.
– Как теперь без глаза я смогу глядеть? – Взвыл Козлов.
– У тебя их два, – успокоил Агафонов. Налил в стакан портвейн и протянул его Козлову.- Молдавский «Белый аист». Выпей, боль снимает…
Страстная любовь
(подслушанное в библиотеке)
– Лобзай меня, лобзай! – Стонет Валентина. – Я вся твоя.
– Да я лобзаю. Только ты не трепыхайся, а то мешаешь мне.
Я с головой зарылся в её груди и губами стал ловить упругие соски.
Она насилу оттащила меня за уши:
– Мальчишка! Дорвался до взрослой бабы. Вот я матери твоей пожалуюсь. Она тебя накажет и поставит в угол.
Это случилось в «тихий час»
Валентина подошла к окну и окликнула гастарбайтера Рахима, обрезающего на клумбе розы:
– Мусульманин, поднимись ко мне!
Рахим отложил секатор и поднялся к Валентине.
– Скажи, Рахим, у вас в Каракалпакии сексом занимаются? А если занимаются, как и в какие дни недели.
Гастарбайтер покраснел, как переспелый помидор.
– Это как Аллах распорядится. Он позволяет заниматься сексом только ночью, по вторникам и выходным. Если нарушишь график, он тебя накажет. Превратишься в евнуха. Жена с позором выгонит тебя из дома. Весь кишлак будет смеяться над тобой.
– А если в санатории со мной займешься сексом? Ты как, согласен?
Потупив взор, Рахим опустился на колени, воздел руки к небу и на каракалпакском языке произнёс молитву. Валентина каракалпакским не владела и решила, что Рахим с позволения Аллаха готов к активным действиям.
– Раздевайся, я сейчас! – Валентина подбежала к рукомойнику, сбросила с себя блузку и бюстгальтер, омыла налитые груди, насухо обтерлась банным полотенцем и, чтобы не мешали сексу, забросила за плечи.
Из услышанного
Бросил пить, увлёкся сексом.
– Подбери мне на ночь бабу. Желательно хохлушку. Да поядрённее, с большими выменями!
Случай перед завтраком
Утром возвратилась с блядок Вероника. Фонарь под глазом, тушь с ресниц стекает, две оторванные пуговки на блузке.
В босоножках с порога бросается в кровать.
– Отпахала? – Интересуется подруга по соседней койке.
– Отпахала… – Стонет Вероника. – Не люди, а свора кобелей. Устроили Содому и Гоморру. Поставили на четвереньки и гарцуют на моей спине. Куражатся, гогочут.
– Завтра снова к ним?
– Нет уж, баста. Устала, как собака. Буду отдыхать. Весь день в койке проваляюсь, буду пить портвейн.
– Возьми стакан.
– Из горла́ вкуснее.
Легенда дома отдыха имени Чапаева
Полина дважды побеждала в конкурсе «Мисс санатория имени Чапаева» и решила номинироваться в третий раз. Но какой-то аноним «доброжелатель» донёс в жюри, что она давно уже не мисс, а миссис.
Жене не изменять, даже если очень хочется!
(Пример из практики профессора Рубинчика)
Аркадий дал клятву на могиле недавно похороненной жены, что отныне ни разу не изменит ей.
Спустя неделю возвращается от очередной любовницы. И тут послышались раскаты грома, сверкнула молния, убившая Аркадия.В назидание изменнику, его похоронили рядом с могилой обманутой супруги.
МОРАЛЬ: если дали клятву не изменять жене, даже если она уже в могиле, клятву берегите, как зеницу ока. Терпите, мужики, и не поддавайтесь греховным искушениям. Даже если очень хочется. Вспомните Аркадия…
Смех и секс несовместимы
(подслушанное в библиотеке)
При совокуплении Руслан сыпал анекдотами и ржал, как жеребец. Полину это злило.
– Не закроешь пасть, спихну тебя с кровати!
Он хотел сползти с неё, но передумал.
– Кстати, – говорит Полина, – уж очень мне твоё лицо знакомо. Где-то мы с тобой встречались.
– На свадьбе у Валерки парикмахера. – Я потащил тебя на кухню, завалил на стол, а ты дотянулась до плиты с кипящим супом и ошпарила мне ноги.
– Точно! – Вспомнила Полина. – На тебе была красная ковбойка и рыжие вельветовые брюки. Кстати, звать-то тебя как?
– Русланом. А тебя?
Полина рассмеялась:
– Называй меня Людмилой.
Процесс совокупления продолжился, набирая обороты.
– А ты мне в койке нравишься, – говорит Руслан.- Ты не циркачка случаем?
– Была циркачкой. Упала с лошади. Сломала ногу. А какая в гипсе из меня наездница? От выступлений отстранили.
– Ты по выходным забегай ко мне, – предложил Руслан. – Я адресок тебе оставлю. Дома я один торчу. Моя на даче карячится на грядках.
– По выходным я не смогу. У меня по выходным работа в ЗАГСе. Поздравляю новобрачных…
– Ну, тогда я к тебе приеду? – Предложил Руслан.
– Ко мне нельзя. Муж на бюллетене. Вывихнул бедро, когда занимались с ним любовью. Теперь по дому на костылях передвигается.
– Лады, – говорит Руслан. – Что-нибудь придумаем. У меня сосед с женой развелся. Теперь один живет. Если нужно, уйдет пиво пить с друзьями.
Секс по-эстонски
(подслушанное в раздевалке женской бани)
– У меня любовник был. Порядочный, интеллигентный, – вспоминает Валентина. – Ян Густавович, по национальности эстонец. Слова грубого не скажет, мухи не обидит. Я на свидания в его квартиру прибегала. Он четвертый год вдовел. Жена его на хирургическом столе скончалась, хлороформом отравилась. Приду, он меня чаем напоит со смородинным вареньем. Силой никогда меня не брал. Сначала спросит:
– Ну что, голубушка, ты – как?
– Я – в краску. Утвердительно киваю.
Он пока постель готовит, я под душ ныряю. Выхожу из ванной, а он уже с махровым полотенцем мне навстречу. Саму себя обтирать не разрешает. Всё сам, всё сам! Обрызгает духами, в щечку поцелует, а уж потом – в постель, на простыню крахмальную.
Лежим с ним рядом, как голубки на ветке, интимно шепчемся. Первым никогда ко мне не лезет. Ласки ждет моей. А уж потом взаимностью ответит.
Мужик, он сейчас какой пошел? На бабу, точно танк на бруствер лезет. А Ян Густавович ласкою берёт. Обходительный. Сразу видно, что не русский. Меня никто так прежде не ласкал.
Собралась я замуж за него, да судьба-злодейка не позволила. Отправились с ним в ЗАГС наши отношения оформить. А он по дороге от счастья-то, возьми, да и скончайся. Горе-то, какое…
Я после этого год до себя никого не подпускала. А потом… Но это уже совсем другая тема…
Мечта о коммунизме
(Из бесед в Красном уголке)
– Скорей бы коммунизм настал! – говорит Григорий.
– На кой тебе он сдался, коммунизм? – Удивился Яков.
Григорий отвечает:
– При коммунизме будет, как в колхозе. Все бабы общие и каждая – твоя. Отловил, какая приглянулась, и пользуй, сколько хватит сил.
– Когда коммунизм наступит, тебе уж будет сто годков, а то и более. Тоже, размечтался, пердун колхозный…
*
К тридцати годам она нагулялась вдоволь, истаскалась и вернулась на мою жилплощадь. А на кой, такая, она теперь нужна мне?!
Погуляли!
Светка делится с подружками:
– Ох, и оттянулись мы вчера! Шампанское, коньяк, кубинский ром, молдавское портвейное, «Солнцедар»… Отлакировали Жигулёвским…
Накувыркались в ванной с Николаем, потом с Василием, потом его сменил Олег. Отдуплились кобеля, ширинки застегнули и разбежались кто куда.… Тут я отрубаюсь так, что кое-как переползаю в койку. Утром кто-то месит мои груди. «Ты кто»?
Отвечает:
– Конь в пальто!
– Пригляделась – да это мой сосед по лестничной площадке Рафик, рубщик мяса из продмага.
– Ой, девки, – стонет Светка, – есть, у кого опохмелиться?
– Откуда?! Сами вчера надрались у Тамарки так, что напоследок вылакали весь флакон духов «Красная Москва»…
– Красиво жить не запретишь, – завистливо вздыхает Светка. – А тут такой сушняк во рту, хоть подыхай… Девки, умаляю, сбегайте до телефонной будки, звякните Валерке. Пусть пиво принесёт…
Печальная легенда о Елене и Виталии
(Эту историю любил рассказывать спившийся сантехник, бывший журналист Эдуард Разлётов)
Легенду эту мне поведали жители Волоколамска, куда на два года меня забросила судьба в качестве корреспондента районной газеты «Заветы Ильича».
Жила в Волоколамске молодая пара Виталий и Елена. Виталию – семнадцать, Елене – двадцать два. Их часто видели в березовом лесу на берегу Ламы. И была у них заветная полянка, на которой, широко раскинув руки, Елена навзничь бросалась на траву. Виталий нежно прижимался к ней…
Елена расстегивала кофточку, обнажив тугие молодые груди.
Виталий нетерпеливо тянулся к ним, по-детски неумело кусая сладкие соски.
Елена с нежностью теребила рыжие вихры Виталия:
– Мальчик мой, солнышко моё…
В потемневшем небе всё ярче зажигались звёзды. Острый серп луны зависал над ними. Лёгкий ветерок шелестел кронами деревьев. Где-то вдалеке ухал филин.
Вскоре Виталия призвали в армию. Служил он где-то под Челябинском. Каждые два-три дня Елена посылала ему письма с сухими березовыми листьями в конверте.
Через полгода в очередном письме Елена сообщила: «Виталик, дорогой, случилось страшное несчастье. Отчим мой, алкаш проклятый, проиграл меня цыганам в карты. А сам на четыре дня смотался на рыбалку пить с дружками. Ночью в открытое окно цыгане залезли в мою спальню, сонную связали, рот заклеили липучкой и увезли под Тулу в табор. Сделали наложницей цыганского барона.
Бедная покойница мама! Чем она поможет мне с небес?
Не знаю как, но умаляю, вызволи меня из плена. Иначе утоплюсь.
Виталий обратился к командиру части с рапортом о предоставлении внеочередного отпуска. Командир, как образцовому солдату, пошел ему навстречу.
…С большим трудом он разыскал под Тулой этот чертов табор. А цыгане говорят ему:
– Ты опоздал, братэлло. Не дождалась тебя Елена. Три дня, как утопилась в речке…
Эфраим и оса
(это случилось перед дневным отдыхом. Многие тогда в доме отдыха не смогли уснуть)
Эфраима, загоравшего на пляже, оса укусила в детородный орган. Он распух до огромного размера. Эфраим взвыл от страшной боли. Друзья искренне ему сочувствовали. И только супруга Изабелла тут же затащила его в койку. Она впервые в жизни видела такой огромный член.
– Терпи, родной. Возьми меня сейчас же, пока он не опал! – Просит Изабелла.
– Изабеллочка, любовь моя, ты ведь знаешь – ради тебя я готов на любые муки, – стенал Эфраим. – Но выдержишь ли ты его огромные размеры?
– Выдержу! – Заверила жена. – До тебя, прости меня, распутницу, я лежала под такими жеребцами, что страшно вспомнить.
Эфраим, стиснув зубы, все-таки исполнил свой супружеский законный долг.
– Геракл! – кричала счастливая супруга. – Терзай меня, Гераклушка, терзай!
Молодой Карл Маркс
(информация в Красном уголке)
Приятель Карла Маркса Фридрих Кюхле вспоминает в мемуарах: «В молодости Карл вёл аморальный образ жизни: менял любовниц как перчатки, не вылезал из винных погребков, посещал публичные дома.
Повзрослев, одумался – примкнул к рабочему движению, призвал пролетариев все стран соединяться. Вывел историческую экономическую формулу: «Товар – деньги – товар», положив её в основу «Капитала».
Из рассказа отдыхающего седьмого корпуса
«В воскресенье днем тащу супружницу в кровать.
– Еще чего надумал! – Кричит жена. – Днём в постель?! Нашел себе наложницу. И не надейся!
– А ночью я могу надеяться? – Осторожно спрашиваю я.
– Надейся. Но сначала заслужи. Почини утюг, вызови сантехника – у нас сливной бачок течет. Натри паркет в гостиной, сдай в химчистку моё демисезонное пальто, выбей во дворе ковёр, на балконе цветы полей, накорми собаку – с утра голодная скулит, в сберкассе оплати счета за свет. А ночью, так и быть, своё получишь.
– Ну, знаешь! – говорю, – теперь я не смогу.
Жена смеется:
– Помогу тебе. Раскочегарю.
Рассказывает отдыхающий двенадцатого корпуса
– Жизнь прожить – не с женой в кровати миловаться. Вот послушайте, что я о себе вам расскажу. Я много, чего перевидал на свете и, признаюсь, вдоволь нагрешил.
Женился поздно, в тридцать лет. На молоденькой девице – машинистке из нашей бухгалтерии. Оказалось, отпетая «давалка» – кому не попадя. Выгнал её с треском на все четыре стороны. Завёл себе любовницу и два года кувыркался с ней. А тут вдова из химчистки подвернулась. Кубанская казачка. Не баба, а рахат лукум, какао с молоком. Через восемь месяцев семейной жизни заявляет: «Ты физически меня не удовлетворяешь. От тебя в постели со скуки мухи дохнут. Мы должны расстаться».
Нашла отставника майора и ушла к нему.
А через год я опять женился. Она – диспетчер в таксомоторном парке. А там шоферя, сами понимаете, отпетые. Ну, она и сорвалась. И понеслось-поехало…
С тех пор я баб к себе не допускаю. Живу аскетом схимником. В религию ударился, молюсь перед иконой Николая Чудотворца. С церковным старостой Герасимом Демьянычем сдружился. Он, как и я, вдовец бездетный. Непьющий, в строгости себя блюдёт.
По вечерам сядем у меня в гостиной под лампадкой и вслух Библию читаем. И такая благодать на нас с небес нисходит. Это нам Господь приветы сверху посылает и молится за нас.
Услышанное в компании, распивающей портвейн
В дверь постучали. Открываю. На пороге стоит молодая незнакомая блондинка.
– Здравствуйте, я от Полины. Она просила передать, что приехать к вам не сможет – встречает тётю из Воронежа. Велела, чтобы я вас обслужила. Я могу войти?
– Входите, раздевайтесь.
– Как, так сразу?!
– Пока снимите куртку. Сначала выпьем, познакомимся, а уж потом займемся делом. Вас как зовут?
– Изольда.
– А я Олег.
– Должна предупредить, Олег, что я к вам ненадолго, на полчаса. Меня еще два клиента дожидаются.
Скандал в доме отдыха
Сегодня утром дом отдыха облетела новость скандального характера.
В номере героя соцтруда, депутата горсовета ткачихи Катерины Разгуляево горничная Евдокия Афанасьевна Фролова, женщина в пожилых годах, во время утренней уборки (ткачиха в это время находилась на прогулке в парке), обнаружила в мусорном бачке использованный заграничный презерватив розового цвета.
«Вот тебе и героиня-депутатша! – Ужаснулась горничная. Резинку завернула в носовой платочек и – бегом к заместителю директора по режиму Кулаченко Фролу Ильичу показать ему окаянную находку.
Тот вызвал по селектору старшину Гвоздёва, дежурившего этой ночью на третьем этаже шестого корпуса.
Через полторы минуты старшина Гвоздёв стоял по стойке «смирно» перед подполковником запаса Кулаченко.
– Кто этой ночью тайком проник в комнату ткачихи Разгуляевой?!
– Неопознанный мужик кавказской внешности, – доложил Гвоздёв. – Пробыл у неё с двадцати двух ноль-ноль до двадцати трёх пятнадцати и отбыл в неизвестном направлении.
Кулаченко по селектору связался с проходной. Часовые доложили, что через проходную никто не проходил. А на следовой полосе вокруг забора никаких мужских следов не обнаружено.
– Следовательно, – сделал вывод Кулаченко, – кавказец прячется где-то в доме отдыха и был объявлен в розыск.
Через полтора часа кавказца обнаружили в красном уголке с сестрой-хозяйкой Ларисой Селезнёвой.
– На допросе Кулаченко выяснил, что пойманный кавказец оказался чистокровным иудеем.
Иудей был лишен путёвки, с позором был изгнан из дома отдыха и выслан по месту жительства в свой родной подмосковный Красногорск.
Новости дома отдыха имени Чапаева
Вчера Полина разрешилась двойней: девочкой от массовика-затейника Олега Бодуна и мальчиком от лимитчика Рахима. Девочку назвали Изабеллой, мальчика – Саидом.
От персонала санатория в качестве подарка Полина получила две детские колясочки.
Отдыхающие сбросились деньгами и вручили ей погремушки и свистульки.
Поздравить молодую мать приехал первый секретарь райкома партии товарищ Молотилов Фрол Кузьмич.
Зам директора дома отдыха по режиму майор запаса Кулаченко Игнат Фомич вручил ей поздравительную Грамоту.
Коллектив соседней птицефермы преподнёс выводок породистых несушек.
От подшефной швейной фабрики имени Клары Цеткин и Розы Люксембург Полина получила распашонки и подгузники.
Драмкружок санатория показал отрывки из спектакля, посвященного строителям Байкало-Амурской магистрали.
Самодеятельный хор Дворца культуры санатория исполнил песню Мурадели «Бухенвальдский набат».
Массовик-затейник Олег Бодун сплясал чечётку.
Сестра-хозяйка санатория Лариса Селезнёва спела «Соловья» композитора Алябьева.
Завхоз Иван Пахомович Хитров выступил в роли фокусника-иллюзиониста с номером «Пропажа портмоне с деньгами из кармана пиджака одного из зрителей».
В завершение торжественного вечера зал запел Интернационал.
