«Цензуры в фильме практически нет» Интервью Михаила Локшина — режиссера «Мастера и Маргариты». О том, как сюжет Булгакова по-новому раскрылся во время войны
Фото: MARS MEDIA.
Самым обсуждаемым российским фильмом 2024 года по-прежнему остается экранизация романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», поставленная Михаилом Локшиным. Локшин — гражданин США, переехавший в Россию в детстве вместе с семьей, но потом вернувшийся на родину. После начала полномасштабного вторжения России в Украину он сразу же высказался против войны, что могло поставить под удар выход фильма. Тем не менее его показали в российских кинотеатрах — и с большим успехом, хотя пропаганда призывала запретить картину, снятую американцем. О картине, наследии Булгакова и новом взгляде на классический сюжет во время войны с режиссером поговорил кинокритик Антон Долин.
— Все-таки Михаил или Майкл?
— По-русски — Михаил, по-английски — Майкл. Я говорю на двух языках, вырос в обеих культурах, и у меня здесь нет каких-то предпочтений. Как-то научился быть и тем и другим.
— Сейчас это особенно интересная и сложная ситуация. Так кто ближе к правде? Те люди, которые называют тебя американцем, приехавшим в Россию, чтобы подзаработать и потом уехать в свою родную Америку, где ему хорошо? Или те, для кого ты русский, который, так уж вышло, родился в США, но с детства жил в СССР и потом в России, принадлежит полностью к русской культуре, из которой сейчас уехал на Запад по политическим причинам?
— Я бы избегал такого дуализма. «Американец ты или русский?» — для современного мира неправильная постановка вопроса, которая ведет ко многим проблемам. Думаю, есть третий вариант. Я космополит. Раньше это было почти ругательное слово во многих кругах. На самом деле оно несет много положительного.
Я поставил бы под вопрос понятия «русский», «американец» в современном мире. Для меня они, в силу моего прошлого, неочевидны. Я вырос и в США, и в СССР, потом России, в разных культурах и потом долго жил и в Англии и Германии. Вырос я в русской школе и университете, изучал русскую литературу, смотрел советское и российское кино. Я понимаю эту культуру, она для меня родная. Но также родная для меня американская культура, во всем ее многообразии.
Да и вообще, я включил бы русскую культуру в общий европейский или западный контекст. Булгаков — часть европоцентричной культуры, его нельзя от нее отделить. Не зря же для «Мастера и Маргариты» так важны Фауст и Мефистофель.
— Космополитизм Булгакова, его включенность в мировую культуру несомненны, как и его культурная двойственность: он вообще киевлянин или москвич? Вопрос без ответа. Интересно, что «Мастера и Маргариту» начинали экранизировать не россияне, а европейцы. Первая экранизация — югославская, вторая — польская, и только после этого две полноценные российские, сделанные после распада СССР. В твоем варианте «Мастера и Маргариты» это очень хорошо отражено в разноязыкости: с экрана звучат немецкий, латынь и арамейский. Как тебе кажется, твой взгляд на роман Булгакова — изнутри российского канона и культуры или все-таки извне?
— Мы со сценаристом Ромой Кантором год погружались в материал. Нам помогал Музей Булгакова — [директор Государственного музея М. А. Булгакова в Москве] Петр Мансилья-Круз и его коллеги вели для нас лекции, показывали ранние рукописи, дневники, рассказывали про различие трактовки романа булгаковедами.
В 2019–2020 году я начал читать большое количество различной литературы. Знаешь мемы про английских ученых, да? Так вот, самыми вменяемыми среди исследователей «Мастера и Маргариты» мне показались именно они. Они смогли немножко со стороны, без ложного пиетета и преклонения перед «святым текстом» изучить его.
Я прочитал несколько оксфордских исследований и компиляций, большое количество англоязычной литературы про булгаковский роман, и эти тексты для меня стали основополагающими. Вместе с лекциями от музея они легли в основу концепции фильма. Естественно, читал и Мариэтту Чудакову, и Виктора Лосева, и других, и очень уважаю их, но взгляд извне мне был особенно важен.
Ты прав, что разноязыкость внутри фильма не только необходимый драматический ход, но и желание думать про фильм и произведения Булгакова в мировом контексте. Да и стоит отметить, что Булгаков сам знал несколько языков и читал Фауста в оригинале.
— Двойной взгляд отражает отношения Мастера и Воланда, которого вы с Романом сделали демоническим альтер эго писателя. Русский литератор и немец, иностранец, чужак в фильме неразлучны, тогда как в книге впервые встречаются ближе к финалу. Это только одна из инноваций. Двойная оптика помогла тебе справиться со страхом перед материалом? Или этого страха не было?
— Нет, страх, безусловно, был. Вернее, не страх, а осознание, что можно браться за этот фильм, только если есть четкое решение, как это можно перенести в кино. И да, такой взгляд помог концепцию выработать. Немножко расскажу историю фильма. Продюсеры давно купили права и разрабатывали проект с другой командой.
— Да, фильм должен был делать Николай Лебедев, автор «Экипажа» и «Легенды No 17», который в конечном счете вместо этого снял пропагандистский «Нюрнберг» по роману заслуженного сотрудника прокуратуры Александра Звягинцева.
— Он разрабатывал проект [«Мастера и Маргариту»] несколько лет, но тот развалился по разным причинам еще до того, как я пришел. Продюсеры искали какой-то свежий подход. На тот момент как раз вышел мой первый фильм «Серебряные коньки» — он попал на Netflix, продюсеры его посмотрели и предложили мне запитчить какое-то авторское видение [экранизации Булгакова].
Сначала я не знал, как к нему подступиться. Понимал, что просто экранизировать текст невозможно. Это модернистское произведение, в котором есть множество героев, не связанных между собой сюжетов, поток сознания. Юмор строится во многом на булгаковском тексте, а не на перипетиях, и так далее. А кино в моем понимании — я адепт простых драматургических терминов — строится на внятных протагонистах, у которых есть арки, на трехактной структуре, которой в явном в виде в этом произведении нет. Поэтому я ответил продюсерам: «Сейчас — нет, а если появится, мы к вам вернемся».
Прошел месяц, мы с Ромой начали перечитывать роман, погружаться в материал. Было необходимо понять, кто главный герой и как все остальные — Лиходеев, Берлиоз и так далее — связаны с ним. Понять, какая арка и центральная драма. И найти оправдание фантасмагоричного пласта романа. Кто такие Воланд и его свита — я понимал интуитивно, что не готов изображать просто Дьявола, пришедшего в Москву, и выдавать это за реальность. Нужен был какой-то ход для того, чтобы фантасмагория была оправданной.
— У Булгакова это вызов читателю: он напрямую называет роман «Мастер и Маргарита», объявляет Мастера главным героем, но почти не дает ему никакого своего сюжета, никакой арки, оставляет ее во флешбэках, вводит его только в середине повествования. И оставляет без имени!
— Есть много исследований, авторы которых даже не считают Мастера героем. Для них герой — Бездомный или сам Булгаков. Масса таких интерпретаций. Да и в ранних редакциях романа было множество других названий, в некоторых Воланд выносился в главные герои.
Наша идея была в том, что через Мастера можно связать друг с другом Воланда и всех остальных героев. Мастер в каком-то роде альтер эго Булгакова, в этом никто не сомневается. А откуда пришло вдохновение к Булгакову и собственно персонаж Воланда? Например, от иностранцев, с которыми он встречался в 1930-х в Москве — в частности, от Курцио Малапарте, из чьих воспоминаний взялся бал у Сатаны.
Дальше начинаешь понимать, кто такие Берлиоз или Латунский, кто их прототипы, и выстраивается концепция. В одном из английских исследований я нашел попытку доказать, что Мастер — тот, кто пишет «Мастера и Маргариту». Когда я это прочитал, то понял: может быть, я с этим не согласен, роман сложнее, но с точки зрения входа в кино для меня все сложилось. Я понял, как рассказывать эту историю. Мы с Ромой пришли к продюсерам, рассказали концепцию и начали работать над фильмом.
Конечно, десять разных булгаковедов будут спорить, кто главный герой в романе, о чем роман. Не знаю другого романа, где настолько бы расходились мнения и у читателей, и у исследователей. А мне кажется, что это полиинтерпретативный мир, созданный Булгаковым, — и в этом часть его замысла, часть гениальности романа. Не стоит лишать роман этого свойства, сводя, как некоторые делают, Воланда к Сталину. Это большое упрощение.
— Одно из самых интересных и обсуждаемых решений в вашем с Романом «Мастере и Маргарите» — альтернативная версия Москвы 1930-х. Как вы пришли к этой мысли?
— Все, кто жил в Москве, знают, что на Патриарших прудах нет и не было трамвайных путей. Откуда взялся тогда трамвай на Бронной, который отрезал Берлиозу голову? В поиске ответа на этот вопрос мы обнаружили, что в более ранней редакции, по-моему, написанной в 1932–1933-м, Булгаков начинает первую главу — знаменитую встречу Воланда с редактором и поэтом на Патриарших —фразой, что дело происходит 1 мая 1943 года. В другой редакции он конкретно пишет: «1945-й год». То есть, по сути, он в тех редакциях описывал Москву будущего.
Это была Москва Генплана 1935-го, согласно которому сносились старые районы, церкви, расширялись улицы и возводилась мегаломаниакальная архитектура по типу Дворца Советов. Если бы не война в 1941-м, то много из этого было бы возведено.
И вот в этом построенном советском будущем уже есть и трамваи на Патриарших, и именно туда с точки зрения кино имело смысл прилетать Воланду, чтобы посмотреть, как живут новые советские люди. Вид этого мира может быть неожиданным для тех, кто не знаком с различными редакциями романа. Но она [показанная в фильме альтернативная Москва] укладывается, как нам кажется, в намерения Булгакова.
— Последнее из многочисленных обвинений в адрес этого фильма — в том, что вы вместе со сценаристом списали основной ход из экранизации Александра Петровича 1972 года. Там Мастер, который идентичен герою «Театрального романа», пишет именно пьесу о Пилате, как и у вас. Затем ее запрещают, вменяя в вину ту же фразу — «Любая власть есть насилие над людьми». Что скажете?
— Тот фильм я, к сожалению, даже не смотрел. Но классно, что кто-то тоже так выстроил свою версию «Мастера и Маргариты». Я не берусь говорить, что это единственная возможность интерпретации — этот текст предполагает множество других фильмов в будущем, и я буду рад их посмотреть! Именно такой ход, который есть, видимо, и в фильме Петровича, и у нас, собирает историю в понятное кино, доступное широкому кругу, а не артхаусный эксперимент. Кино, доступное в том числе, надеюсь, людям, которые не читали роман.
— Фильмом, который получился, ты доволен? Получилось все, что задумывал?
— Я работал каждый день над этим фильмом на протяжении четырех лет. Больше ничем практически не занимался. Было множество трудностей, особенно в последние два года, после начала полномасштабного вторжения. Знаю, какие вещи хотел сделать по-другому, и они не получились по различным причинам, многое стало сложнее после начала войны. Но в целом, конечно, я доволен.
Удалось сохранить самое главное, что было для меня в замысле. Удалось рассказать ту историю — с теми смыслами, которую мы задумали. Вся команда была моя, замечательные люди, и кастинг получился. У меня была большая свобода до начала войны. Потом начались всякие проблемы. Были и попытки какой-то цензуры. Для меня было самым важным оставить центральные смысловые элементы. В итоге благодаря чуду и тяжелому труду цензуры в фильме практически нет — или она минимальна.
Другой момент — после начала вторжения зашла речь о сокращении бюджета. Universal Pictures, который должен был дистрибьютировать фильм, ушел из России. Была моя антивоенная позиция — и продюсеры не понимали в марте или апреле 2022 года, что со мной делать. Мы не понимали, будет ли какая-то поддержка [российских телевизионных] каналов — в итоге ее не было.
Все это заставляло продюсеров по понятным причинам сомневаться и экономить на постпродакшене. Было некоторое сокращение бюджета на графику. Думаю, что мы вытянули, но знаю: что-то могло быть лучше. Стоит отметить, что CG-индустрия — одна из тех, которые сильно пострадали из-за войны. Был большой отток из этой сферы, как и из IT в марте 2022 года. В итоге [сразу] пять или шесть студий делали графику, это было тоже непросто.
— Существует ли какая-то иная, более полная авторская версия «Мастера и Маргариты»? Или существовала до окончательного нынешнего монтажа?
— Если бы не война, думаю, у меня была бы возможность выпустить фильм в моем монтаже. Он был бы несколько длиннее — может быть, на 12 или 15 минут. Хотя мне удалось отстоять какие-то цензурные моменты, продюсеры настояли на фильме длительностью в два часа тридцать минут. У них эта цифра была в голове. Хотя мне и монтажерам казалось, что этот фильм работает и дольше. Наверное, на 90–95% у нас получился тот фильм, который задумывался. Но я знаю про эти 5–10%, которые могли быть лучше.
Чудо, что фильм вообще вышел. И второе чудо — политические моменты не вырезались, ключ к драме главного героя сохранился. Но есть, например, полностью потерянная линия Никанора Ивановича Босого, которую я очень люблю. Мне кажется, она украшает фильм, дает больше юмора. Эту роль играл Денис Пьянов, был у меня в «Серебряных коньках» в роли «человека с дубинкой». Еще в этой линии Коровьев больше раскрывается — там Колокольников не только ерничает, у него есть драматическая сцена.
Там [в полной версии] больше сцен свиты, и срывание платьев после Варьете, и какие-то еще моменты. А единственная вещь, которую пришлось сократить еще на стадии съемок, — это бал. Чтобы воплотить фантазию Булгакова с фонтанами и оркестром из обезьян, бюджета уже тогда не было.
— Раз уж речь зашла о бале у Сатаны, вспомню одно фейсбучное обсуждение. Комментатор еще до просмотра заметил: все экранизации делятся на те, где Маргарита абсолютно голая, и где она голая, но не совсем. У российского кино очень странные отношения с наготой и сексом, особенно сейчас. Как шла работа над этим аспектом фильма?
— Безусловно, мы много об этом говорили. Юлия Снигирь, которая здесь выступает главным объектом эротических изысканий, изначально подошла к роли очень смело. Мы с ней долго про это разговаривали, и она доверилась мне, была готова на многое. Я считаю, что Юлия потрясающе выдержала — в каких-то сценах она задрапирована, в других полностью голая. Она это сделала очень достойно, это высший актерский пилотаж.
— Добавлю, что это очень хорошо соответствует замыслу Булгакова: у него все время говорится, насколько это тяжелый труд и большая ответственность — роль Маргариты на балу. На наготе и на бескомпромиссности этого аспекта в книге сделан акцент.
— Да, и именно об этом мы с ней разговаривали. Но также нужно было ее убедить, что это будет не пошло. Русское слово «пошло» самое точное здесь, потому что «vulgar» по-английски — это не совсем то. Грань пошлости — очень сложная материя, в сцене бала была комбинация приемов. Она делится на три эпизода: на лестнице, потом ритуал убийства барона Майгеля и последняя, где Маргариту несут в ложу. С художниками по костюмам мы хотели сделать это чуть откровеннее: в 2020 году продюсеры были уверены в рейтинге 12+. Это были другие времена. Война, как ни странно, повлияла и на возрастной рейтинг [теперь рейтинг «Мастера и Маргариты» — 18+]. Поэтому костюмы были чуть-чуть более закрыты, но с самого начала мы не хотели делать героиню совсем голой. Было ощущение, что это может скатиться как раз в пошлость: такая откровенность интересна десять секунд, но не десять минут.
— От Маргариты плавно перейдем к Мастеру. Мало в какой интерпретации романа он важен так, как в вашем фильме. Евгений Цыганов — и популярный актер, и герой мемов: все любят смеяться над неизменностью выражения его лица. Вы взяли его на роль без сомнений? Они с Юлией Снигирь пара и в жизни — этот фактор помог или, наоборот, был препятствием? Вы раньше выбрали Маргариту или Мастера?
— Самым очевидным для меня был выбор актера для персонажа Воланда. То есть Аугуст Диль был первым человеком, который пришел мне в голову, когда родилась концепция. Я был очень рад, когда он к нам присоединился, его я взял без кастинга. То же самое произошло, например, с Класом Бангом, сыгравшим Пилата.
Что касается остальных актеров, то для всех, включая Мастера и Маргариту, я делал очень длительные пробы. Юля, наверное, была раньше, ее мы выбрали достаточно рано. С Женей мы продолжали делать какие-то пробы. Первые пробы были совсем не туда. Может быть, мы не чувствовали друг друга, но прошло время, и случился контакт. Как мне кажется, глубокий. И доверие. Тот факт, что Женя и Юля — муж с женой, был одной из причин для сомнений. Но скоро я ясно понял, что Мастером и Маргаритой могли быть только они.
Женя Цыганов на момент съемок, по-моему, был в невероятной форме. Помню, сходил на спектакль Крымова «Дон Жуан» в Театре Фоменко и увидел, как он играет старого режиссера. Хотя та роль ничего общего с Мастером не имеет, она сильно на меня повлияла. Женю знаю давно, и мне показалось, что он сейчас в каком-то новом для себя состоянии, открывает новый путь, достиг нового уровня.
Кастинг длился шесть месяцев — подробный, я по пять раз иногда актеров вызывал. Зато из-за этого у меня была в итоге полная уверенность во всех. Российские актеры не очень привыкли к такому подходу, но я только так могу работать. В результате на 98% я доволен кастингом, продюсеры дали мне здесь большую свободу. Был только один спор — насчет Алексея Розина [в роли Азазелло]. Я был в нем на 100% уверен, но у продюсеров было какое-то сопротивление. В итоге удалось их убедить.
— Очень много говорят о том, как этот фильм совпал с современностью. В частности, его выход напрямую совпал с травлей писателей оппозиционных взглядов. До какой степени аллюзии были продуманными и осознанными? Что из этих совпадений было случайностью, попыткой рассказать о самом Булгакове или о 1930-х?
— Если можно в двух словах сказать, о чем фильм, то он о взаимоотношениях художника с властью, о свободе творчества при тоталитаризме, о свободной любви в несвободном мире. В жанровом отношении для меня «Мастер и Маргарита» во многом «фильм мести», revenge movie. Это не единственный жанр [в картине], конечно, но он является важным драматургическим движком. Может, не в буквальном тарантиновском кровавом смысле, поскольку отмщение происходит в воображении писателя.
Какое оружие есть у писателя? Его оружие — писать. Это его способ оставаться свободным и противодействовать тоталитарной власти и цензуре: написать об этом. То, что Булгаков делал. Или как он [Мастер] может продолжать любить, если он навечно в психушке? Перенести любовь в бессмертный роман.
В 2021 году, когда мы снимали фильм, то чувствовали, что путинская Россия все больше и больше косплеит 1930-е. Хотя тогда еще только в зачатке было то, что творится сейчас.
Кто мог предположить, что так быстро мы скатимся в эпоху репрессий писателей, драматургов в тюрьме, изымания книг из книжных магазинов, снятия постановок в театрах, публичных извинений и клятв верности войне? Все, что сейчас происходит, уже абсолютно точно повторяет тридцатые годы. Хотя многие били тревогу, тот же Владимир Сорокин это все предсказывал.
Я об этом, естественно, думал во время монтажа — мы сняли фильм в 2021-м, я уехал в Штаты, где собирался изначально монтировать, и полноценный монтаж начали как раз в феврале 2022-го. Началась война, мы не могли дальше монтировать, были в ужасном состоянии с монтажером и просто не могли работать. Вернулись к монтажу в апреле и поняли, что фильм смотрится совсем по-другому, чем буквально два месяца назад. И с течением времени восприятие монтажа все время менялось из-за происходящих событий.
Я был из пессимистов. В марте 2022-го убеждал друзей и коллег уехать. Более того, я был пессимистом в конце 2021-го. Условно, я верил CNN. Все мне говорили: «Ты сумасшедший, сидишь в Штатах и говоришь нам, что у нас будет война, никакой войны не будет! У нас „ГЭС-2“ только что открыли, приглашают всех лучших европейских художников!» Я отвечал: «Слушай, я не вижу причин, почему в данном случае CNN будет врать про скопление войск у границы». В январе 2022-го «Серебряным конькам» дали «Золотого орла», назвали лучшим фильмом. Мне продюсеры звонили, убеждали: «Ты должен приехать, иначе не дадут». Я говорю: «Не приеду. Скорее всего, будет вторжение в Украину». И не приехал. Я не был в России с октября 2021 года.
С одной стороны, мы это все предполагали и думали, что «Мастер и Маргарита» — в том числе способ напомнить массовому зрителю, что такое сталинские репрессии и тоталитарный строй и куда процессы в современной России могут ее завести. С другой стороны, естественно, я не ожидал, что мы дойдем так быстро до той точки, где мы сегодня. Что кино станет настолько актуальным.
— Интересно получилось: ведь для всех, кто высказался сразу после начала вторжения против войны, это было вопросом свободного выбора — промолчать или нет. А для тебя будто бы и вариантов не было. Твой фильм — о том, что молчать невозможно. Если ты занимаешься искусством, то права на молчание у тебя нет.
— Да, именно так. И именно это, практически этими же словами, я говорил продюсерам. Понимаете, я делаю фильм об этом. Как вы вообще можете думать, что я смогу молчать? Да я тогда буду себя ненавидеть всю оставшуюся жизнь.
— Сейчас ты ощущаешь себя в опасности?
— 24 февраля 2022 года я ясно осознал, что не вернусь в Россию, пока режим не сменится. Даже если бы это повлекло проблемы с фильмом — а фильм для меня был все-таки самым важным на тот момент, — я понимал, что не буду жертвовать своей свободой или предавать, в том числе моих близких в Украине. Там я работал больше десяти раз, когда был режиссером рекламы. Множество моих друзей и коллег пошли на войну. Для меня было просто немыслимо действовать по-другому.
Тогда я не был медийной персоной, редко давал интервью, не любил внимание, поэтому мои высказывания никому не были особо интересны, хотя из-за них уже начались какие-то проблемы, но в узком кругу. Не предполагал, что пропаганда так на меня отреагирует. Наверное, если бы фильм так не выстрелил, этого ответа бы не было. Все пропагандисты, на всех каналах, в Госдуме кричали, что я террорист, угрожали расправой. Это был шок. Еще называли меня предателем, хотя я даже не гражданин России. Несколько недель я был в каком-то тумане.
Но также меня поражало то, что про меня или про фильм говорили вещи, которые почти дословно повторяли то, что говорили критики в 1930-е годы — собственно, Булгаков очень смешно описывал это в своих романах (не только в «Мастере и Маргарите», но и в «Театральном романе»). Люди, которые смотрели кино, не могли этого не заметить. Все писали, что пропагандисты, сами того не зная, играют роли из фильма. Было много метауровней взаимоотношений критиков и цензуры. Ирония происходящего немного смягчила неприятность от того, что сыпались всякие угрозы в соцмедиа. Сейчас это все немного утихло. Думаю, угрозы серьезной мне нет. Я не политик, а режиссер.
— В «Мастере и Маргарите» снялись множество артистов, которые сейчас прямо или косвенно поддерживают войну и политику Путина [Леонид Ярмольник, Алексей Гуськов, Евгений Князев]. Кто-то из зрителей из-за этого предлагает бойкотировать фильм.
— Мне кажется, постановка вопроса «я не буду смотреть, потому что у артиста такой взгляд на мир» — в той же области, что диспуты про Роальда Даля — был ли он расистом и колонизатором и буду ли я читать его книги. Я не считаю, что надо запрещать — или не смотреть кино, или не читать книгу — из-за позиции его авторов. И уж точно не из-за актеров, которые играют в фильме.
Как я говорил, мы начали готовить фильм в начале 2020 года. У большей части артистов тогда и политической позиции не было, для большинства это было не столь важно. А узнали мы про их позиции уже после февраля 2022 года, вернее даже, в 2023 году. Знал ли я, что именно эти актеры будут выступать за войну, а другие — нет? Наверное, про некоторых мог бы догадаться. Про других это было сюрпризом. Однако многие, кто остались в России, — заложники. Не все могут уехать. Не все могут начать новую карьеру, особенно во взрослом возрасте. Мы не всегда знаем, почему люди в России открыто поддерживают войну. Может, заставили. Стараюсь помнить и об этом.
— Велико число тех, чьи отношения с друзьями и родителями треснули из-за войны. Тебя это миновало?
— Я больше двадцати лет не общаюсь с отцом [бывшим биологом Арнольдом Локшиным]. Со времен университета я жил один. С другими членами семьи идеологических конфликтов у меня лично, слава богу, нет. В какой-то момент несколько неблизких друзей, но людей, которых я знал, заняли позицию «все не так однозначно». В феврале 2022-го это была для меня неприемлемая позиция. Я стал с ними меньше общаться.
— Что будет дальше с фильмом? У международной аудитории есть какие-то шансы увидеть его?
— Я надеюсь и верю, что фильм выйдет. Если не везде, то в большей части мира, которая знает Булгакова, — а у него десятки миллионов книг проданы по всей Европе, да и в Штатах тоже есть миллионы людей, которые знают и любят эту книгу. И в Южной Америке, и в Азии тоже. Она переведена, по-моему, на 45 языков.
Думаю, шанс большой. При этом есть много сложностей. Это российский фильм, хоть и снимался до войны. Есть масса непростых бюрократических, скажем так, проблем, которые надо решить. Но, безусловно, я чувствую сейчас большой интерес к фильму.
— Какие планы и перспективы на следующие проекты? Очевидно, они уже не будут российскими?
— Мы и «Мастера и Маргариту» мыслили не как чисто российский проект, а как европейский, с европейскими звездами, с возможностью глобальной дистрибуции. Надеюсь, он все-таки таким и остался.
Очевидно, что никаких российских проектов я в ближайшие годы делать не буду. Сейчас есть несколько проектов, которые разрабатываю. Один из них ближе жанрово к драме и, может быть, позволит мне немножко поговорить о чувствах, которые связаны с этой войной, но через другую историческую эпоху. Вторая история — шпионский триллер-комедия. Оба фильма основаны на реальных событиях.
Не знаю, какой из них быстрее пойдет. Оба англоязычные, один — более европейский, другой — более американский. Но, честно говоря, я без преувеличения работал над «Мастером и Маргаритой» четыре года практически каждый день, не мог больше ничем заниматься. Думал, сейчас он выйдет, я переключусь, но началось вот это все. Поэтому я пока не могу думать ни о чем другом.
Беседовал Антон Долин
Источник: Meduza
Image
«Атмосфера кино»
