Автор: | 12. июля 2024



Жанна Эбютерн (1898-1920), жена и муза Модильяни

Однажды журна­лист спросил Хаима Сутина: “Вы были лучшим другом Моди­льяни?”. “Нет, мы не были друзьями, - ответил знаме­нитый художник. - Пили вместе, это верно. Но кто не пил в Париже с Модильяни?”
Амедео Моди­льяни в начале XX века был супер­звездой и символом париж­ской богемы. Вечно нищий творец, скан­да­лист, алко­голик, наркоман, он провел добрую поло­вину отве­денных ему 36 лет, смешивая краски и коктейли.
Он всегда знал о своем пред­на­зна­чении. Маленький Амедео бредил искус­ством. В возрасте 11 лет он заболел плев­ритом, потом – тифом. В лихо­ра­дочном бреду, мальчик говорил исклю­чи­тельно о шедеврах итальян­ских мастеров. Это произ­вело такое впечат­ление на роди­телей, что после выздо­ров­ления они позво­лили Амедео бросить школу, чтобы брать уроки рисо­вания и живо­писи в местной Академии искусств.
Продол­жает обра­зо­вание уроженец Ливорно в Вене­ци­ан­ском инсти­туте изящных искусств, где начи­нает пить и пробует разно­об­разные нарко­тики. В 1906 году он пере­ез­жает в Париж, где знако­мится с Морисом Утрилло (Maurice Utrillo), в компании с которым пугает народ на клад­бище, устра­и­вает погромы в кафе, бьет окна и частенько ночует в полиции.
Обычно днем Моди­льяни сидел в каком-то кафе и рисовал порт­реты завсе­гда­таев на салфетках. За портрет гений брал стакан вина. Вечером он пере­би­рался в леген­дарный арти­сти­че­ский шалман “Ротонда”, где спорил об искус­стве с мест­ными знаме­ни­то­стями типа Пикассо и Жана Кокто, подкреп­ляясь солид­ными дозами спирт­ного и гашиша.
Иногда художник допи­вался до такой степени, что срывал с себя одежду и словно призрак голышом бродил по ночным париж­ским улицам. За что и получил от друзей коло­ритное прозвище Моди (“maudit” - проклятый).
К 30-и годам он имел репу­тацию нарко­мана, скан­да­листа, неудач­ника и лове­ласа. Моди­льяни утвер­ждал, что спал со всеми женщи­нами, которых рисовал.

Амедео Моди­льяни (1884–1920). Жанна Эбютерн, 1917 год.

Жанна Эбютерн (Jeanne Hébuterne) совер­шенно не похо­дила на женщин из окру­жения Моди­льяни. Charles-Albert Cingria описывал Жанну как “нежную, застен­чивую, тихую и дели­катную”. 19-летняя девушка позна­ко­ми­лась с хариз­ма­тичным Моди­льяни в париж­ской арт школе Académie Colarossi, где Жанна училась, а художник приезжал рисо­вать натурщиц в учебных классах.
Краса­вица Жанна тоже иногда пробо­вала себя в роли модели, в част­ности, они пози­ро­вала Леонарду Фудзите (Léonard Foujita). Старший брат Андре, мечтавший о худо­же­ственной карьере, позна­комил Жанну с арти­сти­че­ским сооб­ще­ством Монпар­наса. Она удаленно знала Моди­льяни, но позна­ко­мив­шись лично, влюби­лась безоговорочно.

Жанна Эбютерн (фран­цу­женка, 1898-1920, жена и муза Моди­льяни). Авто­портрет, 1916 год.

Это была взаимная страсть. Уже через несколько дней девушка пере­ехала в комнату Амедео, которую он арен­довал у Леопольда Зборов­ского по адресу 8 rue de la Grande Chaumière.
Отец, рабо­тавший бухгал­тером в универ­маге Le Bon Marché, и старший брат Жанны были в шоке. Она соби­ра­лась посвя­тить свою жизнь бедо­лаге, который был на 14 лет старше, имел ужасную репу­тацию вместо блестящих перспектив, пил, употреблял нарко­тики, да к тому же, был евреем. Для поря­дочной като­ли­че­ской семьи это было чересчур.
Но влюб­ленная Жанна уже приняла решение. Уроженка Латин­ского квар­тала стала музой, подругой, женой Моди­льяни, безусловно, главной женщиной его жизни. Он написал больше 20 порт­ретов Жанны. Она терпела его исте­рики, пьян­ство, безде­нежье, и главное - вдох­нов­ляла. Вместе влюб­ленные прожили три года, за которые Моди­льяни написал больше 100 картин.

Амедео Моди­льяни (1884–1920). Портрет Жанны Эбютерн, ок. 1918 год

Осенью 1918 года пара пере­ехала в Ниццу, чтобы попра­вить здоровье худож­ника. Здесь у них роди­лась дочь, которую назвали в честь мамы. Когда Жанна и Амедео верну­лись в Париж, он в присут­ствии свиде­телей – Леопольда Зборов­ского и Лунии Чехов­ской, модели и бывшей любов­ницы худож­ника – дал обет жениться на Жанне, когда восста­новит доку­менты (в Ницце у худож­ника украли бумажник).
Может, Жанна и наде­я­лась на лучшее. Она снова ждала ребенка. Картины Амедео начали прода­ваться после выставки в Лондоне, которая имела большой успех. Но здоровье люби­мого, подо­рванное тубер­ку­лезом и алко­голем, ухуд­ша­лось. 24 января 1920 года он скон­чался в боль­нице “Шарите”. Шоки­ро­ванную Жанну роди­тели забрали к себе домой. Ночью Андре Эбютерн несколько раз наве­ды­вался в комнату сестры, и каждый раз заставал ее стоящей у окна. На рассвете он задремал и проснулся от стука створок. Жанна выбро­си­лась из окна шестого этажа. Она была на 8-м месяце беременности.
Их хоро­нили в один день. Жанну – на клад­бище Баньё (Cimetière parisien de Bagneux). Вслед за ее гробом ехало две машины с семьей Эбютерн и двумя подру­гами умершей. На рассто­янии шли Леопольд Зборов­ский с женой, художник Moïse Kisling и поэт André Salmon. Войти на терри­торию клад­бища им не разрешили.
Моди­льяни хоро­нили на клад­бище Пер-Лашез на деньги, собранные завсе­гда­таями кафе “Ротонды”. У гроба стояли Пабло Пикассо, Фернан Леже, Хаим Сутин, Константин Бран­кузи, Макс Жакоб, Джино Севе­рини, Андре Дерен, Жак Липшиц, Морис де Вламинк, конечно, Зборов­ский и Кислинг, и многие другие – элита худо­же­ствен­ного Парижа. Много­людные похо­роны стали первой ступенькой к посмертной славе Модильяни.
Только спустя 10 лет после двух смертей брат Моди убедил семью Жанны пере­за­хо­ро­нить ее прах рядом с любимым. На их надгробье высе­чено: “Амедео Моди­льяни, художник. Смерть настигла его на пороге славы”, “Жанна Этюберн. Верная спут­ница Амедео Моди­льяни, принесшая ему в жертву свою жизнь”. И сегодня, в 140-ю годов­щину рождения гени­аль­ного худож­ника, было бы правильно вспом­нить его Твор­че­ство и его Любовь.

Глория Герда Гриффон