Слово об учителе
День столетия Булгакова 15 мая 1991 года в Киеве выдался ослепительно-солнечным. Мы, Александр Алексеевич Нинов, его дочь Ирина и я, стояли в толпе гостей на Андреевском спуске возле «дома Турбиных». Происходило торжественное открытие музея. Когда были произнесены слова «и вот мы распахиваем перед вами двери дома, в котором жил великий писатель…», с ясного неба вдруг ударил гром. Нинов наклонился к нам и с весёлым ужасом произнёс: «Это – мастер!».
Андреевский спуск возле «дома Турбиных».
Сегодня, когда его не стало, ко мне все время возвращается это воспоминание. Пожалуй, никогда я не видела его таким счастливым. То был и его день, потому что несколькими годами раньше именно Нинов в неласковом Ленинграде, вовсе не располагавшем к такого рода инициативам, придумал и провёл первые Булгаковские чтения, а потом вторые, третьи… Они не могли бы состояться без его энергии, преданности духу булгаковедения, умения привлекать к делу талантливых людей. Чтения были его детищем, и все пережитые на них праздничные моменты – открытий, понимания, юмора – остались с нами, как подарок.
Другое детище Александра Алексеевича – замечательные книги театрального наследия Булгакова, составителем и ответственным редактором которых он являлся. Их отличает блестящий профессионализм, корректность, полнота и точность комментариев. И наконец, третье – несуетный, умный журнал «Всемирное слово», который он основал и который невозможно представить без доктора филологии Нинова.
Память о себе человек создаёт при жизни. Труды Александра Алексеевича, посвящённые проблемам литературы двадцатых-тридцатых годов, – часть науки. Его высокая порядочность, благородный образ мыслей, недекларативное служение культуре, и умение держаться в трудных обстоятельствах – урок всем, кто его знал и любил.
…У него всегда было много дел – и в Российском институте истории искусств, где он служил, и в секции критики Союза писателей, и в редакции журнала. Сопредседатель международного Булгаковского общества, редактор «Всемирного слова», он, несмотря на всю горечь, выпавшую ему в последние годы, старался работать и скрывать от всех терзающую его боль.
Во вторник мы обсуждали с ним по телефону статью, которую «НВ» (чьим автором он был с момента основания газеты) опубликует в одном из ближайших номеров… В пятницу его не стало.
«Боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! – сказано в последнем романе Булгакова. – Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землёй, неся на себе непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший.»
Это знал и Александр Алексеевич. Там, куда он ушёл, он, быть может, встретится со своим обожаемым мастером, со своей любимой дочерью…
Марина ТОКАРЕВА
Невское время No 67(1709) 14 апреля 1998 г.
Государство и общество,
теряющее культуру, теряют все…
Нинов Александр Алексеевич (1931-1998), российский литературовед. Доктор филологических наук. В 1963-1968 — заведующий редакцией «Библиотека поэта», в 1970-1991 работал в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии, в 1991-1998 главный редактор журнала «Всемирное слово».
Семидесятилетнее административное вмешательство социалистического государства, партийных и советских чиновников в интеллектуальную и духовную жизнь, в деятельность научно-творческой интеллигенции имели самые тяжёлые последствия для культуры России и других республик бывшего СССР. И без демократического раскрепощения, осуществлённого с конца восьмидесятых годов, даже при самых щедрых государственных дотациях, наша культура была бы обречена на прозябание, возрастающую деформацию и казённый застой. С этим наиболее тяжёлым и позорным наследием «развитого социализма» в России покончено, будем надеяться – навсегда.
Однако тяжесть экономического кризиса последних лет, поразившего хозяйство всех стран СНГ, включая Россию, общее ограбление народа, осуществлённое под демократическими лозунгами, корыстное засилье бюрократии в государственных структурах, оказались настолько глубокими и всепроникающими, что перед российской культурой возникла новая реальная угроза национального крушения – теперь уже по сугубо материальным экономическим причинам, из-за недостатка средств.
Убрав партийный идеологический пресс, ликвидировав государственную цензуру, сократив административное вмешательство в культурные и творческие дела, современное Российское государство ещё больше сократило фактические размеры средств, направляемых в духовное производство. Нынешняя доля национального дохода, которая отдаётся в бюджет на цели образования, науки, просвещения, печати, культуры и искусства в реальном исчислении ещё ниже, чем тот малый достаточный» процент, который отпускало на те же цели прежнее союзное государство.
Усугубление традиционной «недодачи» в бюджет на нужды культуры и духовной сферы прямо связывает нынешнюю государственную политику с политикой прежнего коммунистического государства, и это является, на наш взгляд, серьёзной стратегической ошибкой, фактические последствия которой уже крайне отрицательно заявляют о себе, а в перспективе могут иметь ещё более разрушительный характер. Утрата заявленных демократией приоритетов в области образования, науки и культуры уже привели к оттоку из России наиболее способных работников, утечке умов и талантов за рубеж, к росту эмиграции, переходу наиболее одарённой молодёжи в другие, более доходные и престижные сферы деятельности. Распространение бездуховности на почве упадка культуры, культ денег и чистогана – это самая глубокая и общая почва для стремительной криминализации общества, роста организованной преступности, цинизма, жестокости и других социально-нравственных аномалий. В сфере политических и социальных движений – это одна из причин массового озлобления, роста крайне националистических и экстремистских настроений – всего, что создаёт условия для формирования отечественного фашизма.
Причины катастрофических сокращений финансирования и поддержки культуры достаточно очевидны. Эти действия объясняются и объективными обстоятельствами, заставляющими экономить на культуре, науке и просвещении, когда многим людям вовсе не на что жить, и субъективными заблуждениями – устойчивым предрассудком российского чиновника, что культура «подождёт», тогда как воинская армада, милиция, госбезопасность и прочие охранные службы, чрезмерно большие по всем стандартам, разумеется, ждать не могут. Что же касается привилегий, то российское чиновничество всегда предпочитало оставлять их для себя…
Вопреки указам, которые не исполняются, постановлениям и заверениям о стимулировании благотворительности, поддержке внебюджетных инвестиций на культурные цели, государство через свою налоговую службу неизменно отчуждает в пользу бюджета значительную часть тех финансовых средств, которая сегодня направляется в сферу культуры из независимых от государства источников. Между тем, при недостаточном бюджетном финансировании культуры на федеральном и местном уровне движение средств должно было бы быть обратным: необходимо исполнять те законы о льготах для культуры, которые уже есть, и решительно пересмотреть громоздкое фискальное законодательство, мешающее предпринимателям, банкирам и частным фондам тратиться на культуру гораздо более щедро, чем это делается сегодня.
Для поддержки культуры и просвещения нужна совершенно иная степень экономической свободы – полное раскрепощение институтов культуры от налоговых покушений государства, которые сегодня и в производственной сфере, торговле и прочей деятельности все ещё чрезмерно велики. Рост общей суммы доходов государства должен строиться преимущественно на росте производительности труда, увеличении товарооборота, расширении объёмов общественно-полезного производства, а не бесконечных налоговых поборах и монопольном вздувании цен.
Нельзя бесконечно подымать цены на вход в музей, в кинозал, в театр, многократно увеличивать стоимость подписки на газеты и журналы, спекулировать культурными услугами в такой степени, что три четверти традиционных пользователей культуры теряют материальную возможность ею пользоваться. Только как профанацию демократии можно оценить возвращение к старому и скомпрометированному в глазах людей принципу: «культура лишь для богатых, для вполне состоятельных людей». И кроме того, что необходимо повышать состоятельность самих пользователей культуры – учащихся, читателей, зрителей, слушателей, то есть культурной публики, надо научиться ещё поддерживать режим максимального благоприятствования в мире культуры, совершенно необходимый для здорового и динамичного развития всего общества.
Александр Нинов
«Всемирное слово» 1996 г.
