Давид Самойлов - Похититель славы (Глупая история). Читает Леонид Немировский (Video)

Давид Самойлов
Похититель славы
(Глупая история)

Читает Леонид Немировский

1. О Н

… И прошелся колесом
Около карабинера.
«Что за странная манера?
Вероятно, иностранец.
Не похож на наших пьяниц».
– Битте. Ваши документ!
– Айн момент.
Страж порядка поперхнулся,
Поглядев на документ.
«Неужели это он?»
– Миль пардон.

Несмотря на ранний час,
Собралась
Небольшая группа лиц:
Работяга, вор, картежник,
Зачарованный художник.
Ресторанный вышибала.
И проворная старушка
В черной шали:
– Кто там? Что там? –
Приставала к вышибале.
– Вставь глаза, карга слепая.
А не знаешь – приглядись!
– Это он! – вокруг шептались.

Но скомандовал ефрейтор:
– Разойдись!
Разошлись. Одна старушка
Загрустила над клюкой.
– Дура старая, не знаю
Кто такой.

Он по Главному бульвару
Шел на длинных двух ногах,
Облаченный в синий бархат,
С головою в облаках,
По бульвару шел к отелю,
Где блаженствовал неделю,
Приглашенный некой Лигой
Для участия в жюри.
Шел в сиянии зари.

Славы сладкие вериги
Он влачил, слегка устав,
Но, как член почтенной Лиги,
Уважал ее устав.

Он купил у киоскера
Пачку утренних газет,
Чтоб прочесть
Вчерашних шесть
Интервью.
И вошел в отель «Бельвю».

И пустынно сразу стало.
И затмился небосклон.
А старушка все стояла,
Все стояла и шептала:
– Кто же он?

Ну а вправду – кто же он?
Каждый знает: друг премьеров,
Президентов, флибустьеров,
Генералов, режиссеров,
Скрипачей, миллиардеров,
Мафиози,
Князя Пози,
Виконтессы Квинто-Квози,
Жанпольсартров, ликзанхунов,
Королей, газетных боссов,
Матадоров и трибунов,
Кинозвезд и их барбосов.
Член ста лиг, ассоциаций,
Всех движений за и против,
Обществ, фондов и дотаций
(И в особенности фондов),
Посетитель всех бомондов,
Завсегдатай всех банкетов,
Юбилеев, фестивалей,
Конференций, кабаретов
И так дале, и так дале…

Он кивнул в дверях швейцару
На почтительный поклон.
Он вошел в отель «Бельвю».
И затмился небосклон.
В суперлюксе, где сверкала
Люстра чистым хрусталем,
Сняв пиджак, он сел устало
За внушительным столом.

Равнодушно и привычно
Стал просматривать газеты
И рассматривать портреты.
Пролистал почти что все.
Но внезапно в раздраженье
Он увидел объявленье
«Утреннего балабола»
На последней полосе.

В черной раме там стояло:
«Этой ночью, ровно в полночь
При трагических… скончался…»
Дальше следовали имя
И фамилия его.
– Что за шутка, – он вскричал, –
Идиотов-журналистов!
Это, верно, отмочили
Эрих или Жан Поклен!
Я пока еще не помер
И еще покуда вечен!
Накажу их поделом! –
… Не заметил он, что номер
«Утреннего балабола»
Был помечен
Завтрашним числом.

2. О Н И

Дело в том, что накануне
Спешно прибыли в столицу
Братья Альфа и Омега
Графы Бринген фон Гебрахт.
Фанфароны, негодяи,
Лоботрясы, попугаи,
Прожигатели наследств,
Не имеющие средств.
Родовитые подонки,
Обобравшие семью,
На последние деньжонки
Тоже въехали в «Бельвю».

Дело в том, что за два года
До означенных событий
В мир иной ушла графиня
Гильда Бринген фон Гебрахт,
Тетка Альфы и Омеги.
Зная их порочный нрав,
В лучший мир ушла графиня,
Братьям кукиш показав.

А оставила наследство
Голубому шимпанзе
Лао Тзе.
Дело в том. Опекуны,
Вняв практическим советам,
Меж собой постановили,
Чтоб человекообразный
В скромной загородной вилле
Проживал зимой и летом.
А графинин особняк
Переделали в «Бельвю».
Дело в том. И дело в этом.

Но вообще-то вот в чем дело:
Братья Альфа и Омега
Раздобыли документ,
Что под полом бывшей спальни
Гильды Бринген фон Гебрахт
Есть тайник, а в нем брильянты.
Бриллианты, бриллианты,
Бриллианты, бриллиа!..
А?

В пышном номере «Бельвю»
Братья дружно пировали,
Веселились, предвкушали,
Перемигивались тайно,
Громко ржали, словно кони.
«Як Цедрак Цимицидрони,
Ципи Дрипи Лямпомпони!»
Мы, мол, знаем; под паркетом.
Дело в том. И дело в этом.
День тянулся еле-еле.
Братья пили, братья ели.
Съели утку по-пекински,
И фазана по-румынски,
Съели устриц по-голландски,
И омара по-испански,
Артишоки, шампиньоны;
Делали опрокидоны
Под лангусты и форели…
День тянулся еле-еле.

Все же вечер наступил.
Приступили.
Осторожно
Отодвинули ковер.
И особым инструментом
Стали взламывать паркет.
Есть там что-то или нет?
Есть!
Едва не заорали,
Но себе зажали рты.
Под паркетом увидали
Очертания плиты
Из чугунного литья.
И огромные болты.
Видно все, как на ладони.
«Бриллианты, бриллиа!..
Як Цедрак Цимицидрони!»

Отвернули первый болт.
Отвернули.
Отвернули первый болт.
Отдохнули.
И дрожащими руками
Стали гаечным ключом
Отворачивать второй.

Не давался поначалу.
Оказался труд тяжел.
А потом пошел, пошел,
И еще пошел, пошел…
И тогда настал момент.

И раздался треск и гром.
Дрогнул дом!..

Дело в этом. Дело в том.
Был к тому же уик энд.

3. О Н А

Все же после извещенья
«Утреннего балабола»
Неприятный был осадок.
Закурил привычный «Кент».
Начинался уик энд.

Он решил не выходить.
Думал: надо бы отменно
Осадить
Эриха и Жан Поклена.

День тянулся еле-еле.
Покурил. Решил прилечь,
Чтоб обдумать темы встреч
С кем-то там, на той неделе.
Вдруг заснул. И понесла
Темная стихия сна.
И увидел он посла
Государства Лямпомпони.
Улыбаясь ста зубами,
Словно пасть фортепиано,
Приглашал его куда-то:
«Проше пана, проше пана!»
После снились Боби, Сноби,
Марта Кич, Вселенский клоун.
Все они кругом теснились,
Спрашивая: «Кто он? Кто он?»

Пробудился. Встал с постели.
В окнах сумерки серели.
Заказал коньяк и кофе.
День тянулся еле-еле.
Закурил привычный «Кент».
Выпил сока полстакана.
Телефон молчал. (Вот странно!)
(Был при этом уик энд.)

Не включить ли телевизор?
Сел под люстру. И увлекся
Детективом на семь серий.
А в «Последних сообщеньях»
С радостью узрел себя.
Говорил о съезде Лиги
И о новом рубеже…

А до полночи уже
Оставались только миги.

Братья Бринген в это время
Доставали инструмент.
И потом раздался гром.
Дрогнул дом.
С потолка упала люстра.
И в обломки хрусталя
Черт с карниза прянул шустро,
Восклицая: «О-ля-ля!»
.….….….….….….…..
И составлен был подробно
Полицейский документ.
Это было в полночь ровно.
Между прочим – в уик энд.
.….….….….….….…..
.….….….….….….…..
В понедельник от больницы
«Всех скорбящих»
Скромный ящик
Отплывал на нищих дрогах
С кучером в цилиндре грязном
И с лошадкою убогой.