ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Сценарий мало-бюджетного супер-короткометражного фильма
Cцена номер 1
Мотор!
До этого я не видел Валерку на работе в костюме и при галстуке. Джинса - да. Пуловер - да. Ну, иногда перегар изо рта. Верх всегда немного помятый, или скорее всего неглаженый, как у любого знающего цену своего времени топ-программера. А чтоб костюм? Не-е-е. Не помню…
На утреннем совещании наша менеджер тоже поинтересовалась - а с чего это вдруг? У вас, мол, Valery, может быть интервью? Хотите уходить от нас? На что Валера ответил:
- Да нет, это - День Победы, сегодня. Потому, мол, чист и опрятен.
- Какой победы?
- Дык, над фашистской Германией.
Надо отдать должное нашему менеджеру - она всe же сделала задумчивый вид и произнесла: «Да, Russians, кажется, тоже воевали против фашистов…»
…Валерка нашeл меня в лаборатории полу-часами позже. «Слава, ты слышал!?… Кранты!! Ни фига не знают! А ты помнишь эту еe странную, если не сказать больше, фразу: «…кажется тоже…» Полное, б**, невежество!! И с такими людьми мы, Слава, строим светлое интернациональное капиталистическое Завтра!!?? Эх-ма…»
Он отошeл в угол лаборатории за серверные башни и жестом позвал меня: «Давай-ка за День Победы», он протянул мне плоскую фляжку. Я, было, хотел отказаться (не пью я здесь на работе), но посмотрел на его костюм, галстук, в глаза и… Во фляжке был коньяк. Валерка вытащил из бокового кармана костюма банан и заботливо произнeс: «На. Занюхай».
Камера делает медленный поворот в лаборатории, останавливаясь на плакате с надписью «By saving time you provide smart simple solutions to our customers» («Экономя своё рабочее время вы заботитесь о наших клиентах»). Камера переводится на банан, выхватывает фрагменты офисных многоэтажек за окном. Изображение постепенно рассеивается…
Cцена номер 2
Мотор! Видео-ряд проезжающих машин, уличные рекламы.
…Обед (ланч по-местному) мы опять-таки провели вместе с Валеркой. Шли на восток… Во фляжке ещe оставалось, и он непременно хотел выпить это не в рабочих стенах. На Церковной улице мы свернули на юг. Проходя мимо собора Святого Михаила, Валерка вдруг встрепенулся и деловито бросил: «Пойдeм к Богу. Он мужик хороший. Понимающий. Не откажет, приютит…»
Шла обеденная служба. В полупустой церкви мы пристроились на последней скамейке и сразу позабыли зачем пришли. Молитва совершенна на любом языке, и сидя в расписном офисе у Бога, мы заслушались и разомлели.
«Не-е-е, не могу я здесь», сказал Валерка и перекрестившись добавил «Стыдно. Ай-да в скверик, на лавку»…
Все скамейки в скверике были заняты. Церковь раздавала на ланч бутерброды и чай, а потому весь прилегающей к ней бомжовый люд, оккупировав скамейки и греясь на невзрачном весеннем солнышке, принимал поданное.
«Во! То что надо!»- бодро произнeс Валерка и направился в бездомную гущу. «Здравствуйте, товарищи канадские бомжи! Поздравляю вас с праздником великой Победы!» И сам же себе на ходу ответил троекратным «ура». Бомжи перестали жевать и принялись изучать нас. Валеркин костюм и галстук явно их смущал, не резонировал ни с церковью, ни с окружающей ранней девственной весной (камера «наезжает» на крохонькие зелeные листочки на деревьях). Даже кормимые ими голуби отошли на пару метров и вместе с кормящими внимательно уставились на нас. Закончив осмотр Валерки, они перевели взгляд на меня. Футболка, кеды, джинсы с артистической дырой на коленке (в пятницу у нас на работе, как тут принято говорить, «кэжуал дэй», т.е приходи в чeм хочешь - разгул капиталистической демократии).
Я прокашлялся и, кивая на Валерку, доложил, мол, простите Христа ради - человек потерял работу, жена ушла, дом пойдeт с торгов, дети наркоманы. Только и осталось что - вот этот последний костюм, воспоминания и незалечимые душевные раны. Бомжи молча сдвинулись, делясь с нами скамейкой, голуби, как по команде, засеменили к нашим ногам.
Местные пили что-то из горла, пуская по кругу завернутую в бумажный мешочек бутылку, и закусывали благотворительными сандвичами. Валерка достал фляжку, смачно отхлебнул и передал еe мне.
«Что пьeм?» - спросил я сидящего рядом со мной седого бородатого прицерковного завсегдатая. «Херес», - не без гордости доложил он, - «а вы?». «Покрепче…», - ответил я. Борода вздохнула и участливо протянула мне бутерброд… «Как, б**, на фронте…», - подытожил Валерка, допивая.
Бездомники встали и гурьбой пошли в одном направлении. Бородатый обернулся к нам: «Мы в соседнюю церковь идeм. Там кофе с булочками. Вы с нами?».
«В другой раз»,- махнул ему на прощанье я…
…Камера выхватывает спины удаляющихся людей, трущихся друг о дружку голубей и фокусируется на церковном информационном стенде с надписью «We provide hope, joy and comfort to the one who needs» («Мы предоставляем надежду, радость и утешение страждущим»)…
Сцена номер 3
Мотор! Вечер того же дня. Сауна высотного кондоминиума.
Голос Саши Чернова. Возбужденно.
«Нет, Слава, вообще оборзели!! Ты видел эту гадкую надпись на стене!!?? Пить, видете ли, здесь теперь нельзя! Ну погудели мы с Колькой тут в прошлый раз! Ну оставили, может, бутылки под столом. Дык, мы же тихохонько, не тронули никого. Опять же, Пасха была… Они, что? Нашу Пасху не уважают!? Как, б**, в душу плюнули! Запрещено пить! Ни одной с**е, Слава, ни одной с**е в мировой истории не удавалось запретить нам пить когда, сколько и где мы хотим!!»
Камера «берeт» полумрак парилки, кусок распаренного красного тела, сочащегося пОтом.
После бассейна и помывки мы пьeм холодную водку. С солeными огурцами… За День Победы, за мир и дружбу между народами. За здоровье, конечно… Одеваемся и идeм на выход.
«Нет, ты посмотри!», - опять заводится Сашка, - «посмотри на эту издевательскую надпись!?» Вдруг он говорит мне: «А ну-ка подожди…», - и быстро выходит… Жду уже минуты три-четыре…
Открывается дверь, Сашка подходит к информационному щитку и принесeнным из своей квартиры фломастером что-то пишет на объявлении.
Звучит фонограмма песни «День Победы» Тухманова
Я читаю… Беру у него фломастер и дописываю своe. Мы выходим…
Камера снимает круговую панораму пустого предбанника: вешалка, стол, весы, рукомойник, кабинки душевых и останавливается на объявлении на стене: «NOTICE: It is forbidden to drink any kind of alcoholic beverages in this area» («Внимание: В этом помещении запрещено пить любые алкогольные напитки»). Под объявлением надпись фломастером «Хрен вам! No pasaran! Саша. Ленинград». И ниже «Был здесь. Присоединяюсь. Слава. СССР»…
Под звуки победного марша наши подписи на объявлении переходят в кадры военной хроники с надписями на Рейхстаге. Идут кредиты.
- Валера - Валерий Маркевич. Белоруссия. Минск
- Саша - Саша Чернов. Россия. Ленинград
- Автор сценария - Жизнь…
- Камера - Слава Набоков. Казахстан. Алма-Ата
Съeмочная группа благодарит дирекцию вино-водочного магазина LCBO за любезно предоставленный для съeмок спиртосодержащий реквизит, сборщиков бананов плантации №2 Буркина-Фасо, зав.хозяйственной частью церкви Св. Михаила (Торонто) за сандвичи и организацию массовки (бомжи, голуби), суперинтенданта билдинга ул. Каньон № 1**, за его отсутствие в бане в съeмочный день.
Вместо «The End» - на экране надпись мелом на стене:
День Победы
