---

СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ВОСТОКА И ЗАПАДА

Бертин­ские анналы

ANNALES BERTINIANI

835
Устроив по спра­вед­ли­вости те и другие инте­ресы коро­лев­ства, а сверх того завершив все частные [дела], тот самый импе­ратор [провёл] святое время вели­кого поста 1 в том же дворце [и] отпразд­новал священный праздник Пасхи в выше­упо­мя­нутом городе у упомя­ну­того архи­епи­скопа Дрогона, и оттуда отпра­вился на свой общий сейм 2, который он повелел собрать в Стре­миаке 3 около города Лугдуна 4. И приняв ежегодные дары, и устроив марки Испании, Септи­мании или Провинции на сейме, собранном в месяце июне, он вернулся в Аквис­гран 5. Пока же он пребывал на том самом сейме, норманны, повторным напа­де­нием разру­шили Доре­стад, разгра­били и разо­рили [его] как враги. Импе­ратор же, тяжело пере­жи­вавший, приехав в Аквис 6, устроив все примор­ские посты 7, отпра­вился в Арденны на осеннюю охоту, и оттуда прибыл на зиму в Аквис­гран в год вопло­щения господа 836.

836
Отпразд­новав там праздник Рожде­ства господа, он снова отправил послов к Лотарю, напомнив ему о почтении и послу­шании к отцу, разными спосо­бами побуждая его к миру и согласию. Скорее всего из-за незнания о том, было решено, что он отправит своих людей, которым больше всего доверял, послами к отцу, с кото­рыми тот мог бы гово­рить о своей чести и здоровье и они были бы в состо­янии выслу­шать и и добро­со­вестно пере­дать ему то, что каса­ется его отцов­ской воли. Он, не вполне проти­вя­щийся прика­за­ниям отца, в месяце мае отправил в Виллу Теодона 8 к присут­ствию импе­ра­тора аббата Валу … 9, с ними было дого­во­рено о его приходе, и [о том] чтобы ради защиты нашего края, он пришёл бы невре­димый со своими [людьми] к присуп­ствию своего отца в соот­вет­ствии с услов­ленным поста­нов­ле­нием. После того как он завершил это, он сам после нескольких дней занятия охотой около горы руме­риков, пришёл наконец в сентябре месяце на объяв­ленный сейм 10 в Вормс. На нём, после того как принял в обычном порядке ежегодные дары, и ожидал Лотаря, он был извещён, что тот, пора­жённый лихо­радкой, никак не может прийти. Когда он вновь отправил к нему аббата Хугона и графа Адаль­гария, ему стало известно о болезни и возвра­щении его и о желании прийти позднее, а также и о возвра­щении имуще­ства божьих церквей, распо­ло­женных во Франции, [и] нахо­дя­щихся в Италии, которые по прихоти были захва­чены его людьми; о епископах же и графах, которые прежде с само­от­вер­женной верно­стью прибыли из Италии вместе с авгу­стой [он распо­ря­дился], чтобы им были возвра­щены и их собственные долж­ности и граф­ство и бене­фиции, а также личное имуще­ство. Помимо этого Лотарь через своих послов, после того как были постав­лены неко­торые условия, передал, что он может согла­ситься на всё. Тем временем норманны вновь опусто­шили Доре­стад и Фризию, но и Хорих, король данов, пере­давший через своих послов на том же сейме условия дружбы и покор­ности, клялся, что он не давал ника­кого согласия на их бесчин­ства, он узнал об убий­стве своих послов к импе­ра­тору, которые прежде были убиты около Кёльна пока их ожидали. Импе­ратор, после того как отправил послов в ту землю, спра­вед­ливо отомстил за их смерть. Завершив осеннюю охоту во дворце Франк­фурт, он вернулся в Аквис­гран, туда же пришли его послы от Хориха, доби­ва­ю­щиеся долж­ности тех, которых он держал захва­чен­ными из-за убий­ства тех [послов], которые предже подобным образом были отправ­лены в наши пределы. Также Азенарий, граф ближней Васконии 11, который несколько лет тому назад отло­жился от Пипина, умер ужасной смертью, и его брат Sancio-Sanci, отка­завший [в пови­но­вении] Пипину, занял ту область. Тогда же аббат Вала, чьими сове­тами больше всего поль­зо­вался Лотарь, приехал в Италию.

837
Импе­ратор же после ежегод­ного празд­но­вания дня рождения, [в день] очищения святой прис­но­девы Марии собрал в Аквисе совет епископов 12, на котором было иссле­до­вано многое из того, что каса­ется святых божьих церквей и вскрыто, а также запи­сано что кому принад­ле­жало по праву собствен­ности. Также от того совета почтенных епископов было направ­лено письмо к Пипину, в котором они сильно увеще­вали его собственным его спасе­нием и кроме того [увеще­вали], чтобы он, помнящий о нравах своих предков, особенно своего весьма благо­че­сти­вого отца, восста­новил целост­ность имуще­ства церквей божьих, ранее захва­ченных и разо­рённых его людьми, чтобы он не возбуждал против себя силь­ней­шего священ­ного гнева. Он, согласно совету столь важных отцов, всё вернул и вернул каждой из описанных церквей её имуще­ство, подкрепив [это] своей собственной печатью. Тогда импе­ратор, устроив посты во Фризии и на побе­режье, придя в месяце мае в Виллу Теодона и приняв ежегодные дары, объявил о своём путе­ше­ствии в Рим для защиты святой римской церкви, а также для молитвы, вновь отправив послов к Лотарю, призы­ва­ющих, чтобы он испы­тывал почтение к отцу, а также надле­жащим образом и вовремя поза­бо­тился о приго­тов­лении дороги.
Тем временем норманны как обычно, разорив набегом Фризию, вторг­нув­шись на остров, который назы­ва­ется Валярция 13, пере­ре­зали многих непод­го­тов­ленных наших [воинов] и пробыли там неко­торое время. Вслед­ствие этого они, завла­дели требу­емой данью. Те же самые неистовые люди пришли к Доре­стаду, и также собрали подати 14. Узнав о них, импе­ратор, прервав упомя­нутую поездку, немедля поспешил к замку Нови­о­магу 15, непо­да­лёку от Доре­стада; когда норманны услы­шали о его прибытии, они тотчас же ушли. Импе­ратор же, собрав общий сейм, после того как публично объявил розыск тех, кого некогда отправил в каче­стве началь­ников того самого поста. В резуль­тате того рассле­до­вания стало ясно, что они, отчасти из-за невоз­мож­ности, отчасти из-за их невер­ности не могли сопро­тив­ляться его врагам; оттуда также были направ­лены отважные аббаты и графы для подав­ления невер­ности фризов, и чтобы впредь было возможно легко проти­во­стоять их набегам, был исполь­зован очень стара­тельно собранный туда отовсюду флот. Лотарь же приказал укре­пить замки 16 в Альпах мощней­шими стенами. И Лант­берт, силь­нейший сторонник Лотаря, и его тесть Гуго умерли.
Между тем, бретонцы были настолько движимы высо­ко­ме­рием, что попы­та­лись восстать; импе­ратор, [отправив против] них экспе­дицию, быстро подавил их мятеж, была возвра­щена наша земля и даны залож­ники, [а] они пообе­щали, что будут его верными. После этого, приехав и подтвердив Людо­вику и его послам Пипина и всему народу, который нахо­дился во дворце Аквиса, что прика­зания не было, дал своему сыну Карлу большую часть белгов, то есть от моря через границы Саксонии до самых границ рипу­аров, всю Фризию и от гриниц рипу­аров граф­ство Моллиа, Ватуа, Хамме­лант, Масаго; оттуда же он держал всё, что [распо­ло­жено] между Мозой и Сенной до самой Бургундии вместе с Вири­ду­ненсом, и от Бургундии Туль­ской Одор­ненс, Беденс, Блезинс, Пертинс и оба Бара, Брио­ненс, Трикоссин, Альти­од­ренс, Сеноник, Васти­ненс, Мили­ду­ненс, Стамиенс, Каст­ринс, Париж, и оттуда от Сены и до моря Океана и от этого моря до самой Фризии; все же еписко­паты, аббат­ства, граф­ства, фиски и всё, нахо­дя­щееся в пределах названных границ со всем, что к этому отно­сится, в каком бы регионе оно не нахо­ди­лось 17. И после того как импе­ратор поста­новил таким образом, в его присут­ствии епископы, аббаты, графы и вассалы госу­даря, имеющие бене­фиции в упомя­нутых местах, комен­до­ва­лись Карлу и принесли [ему] присягу верности 18.

838
После того, отпразд­новав святое рожде­ство торже­ствами [церковных] служб и господ­него подно­шения и приступив к соро­ко­днев­ному посту, импе­ратор узнал новость, что Людовик, заперев в Альпах брата Лотаря, добился пере­го­воров; он 19 с трудом перенёс это, потому что тот 20 поступил по неве­дению и необ­ду­манно, и как можно быстрее направив в разные стороны гонцов, вообще призвал верных, и поспешно и отовсюду пришедшим открыл подо­зри­тельный разговор сыновей и призвал быть в высшей степени гото­выми к сопро­тив­лению если возникнет такая необ­хо­ди­мость. Когда это стало известно Людо­вику, он пришёл по прика­занию отца на восьмой день после святой пасхальной недели и обсто­я­тельно опро­вергнув [обви­нение], тогда [же] подтвердил с ним весьма внуша­ющую доверие клятву о том, что он не замышлял ничего против верности и чести отца тем разго­вором; и так на него, отпу­щен­ного на родину было возло­жено, чтобы в месяце мае он пришёл на встречу к импе­ра­тору. По той же дого­во­рён­ности импе­ратор прика­зывал ему высту­пить, поскольку он своим присут­ствием должен был не допу­стить ущерба, который в прежние годы случался от пиратов и безде­я­тель­ности наших; и после того как собрался сейм верных, вдоль побе­режья было рассре­до­то­чено большое коли­че­ство военных сил.
Между тем датские пираты, ушедшие на родину и появив­шиеся внезапно из вихря морских волн, были потоп­лены. Очень немногие [из них] едва спас­лись. Людовик же заявил, что он не придёт к присут­ствию отца согласно тому, как было прика­зано и зани­маясь, иначе чем следует, бранью 21, везде по ту сторону Рейна, а именно в Хели­затии 22, Саксонии, Тюрингии, Австрии и Аламании, захватил права отца, [и] нарушил обещанное отцу.
Между тем флоты сара­цин­ских пиратов, разру­шившие Массилию в Провинции 23, похи­тившие всех мона­хинь, немалая община которых там жила, и всех клириков и мирян мужского пола, и после разо­рения города они похи­тили вообще всякие сокро­вища церквей Христа. Импе­ратор же, как было ранее услов­лено, в сере­дине августа прибыл в Кари­зиак 24 на свой всеобщий сейм; где Карлу, брату Пипина, за помощь, послу­шание и благо­же­ла­тель­ность к отцу, тогда и до насто­я­щего времени была дана выде­ленная область, часть Нейстрии, а именно герцог­ство Ценно­маник и весь край Западной Галлии, распо­ло­женной между Лигером и Секваной 25. И после завер­шения сейма 26, он поза­бо­тился посе­тить ради молитвы бази­лики париж­ских святых и муче­ников. И отправив Карла в края Ценно­ма­ника, он сам между тем посетил Верн, Компен­диум 27 и распо­ло­женные вокруг места, подхо­дящие для охот­ни­чьих стоянок, а также наве­стив Хугона, брата и аббата мона­стыря блажен­ного муче­ника Квин­тина, [и] после того как отпразд­новал весело и с почётом праздник того же муче­ника, придя в Атти­ниак 28, принял вернув­ше­гося обратно Карла. Там же послы, пришедшие от Хориха, пере­дали, что он в знак верности импе­ра­тору приказал захва­тить и убить глав­нейших пиратов, прежде разо­рявших наши земли, требуя вдобавок отдать ему Фризов и Обод­ритов. Его требо­вание пока­за­лось импе­ра­тору настолько непри­личным, а также непо­до­ба­ющим, что весьма ничтожное и презренное, оно было принято за ничто.
Однако неза­долго перед тем, когда он преда­вался весенней охоте, графы Адаль­гарий и Эгило, ранее направ­ленные к обод­ритам, отло­жив­шимся от веры, верну­лись, приведя с собой залож­ников и на следу­ющий день отправив поко­рённых к импе­ра­тору. Импе­ратор же, наме­ре­ва­ю­щийся пред­при­нять путе­ше­ствие, отпра­вился во Фран­ко­но­фурд 29 ради того, чтобы пере­зи­мо­вать. Пятна­дцатая фаза Луны посреди ночи в Декабрь­ские ноны претер­пе­вала [затмение ?].
Пипин, сын импе­ра­тора, король Акви­тании, умер в иды декабря 30, оставив двух сыновей Пипина и Карла. Уходя­щему импе­ра­тору было сооб­щено, что его сын Людовик, окружив Фран­ко­но­фурд враже­скими полчи­щами, захватил [его], и не только [не] дал ему место для зимнего пребы­вания в его же дворце, но и удержал от замысла перейти реку Рейн. Импе­ратор, весьма потря­сённый этим изве­стием, решил отовсюду собрать верных, сам же, как ранее решил, пришёл в Магунцию 31 в год от вопло­щения Господа 839.

839
Проведя там Рожде­ство и служение Господу пирами , очень быстро направив верных, он призвал Людо­вика к мирному согла­шению, но никто не мог вернуться к тем, кто остался у импе­ра­тора в Магунции, ибо его против­ники, нахо­дя­щиеся в крепости, распо­ло­женной по ту сторону Рейна, сдер­жи­вали переход реки. Импе­ретор же, очень боясь проли­вать кровь всего народа, вовсе не отка­зался напра­виться в другую сторону, к другим удобным местам. Он заметил сына, нахо­див­ше­гося на проти­во­плолжном берегу, когда он мешал мешал тем, кто желал пере­пра­виться. И можно было видеть бедственное поло­жение того благо­че­сти­вого отца, когда они укло­ни­лись от невер­ного сына. В связи с этим обсто­я­тель­ством импе­ратор, созвав сейм, пошёл обратно в Майнц и до зимних холодов срочно созвал отовсюду верных, которые не могли дольше терпеть неудоб­ство. Перейдя Рейн в трёх милях от часто упоми­нав­ше­гося выше города, он принял встре­ченных по пути саксов. Людовик же, когда ему стало известно о внезапном пере­ходе отца, бежал, собрав измен­ников, которых он ранее сманил [на свою тсорону] и привёл из Австразии и Нореи, которая теперь назы­ва­ется Бава­рией, коро­лев­ство же, которое когда-то ему было заве­щано отцом, было возвра­щено. Импе­ратор, не забы­ва­ющий об отцов­ском мило­сердии, решил не нака­зы­вать сына, а они бежали от того. Тем, кто вернул себе милость импе­ра­тора и подтвердил клятвой и подстре­ка­телям и сторон­никам раздоров было воздано по заслугам за их преступ­ления неко­торые из них [были подверг­нуты разным] нака­за­ниям, неко­торые изгнаны. Импе­ратор отпра­вился во Франк­фурт, где пробыв несколько дней, он не преминул привести в порядок и крепче подчи­нить своей вере марки и герман­ских людей, и оттуда во время соро­ко­днев­ного поста поспешил в пределы Алемании к коро­лев­ской вилле, которая назы­ва­ется Бодома. А между тем, когда распро­стра­ни­лась молва, стало ясно, что като­ли­че­ской церкви необ­хо­димо печа­литься обо всех её сыно­вьях. Диакон Бодо, рождённый на свет аламан­ским народом и почти с пелёнок обученный в известной мере боже­ственным и чело­ве­че­ским писа­ниям теми самыми придвор­ными, просве­щён­ными в христи­ан­ской религии, который в преды­дущем году попросил разре­шения у Августы поспе­шить в Рим ради молитвы и получил [его], одарённый многими подар­ками, будучи искушён врагом чело­ве­че­ского рода, оставив христи­ан­ство, обра­тился в иудаизм. И впервые некто замыслом измены и своей поги­бели, обдумав с иудеями , которых он привёл с собой не побо­ялся ловко затеять торговлю с языч­ни­ками . После того как их разде­лили только один из них, остав­шийся с ним, который, как расска­зы­вают, был его племян­ником, отверг веру в Христа. Мы считаем достойным сожа­ления то, что он был признан иудеем. Таким образом обре­занный и с расту­щими воло­сами и бородой и очень сильно изме­нив­шийся, принял имя Елизарий и даже был подпо­ясан военным поясом. Под давле­нием племян­ника, также обра­щён­ного в иудаизм его соеди­нили браком с дочерью этого иудея, и в конце концов соеди­нённый очень порочной связью в сере­дине месяца августа он пришёл в Цеза­ра­у­густу, город в Испании. Это обсто­я­тель­ство окоза­лось очень огор­чи­тельным для авгу­стейших особ и для всех спаса­ю­щихся в христи­ан­ской вере. Испытав труд­ности там, где импе­ратор [действовал] c лёгко­стью, он не мог скло­нить [никого] в свою веру. Он открыто скозал од этом всем. Потом в седьмой день январ­ских календ, а именно в день стра­дания блажен­ного прото­му­че­ника Стефана почти вся Фризия вопреки природе морских волн оказа­лась охва­чена таким навод­не­нием, что холмами песка, которые назы­ва­ются дюнами, там всё было срав­нено с землёй и всё повсюду погре­бено, и уничто­жено, как люди, так и животные а также дома. Назы­вают их коли­че­ство, очень тщательно иссле­до­ванное, а именно две тысячи четы­реста трид­цать семь. В месяце же феврале дово­ди­лось видеть свет в небе и огни разных цветов, а также звёзды и огненные хвосты комет. После святой Пасхи, король англов послал послов к импе­ра­тору, когда тот ушёл обратно во Франкию, прося у него позво­ления двигаться дальше через Франкию в Рим для молитвы, напо­миная также, что он беспо­ко­ится о прило­жеии заботы в отно­шении спасения душ его подданных, потому что испу­гался откры­того ему самому видения нема­лого коли­че­ства их душ. Он поста­рался пере­дать импе­ра­тору несколько своих видений, которые были следу­ю­щего характера:
Видение тому благо­че­сти­вому пресви­теру из земли англов, которое было открыто ему, когда он был извлечён из тела после рожде­ства господа 32.
Однажды ночью когда тот самый набожный пресвитер спал, к нему пришёл какой-то человек, приказав ему , чтобы он пови­но­вался. Тогда он, подняв­шись, после­довал за ним; его же прово­жатый привёл его в землю ему не ведомую, где он увидел различные и удиви­тельно возве­дённые стро­ения, среди которых нахо­ди­лась церковь, в которую он и егопро­водник вошли , и там же он увидел множе­ство чита­ющих юношей. И когда он спросил у своего провод­ника, не поже­лает ли тот расска­зать, кто эти юноши, он ему ответил: Спра­шивай что хочешь, и охотно тебе расскажу и когда он прибли­зился к нему, чтобы узнать, что они читают, он пошёл дальше и увидел что их книги были напи­саны не только чёрными, но и крова­выми буквами, а именно таким образо, что одна строчка напи­сана чёрными буквами, а другая крова­выми. И когда я спросил, почему те книги напи­саны крова­выми строч­ками, мой проводник ответил: кровавые строчки, которые ты заметил в тех книгах, есть грехи разных христи­ан­ских людей, потому что то, что пред­пи­сано и велено им бого­слу­жеб­ными книгами они почти не желают делать и испол­нять. Эти же юноши, которые здесь будто бы читают, есть души святых, которые ежедневно горько плачут над прегре­ше­ниями и злоде­я­ниями христиан и всту­па­ются за них, чтобы наконец они когда-нибудь обра­ти­лись к раска­янию; и если бы те души святых не просили у бога со слезами, уже навер­няка был бы конец посто­янным злоде­я­ниям в христи­ан­ском народе. Ты помнишь то как в прошлом году были найдены в избытке плоды не только на земле, но и даже и на дере­вьях и вино­град­никах, но из-за грехов людей большая их часть, не достав­шись в употреб­ление и к пользе чело­ве­че­ской, погибла; что если вскоре христи­ан­ские люди не получат прощения от различных их злоде­яний и пороков и не соблюдут лучший и слав­нейший день господен, то вскоре на них падёт вели­чайшая и неиз­бежная гибель; на три же дня и ночи над их землёй распро­стра­нится очень густой туман, и тотчас к ним придут языче­ские люди с огромным множе­ством кораблей, и они разорят огнём и железом большую часть народа и земли христиан со всеми, кто её зани­мает. Но всё же если они всё ещё хотят полу­чить подлинное прощение, то пусть согласно пред­пи­санию господа они поста­ра­ются испра­вить свои злоде­я­нияв июне молитвой а также прича­стием, тогда они смогли бы избе­жать тех нака­заний и пока­раний благо­даря вмеша­тель­ству святых.
Также пришли послы греков, отправ­ленные от импе­ра­тора Теофила, а именно Теодосий, епископ Каль­це­дон­ской метро­полии и спатарий Теофаний, несшие с подо­ба­ю­щими дарами к импе­ра­тору письмо; импе­ратор с почётом принял их в Ингель­гейме впят­на­дцатые календы июня. Кроме того их посоль­ство побуж­дало импе­ра­тора и подчи­нённых ему к подтвер­ждению союза и посто­ян­ного мира между обеими сторо­нами, а также и о победах, которых он с высоты престола добился в войне против инозем­нымх народов; любез­ность и лико­вание в Господе было прине­сено. Посоль­ство испро­сило импе­ра­тора и его подданных по-дружески вернуть пода­телю [письма] блага всех побед.
Он также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ назы­вали Рос 33, которых их король, прозва­нием Каган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему, прося посред­ством упомя­ну­того письма, поскольку они могли [это] полу­чить благо­склон­но­стью импе­ра­тора, возмож­ность вернуться, а также помощь через всю его власть. Он не захотел, чтобы они возвра­ща­лись теми [путями] и попали бы в сильную опас­ность, потому что пути, по которым они шли к нему в Констан­ти­но­поль, они проде­лы­вали среди варваров очень жестоких и страшных народов.
Очень тщательно иссле­довав причину их прихода, импе­ратор узнал, что они из народа свеонов 34, как счита­ется, скорее развед­чики, чем проси­тели дружбы того коро­лев­ства и нашего, он приказал удер­жи­вать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть, а именно, честно они пришли от того или нет, и это он не преминул сооб­щить Теофилу через своих упомя­нутых послов и письмо, и то, что он охотно принял по силь­ному его желанию, а также если они будут найдены верными, и для них было бы дано разре­шение на возвра­щение в отече­ство без опас­ности; их следо­вало отпу­стить с помощью; если в другой раз вместе с нашими послами, направ­лен­ными к его присут­ствию, появился бы кто-нибудь из таких [людей] он сам должен был назна­чить решение. После того как он совершил это, импе­ра­тор­п­ришёл в город Вангион, в соот­вет­ствии с тем, как было дого­во­рено, в третьи календы июня где поддер­жанный неко­то­рыми верными, он специ­ально приказал поспе­шить туда. Он не отка­зался с отцов­ской любовью поддер­жать своего сына Лотаря, прие­хав­шего в Италию. Всем ясно, что когда он смиренно упал к ногам отца и кротко просил прощения прежних отступ­лений (т. е. отступ­ни­че­ства – А. В.), импе­ратор, направ­ля­емый мило­сер­дием, которым он всегда он был несрав­ненно силён, он простил отцов­ским мило­сер­дием всё, чем в прежние годы по отно­шению к нему прови­ни­лись он сам и его [люди], однако при том условии что впослед­ствие никто не выступит против него с пороч­ными ухищрениями.
А также он наградил многих своих [людей] не только владе­ниями, но ещё и досто­ин­ством бене­фи­ци­а­риев, и сверх того [занялся] описа­нием своего коро­лев­ства, разде­лён­ного почти равными долями он не отка­зался предо­ста­вить ему выбор той из частей, которую тот предпочитает.
Договор этого раздела был произ­несён им таким образом 35: одна из тех [частей] – коро­лев­ство Италия и часть Бургундии, то есть Авгу­стан­ская долина, граф­ство Валисс, граф­ство Валь­денс до самого моря Родана (т. е. до Лигу­рий­ского моря) и оттуда на восток, а также на север от Родана область до самого граф­ства Лугдун­ского, граф­ство Скудингий, граф­ство Вираск, граф­ство Портизий, граф­ство Свен­тизий, граф­ство Каль­мон­тенс, герцог­ство Мозель­ское, граф­ство Арду­эн­ское, граф­ство Кондо­русто, оттуда через течение Мозы до самого [впадения] в море, герцог­ство Рипу­ар­ское, Вормаз­фельд, Спергау, герцог­ство Хели­затию, герцог­ство Аламаннию, Курию, герцог­ство Австразий­ское со Свала­фельдой и Нордгау и Хесси, герцог­ство Торин­губы с его марками, коро­лев­ство Саксония с его марками, дукат Фризия до самой Мозы, граф­ство Хамар­лант, граф­ство Батав­ское, граф­ство Тестра­бентик, Доре­стад. Он сохранил другую часть Бургундии, то есть граф­ство Генав­ское, граф­ство Лугдун­ское, граф­ство Кавал­лон­ское, граф­ство Амаус, граф­ство Хато­арий, граф­ство Лангоник, Граф­ство Тулль­ское и так до самого впадения Мозы в море и между Мозой и Секваной и Лигером с маркой Британ­ской, Акви­танию и Васконию с отно­ся­щи­мися к ней марками, Септи­манию с её марками и Провинцию. Когда тот выбрал как лучшее то, что описано выше, импе­ратор отдал своему сыну Карлу то, что описано ниже, с тем усло­вием, чтобы после его смерти подданные честно живущие в упомя­нутых краях были отданы в его власть. И взяв с Лотаря клятвы в отно­шении многого, он разрешил ему вернуться в Италию.
Кроме того импе­ратор, объявив о всеобщем собрании в календы сентября около Кавал­лона, отправил послов к Людо­вику, прика­зывая, чтобы тот ни в коем случае не смел пере­сту­пать границы Баварии, если только он сам [ему] не прикажет, и повелел подтвер­дить это клятвой; в противном же случае, он нисколько не сомне­вался в его наме­рении в первых числах сентября по-непри­я­тельски напасть на Аугсбург.
Решив и поста­новив таким образом, чтобы те, кто был с ним в Баварии, в случае необ­хо­ди­мости как можно скорее [отпра­ви­лись бы] вместе с его сыном Карлом в Кавиллон против акви­танцев, для подав­ления их мятежа. Неко­торые из тех акви­танцев недавно отло­жи­лись от импе­ра­тора вместе с Пипином сыном Пипина, а также против данов и славян вместе с саксами, которых убивали бы, если бы они совер­шили набег, он сам остался в замке Кари­си­а­кедля того, чтобы бодро испы­тать самого себя охотой. Он поста­новил ожидать возвра­щения послов, отправ­ленных в Баварию. По возвра­щении они были отправ­лены к самому присут­ствию импе­ра­тора, сопро­вож­да­емые послами Людо­вика, по крайней мере, чтобы не идти навстречу с прика­за­ниями отца, но гаран­ти­ро­вать тем самым, что цель будет достиг­нута; если бы он потре­бовал после этого подтвер­ждения клятвы, оно было бы дано ему со стороны верных [людей] импе­ра­тора. Однако так как в то время случи­лось, что не доста­вало первых [людей] с помощью которых он требовал совер­шить это подтвер­ждение и импе­ратор для подкреп­ления истин­ности той [клятвы] сильнее связал [его] моля­щими обеща­ниями, вернув­шись из акви­тан­ских земель, после дости­жения божьей мило­стью победы, он всех принимал,продолжая отда­вать много распо­ря­жений. Забо­тясь о людях, он тем не менее не избегал бранить [их]. Даже когда тот (Людовик – А. В.) сам напал, он простил отло­жив­шимся то него, и ранее нака­занным особым образом, их мятеж, и чтобы его [владения] были возвра­щены ему в силу того дого­вора если они будут стре­миться незыб­лемо соблю­дать верность импе­ра­тору и не будут замыш­лять ничего внутри коро­лев­ства и подстре­кать верных каким бы то ни было образом либо увили­вать [от обязательств].
Между тем, отдельно приказав это посланцам, которые должны были взять с тех гарантию подоб­ного рода клятвой, а также распо­ложив саксов [для защиты] от втор­жения сорабов и вильцев, которые раньше жгли огнём виллы той самой марки, а австразийцев и тюрингов он отправил с экспе­ди­циями против отпа­дения обод­ритов и тех, кого назы­вают линонами.
Он сам, приятно испытав себя самого охотой, приказал, чтобы другие верные всего его коро­лев­ства, как было услов­лено около сентябрь­ских календ идущие ему навстречу в Каваллон, нахо­ди­лись на рассто­янии [от города].
Неко­торые же пираты, разорив какую-то часть Фризии, доста­вили нашим землям немало вреда. И Орик направил послов к импе­ра­тору, а именно некоего [чело­века], советам кото­рого пола­га­лось дове­рять и больше всего поль­зо­ваться [ими], и с ним своего племян­ника, поручив дары [людям] из одного рода, ради весьма креп­кого и надёж­ного подтвер­ждения мира. После того как они были приняты с радо­стью и одарены, потому что они жало­ва­лись на те самые насиль­ственные действия в отно­шении фризов, были назна­чены герцоги, чтобы хлопо­тать об испол­нении право­судия в отно­шении всех в уста­нов­ленное для них время.
Импе­ратор же, встре­тив­шись с верными в Кавал­лоне, пере­ме­стил всё войско в Акви­танию, а также, как обычно, распо­ло­жив­шись лагерем в трёх милях от города Арвернов, он принял идущих навстречу акви­танцев и усилил их прине­се­нием клятвы его сыну. И к тому же августа прика­зала привезти себя с сыном к Пиктавам, сам же он устре­мился к крепости, которая в народе назы­ва­ется Картилят, потому что ему доло­жили кроме того о походе прибли­жённых Пипина, чтобы искусной рукою укре­пить свой лагерь как никакой другой, чтобы создать его на есте­ственной скале, позднее здесь обра­зо­вался обрыв среди долин, за исклю­че­нием только восточной части, которая отде­ля­ется от мате­рика очень коротким рассто­я­нием. Однако, он при помощи осады принудил к капи­ту­ляции тех, кто занял на нём позицию и с весьма свой­ственным для него вели­ко­ду­шием сохранил им жизнь, члены и наслед­ственное имущество.
Оттуда он совершил поход в края Торенны, где пробуж­да­лись неверные ему, чтобы зата­иться и безуспешно [ему] сопро­тив­ляться. Им же, бродящим везде и повсюду, и туда-сюда двига­ю­щимся, осенью, пока была ясная погода, войско импе­ра­тора причи­нило немалый урон.
Однако после того как импе­ратор подхватил настолько сильную лихо­радку, что чуть не умер, он с большим трудом вернулся обратно. Импе­ратор, принуж­дённый этим обсто­я­тель­ством и задер­жанный необык­но­венно суровой зимой, остался зимо­вать в Пиктавах вместе со всем остальным войском. Тем временем Саксы, которых назы­вают Коло­дики, сразив­шись с Сора­бами, благо­даря помощи свыше, обрели победу при Кеси­гес­бурге, и когда был убит Цимускл, король этого народа, они завла­дели тем самым городом и один­на­дцатью крепо­стями, а кроме того приняв клятву верности от короля, внезапно подняв­шего мятеж а также от его людей, саксы взяли залож­ников с обширной терри­тории. Послы же импе­ра­тора были отправ­лены к Хорику для уста­нов­ления мира, приняв клятву верности, они дали нерас­тор­жимую гарантию [мира].

840
Импе­ратор же, отпразд­новав в городе пиктавов Рожде­ство и праздник явления Господа, а также праздник очищения блаженной прис­но­девы Марии, был очень занят усми­ре­нием мятежа акви­танцев, между тем, когда подошло время соблю­дения соро­ко­днев­ного поста, ему было сооб­щено о вот о каком зле, его собственный сын Людовик, уже давно имел привычку удер­жи­вать прав­ление в коро­лев­стве за Рейном. Сразу же после отправ­ления того посоль­ства оставив Августу и сына Карла с немалой частью войска в упомя­нутом городе он сам отпра­вился в Аквис. После того как он отпразд­новал там господне воскре­сение, перейдя Рейн, вторгся в Германию, изгнав сына и в своём присут­ствии одарив многими подар­ками вспо­мо­га­тельное войско языч­ников и внешних народов, добив­шись [победы], он уста­новил пока­рать его, нахо­див­ше­гося по ту сторону [Рейна]. В третьи ноны мая после девя­того часа дня многими во многих местах было видно затмение солнца. Импе­ратор же, вернув­шись после пресле­до­вания сына, пора­жённый болезнью умер в двена­дцатый день июль­ских календ на рейн­ском острове под Могун­тием ввиду дворца, возве­дён­ного в Ингель­гейме. Узнав о смерти отца, Лотарь, вторг­нув­шись из Италии в Галлии, выйдя за пределы природных прав, приняв имя импе­ра­тора, враж­дебно воору­жился против обоих братьев, а именно, против Людо­вика и Карла, и дал сражение и тому и другому, но в том и другом случае неудачно, поскольку вслед­ствие своего высо­ко­мерия заключив [некое] согла­шение, теми поло­же­ниями он на неко­торое время отде­лился от них обоих, однако из-за своей алчности и жесто­кости он не пере­сталл тайно и явно замыш­лять против них зло.

841
Людовик же и Карл, один по ту, другой по эту сторону Рейна отчасти силой, отчасти (minis), отчасти возна­граж­де­ниями, отчасти такими же согла­ше­ниями либо подчи­нили [непо­корных], либо приоб­рели для себя [поддержку] всех в своих краях. И Лотарь в те же дни соро­ка­днев­ного поста пошёл в поход против Людо­вика до самой Могунтии; но когда он действовал против того, его долго удер­жи­вали от пере­правы через реку; однако после того как Лотарь, будучи обязан хитрости и в какой-то степени невер­ности народа Людо­вику [ всё же] пере­пра­вился, Людовик отпра­вился в Баварию. Много­чис­ленные же сторон­ники Карла стара­лись удер­жать Лотаря от пере­хода Секваны: однако после того как Карл благо­даря разуму подо­ба­ю­щему мужчине и разум­ному муже­ству перешёл реку, он дважды и трижды обратил всех в бегство. Лотарь, услышав о бегстве своих людей и о наступ­лении Карла, держал путь к Рейну, и разме­стив стражу против Людо­вика, выступил навстречу Карлу. Людовик, бросив­шись на турмы, остав­ленные против него Лотарем, и подвергнув изби­ению значи­тельную их часть, прочих обратил в бегство и оттуда поспешил наме­ре­ваясь оказать помощь брату Карлу. Тем временем датские пираты приплыв со стороны океана Эурип ( ab oceano Euripo), напав на Ротуму, неистов­ствуя грабе­жами, железом и огнём, погу­били город, монахов и остальной народ как убий­ствами, так и угоном в плен. И все мона­стыри а также и все места в окрест­но­стях реки Секваны были либо разо­рены, либо оста­лись напу­ган­ными боль­шими побо­рами. Между тем, когда прибли­зился Людовик, его брат Карл вслед­ствие просьбы и брат­ской любви пошёл ему навстречу, и объеди­нённые вместе, они весьма частыми посоль­ствами немало сделали, для того чтобы жить с братом Лотарем в мире и согласии, ради брат­ской любви, разме­же­вания замков, един­ства помыслов, и управ­ления всем народом и госу­дар­ством; однако он играя многими их послами и клят­вами, отступив в конце концов в Акви­танию к Пипину, сыну своего умер­шего ранее брата, при помощи враж­дебных приго­тов­лений поста­рался завла­деть частями коро­лев­ства умер­шего брата в паге Альти­о­до­ненс, в месте, которое назы­ва­ется Фонтанид. И когда он менее всего мог призвать к миру и брат­скому согласию, в седьмой день июль­ских календ, в субботу, рано утром он был оста­новлен идущими навстречу братьями, и многие погибли с обеих сторон. Убий­ство же бегущих повсюду совер­ша­лось до тех пор, пока Людовик и Карл своей мило­стью не прика­зали чтобы разъ­ярённые [воины] прекра­тили изби­ение; и они даже прекра­тили пресле­до­вать бегущих подальше от замков под защиту духо­вен­ства и епископам было угодно поста­но­вить, чтобы на следу­ющий день, в удобное время, в том самом месте, которое они назначат для этого дела, было бы позво­лено предать захо­ро­нению тела мёртвых. В том сражении был захвачен Равенн­ский епископ Георгий, отправ­ленный римским понти­фиком Грего­рием к Лотарю и его братьям ради мира, но задер­жанный Лотарем и не отпу­щенный, чтобы идти к его братьям он с почётом был отправлен обратно. Лотарь, обра­тив­шись в бегство и придя в Аквас­гран, поста­рался сдру­житься с саксами и другими сосе­дями для возоб­нов­ления войны, до такой степени, что разрешил, саксам, которых назы­вают Стел­линга, большое коли­че­ство которых было среди того народа, свободный выбор всякого закона, или древ­него обычая саксов, который кто из них пред­почёл бы; они всегда склонные к дурному, более пред­пи­сы­вали воспро­из­во­дить обряд языч­ников, чем соблю­дать таин­ства христи­ан­ской веры. Хериольду, который, чтобы нанести ущерб [его] отцу, вместе с другими примор­скими жите­лями данов причинял ему большие неудоб­ства, он (Лотарь – А. В.) отдал в бене­фиций Гвала­крас и другие соседние посе­ления в каче­стве возна­граж­дения. Дело вполне достойное всякого пори­цания, что они причи­няют зло христи­анам, самих же их пред­по­чи­тают в землях христиан и в церквах христи­ан­ского народа, что госу­дари христиан дела­ются гони­те­лями христи­ан­ской веры и христи­ан­ские люди служат культам демонов.
Людовик же отчасти силой, отчасти мило­стью подчинил своей власти многих саксов, а также всех австразийцев, тюрингов а также аламаннов. Карл, после того как распо­ло­жился в землях Акви­тании как позво­лили обсто­я­тель­ства, придя во Францию через Ценно­манов, Пари­зиев и Белло­вагов, привёл Хасба­ниен­сцев, и приобрёл [Францию] более мило­стью, чем страхом. Когда Лотарь перешёл реку Рейн, стараясь разбить Людо­вика в войне, обманув [братьев] отно­си­тельно своих наме­рений, внезапно повернул против Карла, расчи­тывая, что следует напасть на него подальше от брата Людо­вика чтобы легче побе­дить. Вернув­шись в Лотицию Пари­зиев, Карл после того как перешёл реку Секвану, долго проти­во­дей­ствовал приго­тов­ле­ниям Лотаря. Лотарь, мешая пере­праве через реку, дойдя как раз до упомя­нутых выше краёв, через Маури­пенс вторнся в паг сенонов, а оттуда без боя дойдя до Ценно­манов, грабе­жами, пожа­рами, бесче­стием, осквер­не­нием святынь настолько притеснял всё вокруг, что отка­зав­шись [от своих наме­рений], не мог бы теми самыми [бесчин­ствами] управ­лять. Действи­тельно, у всех, кто прятал сокро­вища ради их сбере­жения в церквах или сокро­вищ­ницах, даже у священ­ников и других из сословия клириков преданных присяге он смог отыс­кать не преминул отнять [их ценности]. И всех благо­че­стивых женщин, преданных священным культам заставил принести ему клятву верности. Карл, несколько ранее того, уйдя от пари­зиев, пришёл в город Ката­лаун, наме­ре­ваясь отпразд­но­вать там праздник Рожде­ства господня.

842
Оттуда, посетив Треки, через Альсен­ский паг и город Туль, перейдя 36 ущелье 37 Возег, он отпра­вился к 38 городу Арген­торат, навстречу брату Людо­вику. Лотарь, сильно опустошив пределы нижней Галлии, совер­шенно без всякой пользы для себя или своих людей, после того как перешёл реку Секвану около Лотиции Пари­зиев, едва заслышав о встрече [его] братьев, вернулся в Аквас­гран. А потому Людовик и Карл, чтобы крепче привя­зать к себе и друг к другу подчи­нённые народы, сами связали один другого клятвой; подобной же клятвой связали себя и верные люди отовсюду и из обоих коро­левств, чтобы каждый из тех самых братьев избавлял другого от пороков, совер­шенно оставив раздоры [бывшие] при [их] пред­ше­ствен­нике 39, все они превра­ти­лись в храни­телей брат­ских отно­шений и дружбы. Он, отказав их послам в приёме и пере­го­ворах, с враж­деб­но­стью подго­товил себя и своих людей к сопро­тив­лению братьям. Поэтому во дворце Сентиаке (Sentiaco), собрав­шись прибли­зи­тельно в восьми милях от реки Мозеля, расставив часовых, отказав ему в возмож­ности пере­пра­виться, Людовик [для приго­тов­ления] флота, [а] Карл для подго­товки конницы прибыли в крепость Конфлю­энты (Confluentes), когда же они начали храбро пере­прав­ляться через Мозель, вся охрана Лотаря быстро бежала. Напу­ганный Лотарь, не ожидавший прихода братьев, замеш­кался, и лишился около Аквис­гран­ского дворца всего, как [покро­ви­тель­ства] святой Марии, так и коро­лев­ских сокровищ. Что же до сереб­ря­ного блюда чудесной красоты и вели­ко­лепия, в котором сияли укра­шенные резными релье­фами [и] попе­ре­менно отде­лённые друг от друга проме­жут­ками и план всех городов и изоб­ра­жение звёзд, и движение разных планет, то прежде обна­ру­женное и разо­бранное на части его [людьми], у которых, однако, они были куплены за очень большую плату, оно было поки­нуто посреди палаток для отрядов, [когда] он, бежав через Ката­ла­унис, устре­мился в Лугдун, доведя до конца пасхальные торже­ства у Трек. Тот самый праздник Людовик отпразд­новал у Колонии Агрип­пины, Карл - в Гери­сталь­ском дворце, люди из тех краёв приняли бежавших к ним. После того как они (т. е. беженцы – А. В.) разными спосо­бами были приняты, они (короли братья – А. В.) несколько нере­ши­тельно пресле­до­вали брата. Вынуж­денный беспо­ко­иться о том, что принято между братьями согласно мирному дого­вору, он (Лотарь – А. В.) отправил послов с чьей помощью очень много пытался дока­зать. Выбрав для этого дела окрест­ности 40 города Матас­кона 41, и с обеих сторон туда был собран 42 [народ], и когда лагеря той и другой стороны, были разде­ленны рекой Араром, они сошлись на некий остров той самой реки на общие пере­го­воры. Когда прощение совер­шённых по ошибке деяний взаимно было испро­шено, и полу­чено, они также принесли друг другу клятву истин­ного мира и брат­ских отно­шений и назна­чили в календы октября в городе Медио­мат­рике, под назва­нием Метис, очень внима­тельно [произ­вести] наде­ление [друг друга] равными долями из всего коро­лев­ства. Тем временем флот норманнов внезапно напал на рассвете на торговый город, который назы­ва­ется Кван­товик, они безум­ство­вали грабе­жами, плене­нием а кроме того убий­ством шестерых людей того и другого 43, так что после уплаты выкупа в нём не было остав­лено ничего кроме зданий. Пираты мавров также спусти­лись вниз по Родану почти до Арелата, всё в разных местах разгра­били, безна­ка­занно на нагру­женных кораблях они отсту­пили. Карл же из Матас­кона вступил в Акви­танию и прошёл [по ней]; он не замедлил прийти к упомя­ну­тому месту и времени совета. Лотарь принял у Августы Треверов послов греков, и когда они были отпу­щены, он во время того же совета посе­лился во дворце, который назы­ва­ется вилла Теодона.
Людовик, когда объехал всю Саксонию, таким образом силой и страхом подчинил себе всех, кто до этих пор сопро­тив­лялся, так что из всех схва­ченных винов­ников столь большой измены, которые и христи­ан­скую веру ранее совер­шенно оста­вили, и так сильно сопро­тив­ля­лись ему и его верным, 140 [человек] он покарал отру­ба­нием голов, 14 повесил на висе­лице, очень многих отсе­че­нием членов сделал кале­ками, и не оставил никого, кто ему как - либо сопро­тив­лялся. Тем временем когда бене­вентцы были несо­гласны между собой, пригла­шённые к ним из Африка сара­цины, вначале эти самые помощ­ники, потом же неистовые пресле­до­ва­тели, множе­ство 44 городов берут силой. Карл в месяце октябре отпра­вив­шись из города Медиом­триков в Вангиум, присо­еди­нился к брату Людо­вику. После того как они довольно долго пробыли там, и попе­ре­менно отправ­ляли к Лотарю послов в каче­стве посред­ников и много и долго сове­ща­лись о долях коро­лев­ства, наконец было приду­мано, чтобы были выбраны по трид­цать послов по всему коро­лев­ству [нахо­дя­ще­муся в] их власти, чтобы их усер­дием было совер­шено очень тщательное разме­же­вание, весьма равный раздел коро­левств трёх братьев из того рода был бы неопро­вер­жимо совершён в уста­нов­ленное время: когда они были назна­чены, Людовик уходит обратно в Германию, Лотарь оста­ётся в сере­дине коро­лев­ства франков; Карл идя во дворец Кари­сиак, Эрмендруд, племян­ницу графа Адаларда, берёт в жёны, а также отправ­ля­ется в Августу Виро­мандов очевидно ко дню памяти блажен­ного муче­ника Квин­тина, наме­ре­ваясь отпразд­но­вать Рожде­ство Господа и праздник Бого­яв­ления. Тем временем в нижних [землях] Галлии случи­лось землетрясение.

843
Лотарь и Людовик удер­жи­ва­ющие сами себя в пределах своих коро­левств, живут в мире. Карл приходит в Акви­танию. Когда там всё было устроено, Бретонец Номи­нойо и Лант­берт, которые прежде отло­жи­лись от верности ему, убивают Райнальда, герцога Намнет, [а] многих берут в плен. В то же время как от этого беспре­станно проис­текал столь большой ущерб, когда граби­тели опусто­шали всё без разбора, люди собрали по многим местам всей Галлии небольшое коли­че­ство муки впере­мешку с землёй, чтобы съесть [её] обра­щённую в вид хлеба, и это было достойно слёз, напротив, весьма достойное проклятия злоде­яние, когда повозки граби­телей бывали полны пищей и люди лиша­лись самой смеси земли для лепёшек. Норманн­ские пираты, напавшие на город Намнет, убив епископа, многих клириков и мирян и шесть­десят просто­лю­динов, после разграб­ления города ушли разо­рять земли нижней Акви­тании; в конце концов, придя на какой-то остров, после того как они привезли с мате­рика дома, как если бы они оста­ва­лись зимо­вать в посто­янном лагере. Карл идя навстречу на уговор с братьями соеди­ня­ется [с ними] у Виро­дуна; где после распре­де­ления частей, Людовик всё по ту сторону Рейна, на этой же стороне Рейна города и паги Немет, Вангий и Могунтию получил 45; Лотарь между Рейном и впада­ющей в море Скальдой 46, и с другой стороны вдоль Каме­ра­ценсу, Хаино, Ломенсу, Каст­ри­тиям и их граф­ство, которое примы­кает к ним на этой стороне Мозы до самого впадения Арара в Родан и до впадения Родана в море со сходным образом примы­ка­ю­щими к нему с обеих сторон граф­ствами; прочее до самой Испании доста­лось Карлу: и после прине­сения клятвы [госу­дар­ство] в конце концов было разде­лено с обеих сторон. Тем временем, после того как бене­вентцы прими­ри­лись друг с другом, сара­цины с божьей помощью были изгнаны от них.

844
До самых календ февраля [стояла] очень мягкая зима умеренная неко­торым смяг­че­нием климата. Бернард, граф испан­ской марки, уже давно подры­ва­ющий важные [прин­ципы] и жаждущий высших долж­но­стей, виновник [оскорб­ления] досто­ин­ства судом франков по пове­лению Карла подвергся в Акви­тании смерт­ному приговору.

Умер перво­свя­щенник римской церкви Григорий, взамен на этот престол был поставлен насле­до­вавший ему Сергий. Поэтому после его назна­чения на апостоль­ский престол, Лотарь направил в Рим своего сына Людо­вика вместе с Дрогоном, епископом Медио­мат­риков 47, наме­ре­ваясь устроить так, чтобы после смерти апосто­лика там кто-нибудь вопреки его прика­занию и без присут­ствия его послов не был поставлен перво­свя­щен­ником. Придя в Рим, они были приняты с почётом, и по выпол­нении пору­чения, римский перво­свя­щенник, чтобы пома­за­нием посвя­тить в короли Людо­вика, [прежде] подпо­ясал его пере­вязью; епископа же Дрогона он назначил своим намест­ником в Галль­ских и Герман­ских краях. Сиги­нульф, герцог бене­вентцев, сдав­шись Лотарю вместе со всеми своими [людьми], весьма покорно пере­даёт ему от себя сто тысяч золотых, которые когда-то были присуж­дены [для уплаты], когда это стало известно тем, кто возвра­ща­ется к тому самому Сиги­нульфу, они стара­ются изгнать остаток сарацин из своих пределов. Лант­берт с бретон­цами пере­хватив тех самых защит­ников границы убил у моста Медуаны. Пипин, сын преж­него короля Пипина, придя в паг Эколе­стим навстречу войску которое спешило из Франкии, к Карлу, который осаждал город Тулузу, вслед­ствие этого быстро и без потерь для своих [людей] поразил [его], так как пред­ва­ри­тельно начав стычку, он убил [неко­торых] знатных [дюдей], других же [обратил] в бегство. Что же до тех немногих, которые едва спас­лись, то они либо были взяты в плен, либо после того как их огра­били и связали клятвой, им позво­лили вернуться восвояси. В той неожи­данной стычке были убиты Гуго, пресвитер и аббат, сын Карла Вели­кого, преж­него импе­ра­тора, и брат Людо­вика, а также дядя импе­ра­тора Лотаря и королей Людо­вика [и] Карла, а также и аббат Рикбото, двою­родный брат королей, и вместе с тем племянник импе­ра­тора Карла от дочери, графы Экард, и Раван с многими другими; в плен же были взяты епископ Пиктавов 48 Эброин, Раге­нарий епископ Сама­ро­бривы Амби­анов 49, и аббат Люп, и два сына графа Экхарда, а также графы Локардий, Гунтард и Рикуин, а также Энги­лвин и не мало других знатных [людей]. Тем временем Бретонец Номи­нойо, надменно перейдя границы выде­ленные ему и его предкам, дошёл до самых Цено­маннов, для того чтобы вдоль и поперёк разо­рить [земли], а также многое сжечь пожа­рами; узнав там о набеге норманнов на его земли, он был вынужден вернуться. Людовик, король германцев, атаковав народы и земли славян, принудил тех самых к сдаче, перебил их, всех почти тех краёв царьков или силой или влия­нием подчинил. Норманны на остров Британия, большую часть кото­рого насе­ляют англо – саксы, напав войной, после трёх­днев­ного сражения вышли побе­ди­те­лями, совершая всюду грабежи, захват добычи, убий­ства по прихоти овла­де­вают землёй. Между тем после того как братья, то есть Лотарь, Людовик и Карл, по братски обме­ня­лись между собою послами, в месяце октябре они приходят к вилле Теодона 50, и в течение нескольких дней, проведя там друже­ский и весьма необ­хо­димый совет, уста­нав­ли­вают между собою преиму­ще­ства брат­ских отно­шений и любви без насилия. Также, наме­ре­ваясь осте­ре­гаться всех винов­ников раздоров и безого­во­рочно предавая проклятию [тех, кто] ради выгоды позор­нейшим образом пыта­ется расша­ты­вать поло­жение церквей, для их восста­нов­ления они обещают также пере­да­вать [их] во множе­стве менее подо­ба­ющим особам, то есть мирянам. Оттуда в одно и то же время для [заклю­чения] мира они назна­чили послов к Пипину, Лант­берту, а также к Номи­нойо, чтобы они, оста­ваясь впредь послуш­ными брату Карлу верными [людьми], не избе­гали являться [к нему]; если же в другой раз [они не явятся], то те, кто соби­ра­ется вместе по-мужски в удобное для них время, чтобы пока­рать тех за невер­ность, для их устра­шения объяв­ляют их отступниками.
Норманны, отпра­вив­шиеся от Гаронны до самой Тулузы, безна­ка­занно и повсе­местно устра­и­вают грабежи; неко­торые, вернув­шись оттуда, напали на Галлисию, они погибли, пере­битые отчасти камне­мё­тами, отчасти бурей на море; но неко­торые из них напав на земли дальней Испании 51, долго и жестоко сражав­шиеся с сара­ци­нами, в конце концов побеж­дённые, ушли обратно.

845
Очень суровая зима. Сто двадцать норманн­ских кораблей в месяце Марте разорив всё по обоим берегам Сенны, совер­шенно беспре­пят­ственно доходят до Лютеции Пари­зиев 52. Карл старался дать им отпор, но никак не мог добиться того, чтобы его люди одер­жали верх, заключив договор с теми [пира­тами], и передав им в каче­стве дара семь тысяч фунтов, он удер­жи­вает [их] от продви­жения дальше, и убеж­дает вернуться. Граф Фуль­крад и другие провин­циалы 53отлаживаются от Лотаря и подчи­няют своей власти всю Провинцию 54. Орик, король норманнов отправил шесть­десят кораблей по реке Альбе 55 в Германию против Людо­вика; когда саксы повстре­чав­шись с теми [пира­тами], завя­зали сражение, они с божьей помощью стали побе­ди­те­лями: уйдя оттуда, они напа­дают на какой-то город славян и захва­ты­вают [его]. Внут­реннюю часть Галлии исто­щает настолько сильный голод, что многие тысячи людей, когда их побе­дили, были там съедены. Карл, пройдя двена­дцать галль­ских миль к городу авре­ли­анов в области Флориак, где нахо­дится мона­стырь святого Бене­дикта, принял Пипина сына Пипина, и взяв с него клятву верности, поскольку таким образом он после этого стал бы ему верным как племянник дяде, и в случае какой-либо необ­хо­ди­мости оказал бы ему самому помощь насколько позво­ляют силы, он предо­ставил ему власть над всей Акви­та­нией, кроме Пиктавов 56, Санк­тонов 57 и Эколи­менсов; там же и все акви­танцы, которые до этих пор были с Карлом, стара­лись немед­ленно присо­еди­ниться к тому самому образу действия Пипина.
Бене­вентцы, вслед­ствие старой вражды, вновь ссорятся с сарацинами.
Норманны, вновь пройдя на лодках по Секване 58, опять возвра­ща­ются в моря, грабят, опусто­шают, а также жгут огнём все примор­ские области. Но беспри­стра­стие боже­ственной спра­вед­ли­вости весьма оскорб­лённое нашими греш­ными [людьми] допус­кает, чтобы земли и коро­лев­ства христиан исто­ща­лись [ими] столь сильно, что в конце концов даже языч­ники [своей] стре­ми­тель­но­стью или же необуз­дан­но­стью очень долго [и] безна­ка­занно не гневили всемо­гу­щего господа, когда из некоего мона­стыря, назы­ва­е­мого Ситдиу, когда он был ограблен и подо­жжён, они ушли на нагру­женных кораблях, в соот­вет­ствии с боже­ственным знаком то они были настолько ослеп­лёны помра­че­нием и пора­жены безу­мием, что спас­лись лишь [те] немногие, которые были направ­лены всемо­гущим богом по другому пути. Оттуда, как стало известно, их король Орик по своей воле отправил послов ради мира к Людо­вику, королю германцев, готовый осво­бо­дить пленных и вернуть драго­цен­ности в обмен на [его] людей. Даны, которые в прошлом году разо­ряли Акви­танию, возвра­щаясь, напа­дают на Санк­тоны, берут верх в сражении, и утихнув, разби­вают лагерь.Карл, без опаски напав на Бретань из Галлии, с немно­гими [людьми], оставив все свои дела на произвол судьбы, поспешно возвра­ща­ется к Цено­маннам, и, пополнив войска, там же гото­вится напасть.

846
Датские пираты, пришедшие во Фризию, возвра­щаясь ради сбора дани, стали побе­ди­те­лями в сражении, [и] захва­тили почти всю провинцию. Северный ветер на протя­жении всей зимы почти до самого месяца Мая весьма сурово положил ростки посевов и вино­град­ников. Волки, напавшие на земли Нижней Галлии, весьма смело пожи­рают людей, но и в краях Акви­тании ходили по дороге подобно армии часто до трёхсот [животных] и действо­вали стаей, и говорят, что они храбро и сообща сопро­тив­ля­лись тем, кто хотел защи­щаться. Карл у виллы святого Ремигия, под назва­нием Спарнак, против обык­но­вения в месяце июне имел общий совет своего народа, таким образом на том весьма необ­хо­димом совете епископов его коро­лев­ства о церковных делах были обсуж­дены [такие] мелочи, что едва ли когда - либо, по крайней мере во времена христиан, епископ­ский сан назна­чали считая [его] менее важным. В тот же день был найден некий молодой человек, всту­пивший в половую связь с кобы­лицей, по приго­вору франков был сожжён заживо. Придя оттуда с войсками в пределы Бретани, Карл заключил мир с герцогом бретонцев Номи­нойо, дав обещания пришедшим отовсюду. В месяце мае того года разлив дождевых вод излился, что потрясая стены даже те бочки полные вина вынес в реку Икуана 59, но и, что весьма удиви­тельно, перенёс какой – то вино­градник с землёй, вино­град­ными лозами и всеми дере­вьями в полной сохран­ности так как он был общей массой из одной части реки Икуаны в другую часть той же реки как если бы на том самом поле [такое] было есте­ственно. В месяце августе Сара­цины и Мавры, подойдя к Риму по Тибру, разо­рили бази­лику блажен­ного Петра, князя апостолов, унеся с собой алтарь, что был воздвигнут на досто­па­мятной могиле князя апостолов, со всеми укра­ше­ниями и драго­цен­но­стями, они захва­тили какую-то очень хорошо укреп­лённую гору в ста милях от города. И эти [разбой­ники] весьма нече­стиво напали и убили какого-то герцога [импе­ра­тора] Лотаря; часть же врагов идущая к церкви блажен­ного апостола Павла, задер­жанная Кампан­цами, была совер­шенно истреб­лена. Людовик, король германцев, выступив против славян, вернулся настолько же напу­ганный внут­ренней борьбой своих, насколько победой врагов. Людовик, сын Лотаря, король Италии, после сражения с сара­ци­нами, будучи побеждён, едва пришёл в Рим.

847
Послы Абдар­рах­мана, короля сарацин, приходят из Кордубы в Испании к Карлу для того, чтобы просить мира и заклю­чить союз, у Реморов Дуро­кор­торов он и прини­мает и отпус­кает их. Бодо, который за несколько лет до этого оставив христи­ан­скую истину, признал нече­стие иудеев, 60впал в такой порок, что поста­рался до такой степени возбу­дить души как короля, так и народа сарацин против всех христиан, прожи­ва­ющих в Испании, что после того как он оставил благо­че­стие христи­ан­ской веры они либо обра­ща­лись к безумию иудеев или сума­сше­ствию сарацин, либо по крайней мере их всех истре­били. Кроме того от всех христиан того коро­лев­ства была послана слёзная просьба к королю Карлу и епископам его коро­лев­ства и [людям] других состо­яний нашей веры, для того, чтобы он вновь обратил упомя­нутых веро­от­ступ­ников, чтобы обра­щённые в христи­ан­ство больше не подвер­га­лись бы там либо притес­нению, либо смерти. Даны, напав на нижние земли Галлии, которую насе­ляют Бретонцы, сразив­шись с ними трижды, взяли верх; и побеж­дённый Номи­нойо бежал вместе со своими [людьми], затем он через своих послов удалил тех с их стоянок при помощи подарков от своих [людей]. В шестой день февраль­ских календ умер римский понтифик Сергий, и на его место был избран Лев. Сара­цины, отяго­щённые множе­ством сокровищ, которые они уносят 61 из бази­лики блажен­ного апостола Петра пыта­ются уйти на кораблях, когда во время плавания злословят пагубной речью о боге и Господе нашем Иисусе Христе и его апостолах, а потому столк­нув­шись друг с другом на своих же кораблях вслед­ствие внезапно появив­ше­гося неиз­беж­ного смятения, все поги­бают: кое – что из ценно­стей в сосудах 62 убитых, которые море выбро­сило на берега, будучи найдено, было прине­сено обратно к памят­нику блажен­ного апостола Петра. Скоттов в течение многих лет терпевших пора­жения от норманнов, нахо­дясь на островах, которые распо­ло­жены повсюду, отдав­шихся им во власть без сопро­тив­ления они обра­щают в данников.
Лотарь, Людовик и Карл напра­вили послов к Орику, королю данов, передав чтобы он удержал своих [людей] от нападок на христиан, в противном же случае пусть он не сомне­ва­ется, что на него пойдут войной.
Тем временем мавры и сара­цины втор­га­ются в Бене­вент, и опусто­шают [всё] вплоть до римских пределов. Даны напа­дают на примор­скую Акви­танию и разо­ряют [её], и долго штур­муют город Бурде­галу; другие, также из данов, зани­мают посе­ление, которое назы­ва­ется Доре­стад а также овла­де­вают островом Батавой. Войска Людо­вика, короля германцев, так счаст­ливо сража­ются против славян, что упущенное годом ранее, было обре­тено вновь.
848
Славяне, ворвав­шись как враги в коро­лев­ство Людо­вика, во имя Христа были им покорены.Карл, атаковав норманнов, напавших на область Бурге­галы, муже­ственно победил [их]. Войско Лотаря, сражаясь против сарацин, окупи­ро­вавших Бене­вент, стано­вится побе­ди­телем. Даны поджи­гают, выданную иудеями, захва­ченную и разо­рённую Бурде­галу в Акви­тании. Акви­танцы, принуж­дённые бездей­ствием и неспо­соб­но­стью Пипина, обра­ти­лись к Карлу, и почти все знат­нейшие вместе с еписко­пами и абба­тами избрали его королём в городе Авре­ли­анов, и пома­занный в соот­вет­ствии с христи­ан­ским обрядом и епископ­ским благо­сло­ве­нием он был торже­ственно посвящён [в сан]. Пираты греков беспре­пят­ственно опустошив Массилию в Провинции, безна­ка­занно возвра­ща­ются. Норманны разорив селение Метулу, предают его огню. Скотты, устре­мив­шиеся против норманнов, с помощью Господа нашего Иисуса Христа выгнали тех побе­ди­телей из своих пределов; по этой причине и король скоттов ради мира и дружбы отправ­ляет к Карлу послов с подар­ками, чтобы требо­вать предо­став­ления ему дороги в Рим. Мавры вновь втор­га­ются в Бене­вент. Гилельм, сын Бернарда, более хитро­стью, чем силой захва­ты­вает Импурий и Барцинону.
849
После того как Лотарь и Карл выска­зали [друг другу] весьма разумные советы, они расста­лись в мире и брат­ском согласии. В Галлии в 13 – й день мартов­ских календ, с наступ­ле­нием ночи, когда клирики испол­няют ночные молитвы, произошло сотря­сение земли сильное но без разру­шения каких – либо построек. Некий галл Годе­скальк, монах и пресвитер Обра­цен­ского мона­стыря Суас­сон­ской епархии, надменный от знания, предав­шись неким суеве­риям, пришёл в Италию с благо­че­стивым видом, будучи же изгнан оттуда с позором, пере­брался в Далмацию, Паннонию и Норею, чтобы усердно почи­тать неко­торые наши проти­во­речия 63, особенно отста­и­вавший пагуб­ными речами и пись­ме­нами то, что назы­ва­ется пред­опре­де­ле­нием, он в присут­ствии Людо­вика, короля германцев, разоб­ла­чённый и обви­нённый на совете епископов, в конце концов был принуждён вернуться в главный город своих диоцезов, под назва­нием Ремы Дуро­корты, которым управлял досто­по­чтенный муж Ингмар, дабы подверг­нуться там приго­вору, подо­ба­ю­щему его веро­лом­ству. И пригласив его на совет святых епископов упомя­нутых диоцезов, Карл, весьма деятельный почи­та­тель святой божьей церкви, приказал ему изло­жить свои взгляды, чтобы привле­чённый этим, он был прилюдно высечен, а книги его утвер­ждений заста­вили сжечь огнём. Людовик и Карл встре­тив­шись с брат­ской любовью, стре­ми­лись соеди­ниться такими узами брат­ской любви, что прилюдной отдачей друг другу посохов [тот, кто умрёт] препо­ручал коро­лев­ских жён и детей остав­ше­муся в живых.
Карл вторгся в Акви­танию. Бретонец Номи­нойо со свой­ственным ему веро­лом­ством напал на Анде­гавис и соседние с ним окрестные места. Норманны, разграбив город Петро­корий в Акви­тании, поджи­гают [его] и безна­ка­занно возвра­ща­ются на корабли. Мавры и сара­цины, разграбив Луну, город в Италии, ничего не захватив, разо­рили все примор­ские области до самого Прованса. После того как Карл, сын Пипина, оставил Лотаря, желая прийти к своему брату Пипину, бродя­щему в Акви­тании, был пойман верными короля Карла и приведён к нему; из-за веро­лом­ства против того своего дяди и его крёст­ного отца, он по спра­вед­ли­вости заслужил смерт­ного приго­вора, но был снис­хо­ди­тельно оставлен в живых. И там в месяце июне у города Карнут когда король Карл держал совет, во время ежегодных месс на амвон церкви подняв­шись, из его собственной речи всем стало известно, что он ради любви к божьему служению желает быть назна­ченным в клирики без принуж­дения; и получив благо­сло­вение от епископов, которые присут­ство­вали там будучи первыми, он был пострижен в клирики. Людовик, король германцев, во время болезни, отправил против славян своё войско; которое постыдно бежав, так как из – за отсут­ствия пред­во­ди­теля ему был нанесён ущерб, испы­тало пора­жение и бегство. Карл, вторг­шись в Акви­танию, по милости Христа почти всех подчи­няет себе прове­де­нием совета 64, а также устра­и­вает по своему желанию Испан­скую марку. Бретонец Номи­нойо неистов­ствовал со свой­ственным ему высокомерием.
850
Гильельм, сын Бернарда, в Испан­ской марке захва­ты­вает хитро­стью графов Алед­рамна и Изем­барда, но сам он был захвачен с ещё большей хитро­стью и убит у Барциноны.
Мавры, ничего не захватив, всё разо­ряют, но когда они возвра­ща­лись, между ними приклю­чи­лась вражда, они были изгнаны и убиты. Лотарь послал своего сына Людо­вика в Рим, он был с почётом принят папой Львом и помазан в импе­ра­торы. Король норманнов Орик вступил в войну с двумя напав­шими на него племян­ни­ками. Прими­рив­шись с ними посред­ством раздела коро­лев­ства, Рорик, брат Гериольда, который прежде отло­жился от Лотаря, собрав войско норманнов, на многих кораблях разграбил Фризию, остров Батавию, и другие места по Рейну и Вахалю. Когда Лотарь не смог тому воспре­пят­ство­вать, он обра­щает [того] в веру, и дарит ему Доре­стад и другие граф­ства; из других же [земель] были разо­рены край Мена­пиев, Тарви­зиев и другие примор­ские области, [пираты] напавшие на область Британия и остров англов, с помощью господа нашего Иисуса Христа были ими побеждены.
851
Бретонец Номи­нойо умер. Лотарь, Людовик и Карл собра­лись около дворца Марнса, пробыв же тут несколько дней, по совету и с согласия того собрания их знатных людей они поста­но­вили, и скре­пили моно­грам­мами своих собственных имён.
Глава 1
[Пусть] будет между нами обоюдное прощение всех винов­ников минувших преступ­лений, и насилия и происков и дурных ухищ­рений либо вреда, и [всё дурное] да оттор­га­ется всецело от наших сердец вместе со всем лукав­ством и старой непри­язнью, чтобы потом, между прочим, не было воспо­ми­нания о возда­янии за зло либо насилие либо какой-нибудь упрёк.
Глава 2
[Пусть] при божьем содей­ствии между нами всегда сохра­ня­ется такая кротость истинной любви, не притворная, от чистого сердца и чистой совести, без лукав­ства и притвор­ства, что никто не стре­мился бы [навре­дить] или не интри­говал бы с целью наживы в отно­шении сопер­ника своего коро­лев­ства или своих верных, либо того что каса­лось бы блага и процве­тания и чести королей, или терпел бы охотно состав­ленные тайные лживые сплетни или злословие.
Глава 3
[Пусть] каждый, насколько он может и насколько это будет необ­хо­димо, добро­со­вестно помо­гает своему това­рищу советом и воен­ными силами или сам, или при помощи своего сына или своих верных, чтобы способ­ство­вать сохра­нению коро­лев­ства, верных, процве­тания и чести королей и чтобы каждый искренне пока­зывал, что он по-братски опечален враж­деб­но­стью по отно­шению к своему брату, если таковая возникнет и радо­вался бы процве­танию брата. И мы таким образом подтвер­ждаем наме­рение впредь сохра­нять верность между нами, так что если кто-то из братьев умрёт, каждый, кто оста­нется в живых пусть обере­гает его детей.
Глава 4
А так как из-за бродяг и людей, которые не соблю­дают законы обычно нару­ша­ется мир и спокой­ствие коро­лев­ства, мы желаем, чтобы если к кому-нибудь из нас такой придёт, и захочет тайком ускольз­нуть от тех, кто следит за право­су­дием и порядком, [пусть] никто из нас не примет и не задержит его по-другому [поводу], кроме как для того, чтобы он был предан право­судию и долж­ному нака­занию; и если он ускользнёт от право­судия, [да] будем мы пресле­до­вать его все вместе, в чьё бы коро­лев­ство он не пришёл до тех пор, пока он либо не будет предан право­судию, либо не будет изгнан из королевства.
Глава 5
Так же следует посту­пать и с тем, кто пойманный каким-нибудь епископом за какое-либо опасное и обще­ственное преступ­ление, или отлу­чённый за злоде­яние, меняет коро­лев­ство и прав­ление короля, [да] не получит он надле­жа­щего пока­яния, или [уже] получив, [да] будет спра­вед­ливо осуждён; когда же он, бежав, увёл с собой свою крово­сме­си­тельную родствен­ницу или мона­хиню, либо похи­щенную, либо распутную, которой притом ему не позво­ля­лось обла­дать: то после того как епископ, к попе­чению кото­рого такой [человек] отно­сился, ставил бы нас в извест­ность, [преступ­ника] стара­тельно высле­жи­вали бы, чтобы он не находил приста­нища или убежища в коро­лев­стве кого-либо из нас и не оскорблял бога и наших верных своей нездо­ровой стра­стью; но пусть утвер­жда­ется нами или слугами госу­дар­ства, чтобы вместе с дьяволь­ской добычей, которую он с собою увёл да будет и он доставлен к своему епископу и да подверг­нется спра­вед­ли­вому пока­янию за совер­шённое [им] обще­ственное преступ­ление, либо [уже] подверг­нутый [пока­янию] пусть будет осуждён надле­жащим образом.
Глава 6
Пусть в течение нашего прав­ления наши верные по праву оста­ются каждый в своём сословии и состо­янии, так как отныне [и] впредь мы ничто не дадим, не отнимем, не удержим бесчест­ными ухищ­ре­ниями, не причиним ущерб против закона и право­судия, писа­ного доку­мента и здра­вого смысла, и, разу­ме­ется, [будем делать это] по общему совету, в согласии с божьей волей и для общей пользы тех, кто верен нам по праву, ради восста­нов­ления святой божьей церкви и благо­со­сто­яния коро­лев­ства, и ради чести королей, а также ради мира, каса­ю­ще­гося вверен­ного нам народа; мы согла­симся с тем, что ему не только не следует стре­миться к проти­во­речию и проти­во­сто­янию нам, но напротив пусть они будут верны и послушны нам и [пусть они будут] верными помощ­ни­ками и сорат­ни­ками, советом же и подлинной помощью в соот­вет­ствии с тем согла­ше­нием, которое мы пред­по­сы­лаем, так что пусть каждый по спра­вед­ли­вости будет первым и старшим в своём сословии и состоянии.
Глава 7
Связанные таким образом между собою узами дружбы, да воссо­еди­нимся мы все вместе с богом, как мы, братья, между собою, так и мы с нашими верными, а наши верные с нами, и да будет он к нам мило­стив; мы преданно воздадим ему за милость, мы проследим, чтобы все мы и каждый из нас изда­вали бы те свои распо­ря­жения и поста­нов­ления о церковном порядке и состо­янии коро­лев­ства, которые мы либо пооди­ночке, либо сообща о том даём или согла­со­вы­ваем на благо каждого без изви­нения или оправ­дания для него самого, и никто из нас пусть не подчи­ня­ется по-мирски своему другу или родствен­нику или союз­нику, и даже себе самому, чтобы он мог духовно и разумно обере­гать [порядок]; и даже так как мы пред­по­сы­лаем в пред­ше­ству­ющей главе, мы взаимно забо­тимся об их исправ­лении вместе верным советом и подлинной помощью всех людей как можно быстрее и так разумно как мы сможем.
Глава 8
И если бы кто-нибудь из подданных из какого-либо сословия и поло­жения укло­нился, или укрылся от того согла­шения, либо проти­вился этому общему поста­нов­лению, то могу­ще­ственные люди (seniores) истинно со своими верными в согласии с этой волей божьей и законом, пресле­до­вали бы [его] желает или не желает этого тот, кто воспро­ти­вился и проти­во­речил священ­ному совету и поста­нов­лению, и тому согла­шению. Если бы в то время, как множе­ство верных [подданных] наших могу­ще­ственных людей и аристо­кратов [primores] из коро­левств собра­лись вместе, почтив этот совет могу­ще­ственных людей и мнение епископов и общее согласие, кто-нибудь из могу­ще­ственных людей укло­нился или укрылся бы от того согла­шения, то того, кто упор­ствовал бы, побуж­дённый неис­пра­ви­мо­стью, надлежит осудить. В соот­вет­ствии с божьим благо­во­ле­нием мы поста­нов­ляем, чтобы выше­на­званные главы всеми силами неру­шимо обере­га­лись нами с божьей помощью, и чтобы вы твёрдо пове­рили, для их сбере­жения мы собствен­но­ручно [их] подписываем.
После этого датские пираты разо­рили Фризию и Батавов, но и дойдя до мона­стыря св. Бавона, который назы­вают Гантом, разо­рили тот самый мона­стырь, и напра­вив­шись к городу Роту­магу, пешим маршем подошли к Белваку. Когда они возвра­ща­лись после того бесчин­ства (Qua incensa), то были пере­хва­чены нашими, и какая-то часть из них была уничтожена.
Респогий, сын Номе­ногия, придя к Карлу, был принят щедрой рукою в городе анде­га­воров, и одарен коро­лев­скими одея­ниями, а равно и полно­мо­чиями отцов­ской власти, кроме того ему были даны Редоны, Намнет и Ратенс.
Сара­цины заняли Бене­вент и другие города ради спокойной стоянки. Король Людовик разорил и подчинил своей власти почти всех славян. Апостолик Лев, боясь набегов сарацин окружив по этой причине церковь блажен­ного Петра стеной со всех сторон, довёл ту самую стену вплоть до самого города и сделал римскому городу смежную [стену].
852
Норманны приходят во Фризию на 252 кораблях, и взяв многое смотря по тому, что они сами решили [взять], унесли другим путём. Мавры захва­ты­вают Барци­нону, пере­данную иудеями, и перебив почти всех христиан и разграбив город, они безна­ка­занно возвра­ща­ются. Карл, пригласив брата Лотаря к себе на совет у Августы Виро­мандов, которая выде­ля­ется телом блажен­ного муче­ника Квин­тина, прини­мает по-братски, почётно одари­вает, посту­пает искренно, по-коро­левски одари­вает и любезно прово­жает, когда тот возвращается.
Братьев Лант­берта и Гвар­нария, [это] пожалуй, самая большая часть проти­во­речий, одного хитро­стью, другого по приго­вору суда уничто­жают. Бретонец Саломон дела­ется верным Карлу, и ему дару­ется третья часть Британнии. Санций, граф Васконии, пленил Пипина сына Пипина, и охраннял вплоть до прихода Карла; Карл отправил плен­ника во Франкию, и после беседы с Лотарем приказал его постричь в мона­стырь святого Медарда около Суас­сона. Людовик, сын Лотаря, вступив в Бене­вент, напа­дает на город Баира, и после того как разрушил стену, восполь­зо­вав­шись дурными сове­тами, отка­зался от нача­того дела; так как большая часть от коли­че­ства сокровищ которое там нахо­дится, которым завла­дели бы внутри, в случае напа­дения была бы отдана всем его названным совет­никам, он сам отступил в замок, удер­живая всех от втор­жения в город. Когда они отсту­пили, мавры вслед­ствие этого ночью укреп­ляют разру­шенные стены брёв­нами, чтобы никоим образом не бояться пришед­шего на следу­ющий день врага; поэтому когда столь большой труд был сведён на нет, Людовик со своим войском возвра­ща­ется в свою страну. Абдир­хаман, король сарацин, нахо­див­шихся в Испании, умирает в Кордубе, а его коро­лев­ство насле­дует его сын. Годфрид, сын дана Гериольда, крещённый в Магун­тиаке, отло­жив­шись от Лотаря, присо­еди­нился к своим. Откуда, собрав (норманнов) крепкой рукой, он вторгся во Фризию с множе­ством кораблей, оттуда он вошёл в Секвану по сосед­ству с рекой Скальда. Навстречу ему высту­пили Лотарь и Карл со всем войском и охра­няли оба берега той самой реки.
853
В той осаде они празд­нуют праздник Рожде­ства Господня. Но [так как] со стороны Карла были те, кто не желал начи­нать войну, он без пользы ушёл. Карл заключил мирный договор с Годф­ридом и его людьми. Неко­торые из данов без страха оста­ва­лись там до самого месяца марта. Вместе с ним они неистово [и] открыто грабили, жгли и захва­ты­вали в плен. И Лотарь принял дочь Карла от святого источ­ника, а несколько дней спустя пожелал вернуться к себе. В месяце июле даны, оставив Секвану, дошли до Лигера [и] разо­рили город Намнет и мона­стырь святого Флоренция а также соседние места. В месяце апреле Карл, собрав совет епископов в мона­стыре святого Медарда около города Суас­сона, по приго­вору епископов позволил пони­зить в ранге присут­ство­вавших на том совете двух пресви­теров, монахов того самого мона­стыря, за то, что они наме­ре­ва­лись выкрасть Пипина и вместе с ним бежать в Акви­танию. Ингмар, епископ Реморов, по приго­вору совета низложил всех пресви­теров, диаконов и субди­а­конов своей церкви, всюду где Эбо назначил [их] после своего низло­жения. Пипин дал Карлу клятву верности и сверх того принял мона­ше­ский устав, и обещал [соблю­дать] правило и благо­че­стие в соот­вет­ствии с нравом свой­ственным монаху. Оттуда Карл, придя к Кари­сиаку, вместе с неко­то­рыми еписко­пами и мона­стыр­скими абба­тами издал четыре главы, и скрепил собственной подписью.
Первая: из которых: никто не пред­опре­делён богом к нака­занию и суще­ствует лишь божье пред­опре­де­ление либо к дару, либо к возда­янию [по] справедливости.
Вторая: свободным судьям ради Христа с нашим упре­жде­нием и помощью надлежит воздать то, что мы потра­пили в первом разряде.
Третья: бог желает, чтобы вообще все люди рожда­лись спасён­ными, хотя бы не все были спасены.
Четвёртая: кровь Христа была пролита ради всех, хотя бы не всех таин­ство стра­дания искупало.
От Карла ушли почти все акви­танцы, и в знак своего подчи­нения отправ­ляют послов вместе с залож­ни­ками к королю Германии Людо­вику. Тот самый Людовик из-за каких-то согла­шений во время потря­сений бывших между ним и Карлом он был сурово настроен против Карла. Гунеды со свой­ственным им веро­лом­ством высту­пили против Людо­вика. Импе­ратор Лотарь, через два года после смерти христи­ан­нейшей коро­левы Эрмин­гарды, взял себе в любов­ницы двух двух служанок с коро­лев­ской виллы, одна из которых, по имени Дода, родила сына, кото­рого он прика­зы­вает назвать Карло­манном; другие его сыновья также преда­ются прелю­бо­де­я­ниям. В месяце ноябре датские пираты, прежде пришедшие от города Намнет, в шестой день ид безна­ка­занно подошли к городу Турону и подо­жгли его вместе с церковью святого Мартина и другими нахо­див­ши­мися побли­зости местами. Но так как вслед­ствие явной уверен­ности, было пред­чув­ствие этого [напа­дения], то тело блажен­ного Мартина пере­несли в Кормарик, мона­стырь, принад­ле­жавший той церкви, а оттуда в город Авре­ли­анов. Болгары, объеди­нив­шиеся со славя­нами, и, как сооб­щают, привле­чённые подар­ками от наших [людей], против Людо­вика, короля Германии, сурово продви­ну­лись вперёд, но сражённые Господом были побеж­дены. Греки же были возму­щены против Людо­вика, сына Лотаря, короля Италии, из-за сватов­ства к нему дочери констан­ти­но­поль­ского импе­ра­тора, по причине того, что он отка­зался от той женитьбы. Римляне же, стес­нённые напа­де­ниями сарацин и мавров, жалу­ются на то, что их оборона у импе­ра­тора Лотаря остав­лена совер­шенно без внимания.
854
Карл, не пред­при­нимая ничего против своего брата Людо­вика, идёт к Лотарю в посёлок Леутик, где долго об общей и нераз­рывной дружбе сове­щаясь, на глазах у всех, кто пришёл, сверх того неод­но­кратно взаимно скре­пили святой клятвой и взаимно поза­бо­тив­шись о сыно­вьях знатных и коро­лев­ствах [друг друга]. Между тем Людовик, сын Людо­вика, короля Германии, усилив­шись, устре­мился от отца в Акви­танию, перешёл Лигер, и был принят теми [людьми], кото­рыми он был призван. Ко времени празд­но­вания четы­ре­де­сят­ницы Карл ушёл в Акви­танию, где он пребывал до самого пасхаль­ного празд­ника и свой народ грабе­жами, пожа­рами и плене­нием людей погубил весь свой труд не удер­жался от своей алчности и дерзости в отно­шении церквей и божьих алтарей.
Лотарь воззвал за Рейн к своему брату Людо­вику о брат­ском отно­шении к Карлу, но прежде жестоко дони­мавшие друг друга, они наконец верну­лись к согласию и во имя мира заклю­чили союз. Оттуда Карл не в меру возбуж­дённый, ничего не завершив, по возвра­щении пригласил Лотаря в свой дворец Атти­ниак; где встре­тив­шись, они подтвер­дили то что ранее определили.
Даны, стоявшие на Лигере, дошли до самой крепости Блисум, и подо­жгли её. Они хотели пойти к Авре­ли­анам с наме­ре­нием совер­шить с ними то же самое. Но из-за кораблей и воинов, приго­тов­ленных против них еписко­пами Агио Авре­ли­ан­ским и Бурхардом Карнут­ским, они отка­за­лись от замысла и верну­лись в низовья Лигера. Другие же пираты норманнов разо­рили Фризию, приле­га­ющую к Саксонии. Лотарь и Карл отправ­ляют послов к брату Людо­вику ради мирного согла­шения, и для того, чтобы он отозвал своего сына из Акви­тании. Карл ещё раз всту­пает в Акви­танию. Пипин, сын Пипина, который, постри­женный в мрна­стыре святого Медарда, принял устав монаха, и принёс клятву посто­ян­ного пребы­вания, бросился в Акви­танию, и большая часть народа области сбежа­лась к нему. Король Карл прине­брёг делом Пипина, [и] заставил племян­ника Людо­вика, бежав­шего из Акви­тании вернуться в Германию к отцу. Карл, брат Пипина, уже опре­де­лённый в диаконы, уходит из Корбий­ского мона­стыря. Король Карл своего сына Карло­мана посвя­щает церковным постригом. Даны сража­лись друг с другом в междо­усобной войне. Они до такой степени неистов­ство­вали в очень упорной трёх­дневной стычке, что вместе с королём Ориком и осталь­ными коро­лями, убитыми вместе с ним, погибла почти вся знать. Норманн­ские пираты, стоявшие на Лигере, опять сожгли огнём город Андегаворов.
855
Лотарь отдаёт всю Фризию своему сыну Лотарю; Рорик и Годе­фрид ушли оттуда на родину, то есть в Данию с надеждой на полу­чение коро­лев­ской власти. Лотарь ослаб, вслед­ствие чего братьям Людо­вику и Карлу был дан повод для того чтобы вернуться к согласию.
Норманны напали на город Бурде­галу в Акви­тании и бродили там и сям сооб­разно [своей] прихоти. Карл, напав на акви­танцев, ставит своего сына Карла королём. Карл же торже­ственно прини­мает Эдиль­вульфа, короля англо-саксов, направ­ляв­ше­гося в Рим, прово­жает через всё коро­лев­ство, и помо­гает довести [его] до самых границ своего коро­лев­ства с прово­жа­тыми, достой­ными короля. Лотарь жалу­ется на Карла из-за внуша­ющей подо­зрение веры. В коро­лев­стве Карла, возможно даже им самим, были вызваны многие проти­во­речия в отно­шении като­ли­че­ской веры. В месяце августе умер глава апостоль­ского престола Лев и ему насле­довал Бене­дикт. В том же месяце от западной стороны к востоку были видны две звезды, большой и малой вели­чины и это [было видно] по очереди в десяти селе­ниях таким образом, что когда оста­ва­лась большая, маленькая никак не пока­зы­ва­лась. Импе­ратор Лотарь, пора­жённый недугом и не имеющий надежды на жизнь, ушёл для посе­ления в мона­стырь Промеи в Арду­енне, совер­шенно отрёк­шись от прав­ления и коро­лев­ства, он был пострижен, смиренно приняв жизнь и облик монаха. Когда он распре­делил коро­лев­ство между сыно­вьями, которые оста­ва­лись с ним, так что Лотарь, его тёзка, получил Францию, Карл же – Прованс, то прожив шесть дней, умер в четвёртый день октябрь­ских календ, а также, как пожелал ранее, был помещён в гроб­ницу в том самом мона­стыре. Акви­танцы собрав­шись в городе Лемо­вике в сере­дине месяца октября, в общем ставят королём маль­чика Карла, сына Карла, и после пома­зания понти­фиком возла­гают коро­лев­скую корону и дают скипетр. Норманны, войдя в Лигер, оставив корабли, сухим путём пыта­лись дойти до города Пиктавов, но были так разбиты подо­шед­шими акви­тан­цами, что бежали немногие из более чем трёх сотен. Рорик и Годе­фрид, поскольку им никак не сопут­ствовал успех, удер­жи­вали за собой Доре­стад и владели большей частью Фризии. Людовик, король германцев, был обес­по­коен частыми отло­же­ниями славян.
856
[была] Очень суровая и сухая зима, [а также] сильная чума, которой была истреб­лена большая часть людей. Людовик, король Италии, сын Лотаря, помимо доли отцов­ского коро­лев­ства во Франкии жало­вался у дядей своих, Людо­вика и Карла, чтобы полу­чить Италию, признанную за ним щедро­стью его деда импе­ра­тора Людо­вика. Акви­танцы, отвергнув маль­чика Карла, кото­рого прежде поста­вили королём, притво­ри­лись стражей короля, чтобы увести из монахов Пипина, который бежал из мона­стыря святого Медарда. Король Карл заключая мир с Респогио [герцогом] бретонцев, торже­ственно обещает его дочь своему сыну Людо­вику, дав ему герцог­ство Ценно­манн­ское вплоть до дороги, которая ведёт из Лотиции Пари­зиев в Цеза­редун Туронов. Некогда знат­нейшие при Лотаре сына его, Лотаря, также священным пома­за­нием ставят королём Франкии. Почти все графы из коро­лев­ства короля Карла сгова­ри­ва­ются против него с акви­тан­цами, приглашая для прове­дения своего совета Людо­вика, короля германцев; в то время как он довольно давно был занят походом против славян, где и лишился большей части своего войска, те не вытерпев его промед­лений, снова прими­ри­лись с королём Карлом. И акви­танцы, отвергнув Пипина, маль­чика Карла, сына короля Карла кото­рого перед тем изгнали, прини­мают, и возвра­щают в Акви­танию. В сере­дине месяца августа другие пираты данов снова входят в Сенну, и опустошая и грабя города по обоим берегам реки, даже распо­ло­женные вдали мона­стыри и виллы, [идут] в место, которое назы­ва­ется Канал Гивальда, продол­жение Сенны, и привя­зы­вают [корабли] к весьма защи­щённой якорной стоянке, где проводят зиму на отдыхе. Эдиль­вульф, король западных англов, возвра­щаясь из Рима, в календы октября во дворце Вермерии берёт в жёны Юдит, дочь короля Карла, торже­ственно обещанную в месяце июле, и после благо­сло­вения Ингмаром, епископом Ремов Дуро­корты, возложив на её голову карону, укра­шает её именем коро­левы, что для него и его народа до этих пор было необычно: и после совер­шения коро­лев­ских приго­тов­лений с обеих сторон а также подарков к браку, на коробле возвра­ща­ется с ней в Британнию, [во] власть его коро­лев­ства. Людовик, импе­ратор Италии, и Лотарь, его брат, король Франкии, с маль­чиком Карлом, своим племян­ником, сходятся около Урбы; где до того спорят из – за частей отцов­ского коро­лев­ства, что решают между собой чуть ли не оружием. Карлу, однако, своему брату, после того как знат­нейшие отняли его у брата Лотаря, который замышлял, чтобы тот был пострижен в клирики, согласно отцов­скому распо­ря­жению выде­ляют Провинцию и Лугдун­ское герцог­ство. Сара­цины из Бене­вента, обманом войдя в Неаполь, разо­ряют, грабят и разру­шают до основания.
857
Пираты данов в 5 – й день январ­ских календ напа­дают на Лотицию Пари­зиев и предают [её] огню. Те же, которые оста­ва­лись в низо­вьях Лигера, разо­ряют Туронов и все места вокруг вплоть до крепости Блисум. Неко­торые из акви­танцев, сгово­рив­шись тайным убеж­де­нием с неко­то­рыми из франков против Карла, отло­жив­шись от Карла, очень моло­дого, присо­еди­ня­ются к Пипину. Король Карл и его племянник Лотарь, дав друг другу клятву, заклю­чили союз, таким же образом [посту­пили] Людовик, король Германии и Людовик, импе­ратор Италии. Пипин объеди­ня­ется с пира­тами данов, разру­шает город Пиктавов и опусто­шает многие другие места Акви­тании. Лотарь, злоупо­треб­ля­ющий любов­ни­цами, остав­ляет свою жену королеву.
В городе Колония Агрип­пина, в то время как епископ Гунтар нахо­дился побли­зости, у церкви блажен­ного Петра сверху лежит весьма плотное облако с частыми молниями, вслед за тем удар молнии неожи­данно проникнув напо­добие огня сквозь крышу той самой церкви, убил одного священ­ника и одного диакона, и одного из мирян, и накрыв землю, погло­ща­ется [ею].
В Августе же Треверов когда епископ Теод­гауд с клиром и народом празд­новал, весьма страшное облако нависнув, громами и молниями устрашая церковь, сломала башню со звуча­щими коло­ко­лами и напол­нило церковь такою тьмой, что [люди] едва могли узнать друг друга, и вдруг увидели как собака огром­ного размера [появив­шись] из рассе­лины в земле бегает вокруг алтаря.
Даны, которые стоят на Секване, всё беспре­пят­ственно опусто­шают и, напав на Лютецию Пари­зиев, сжигают бази­лику блажен­ного Петра и святой Гено­вефы и все прочие, кроме дома святого Стефана и церкви святого Винцентия и Германа и кроме церкви святого Дионисия, так как за них, для того чтобы они не были сожжены, было упла­чено большое коли­че­ство солидов. Другие из данов силой захва­ты­вают селение, которое назы­ва­ется Доре­стад, и грабят весь остров батавов и другие, соседние места. Респогий, герцог бретонцев, был убит бретон­цами Сало­моном и Альмаром, которые часто высту­пали против него. Неко­торые из знат­нейших [людей] короля Карла, объеди­нённые с акви­тан­цами, совер­шают многие грабежи и неудоб­ства. Фрот­бальд, епископ Карнота, когда даны пресле­дуют его в этом самом городе, бежавший пешком, пытаясь пере­плыть реку Аудуру, погиб, погуб­ленный водами.
858
Поскольку сам Карл вступил на остров на Секване, назы­ва­емый Осцеллум, где взял на себя риск, так как был тогда узнан многими, постольку и его брат Людовик пошёл против него с многими враж­деб­ными приго­тов­ле­ниями; но, одаренный божьей мило­стью, [Карл] с честью не отступил. В ночь и день празд­ника Рожде­ства Господня в Могунтии случи­лось сильное и часто повто­ря­ю­щееся земле­тря­сение, его же след­ствием стала высокая смерт­ность людей.
В области…[лакуна в тексте] море пригнало к Галль­ским провин­циям какое – то неве­домое, вырванное с корнем дерево, которое было лишено листьев, но вместо листьев имевшее сучки, напо­ми­навшие траву, довольно широкую, но скорее длинную, вместо же листьев какие – то [обра­зо­вания] треугольной формы, цвета же чело­ве­че­ских ногтей или рыбьих костей, тех, что в них самые тонкие; и вслед­ствие высо­кого каче­ства той самой травы, и если бы те, в обычае которых прикреп­лять снаружи фалеры из разных металлов для укра­шения либо людских, либо конских пере­вязей, видели, что она снаружи пригодна, они опусто­шили бы [её].
Эдиль­вульф, король западных саксов, умер: остав­шуюся его коро­леву Юдит Эдель­больд, его сын, берёт в жёны. Берно, герцог области на Секване, где стоят пираты, приходит к королю Карлу во дворец Вермерия, и отдав себя в его руки, клянётся в неиз­менной верности. Другая же часть тех самых пиратов Людо­вика, захва­ты­вают аббата мона­стыря святого Дионисия, с его братом Гауц­леном и назна­чают за их выкуп весьма крупный взнос, по этой причине были взяты многие богат­ства божьих церквей из коро­лев­ства Карла по его приказу; но так как им ничуть не хватило, от того самого короля и всех епископов, аббатов, графов и прочих могу­ще­ственных людей напе­ребой был внесён взнос на обес­пе­чение упомя­нутой суммы. Графы же короля Карла, объеди­нённые с бритон­цами, отло­жив­шись от Карла, чтобы напу­гать его сына Людо­вика и его привер­женцев из краёв Ценно­ман­ников, застав­ляют, чтобы он перешёл Секвану и бежал на край [области]. Король Лотарь укреп­ляет дружбу со своим братом Карлом, королём Провинции, дав ему два епископ­ства из доли своего коро­лев­ства, то есть Близий и Таран­тасию: таким же образом Карл тому самому своему брату Лотарю передал своё коро­лев­ство на таком условии, чтобы если до того как он взял бы жену и родил бы сыновей, он расстался бы с жизнью, Лотарь насле­довал бы ему по праву насле­до­вания. В месяце мае, в селении Леудик, в котором поко­ится тело святого Ланд­берта, внезапно пролился такой поток дождевых вод, что дома и каменные стены или всякие стро­ения с людьми и всем что там нахо­ди­лось, вплоть до самой церкви памяти святого Ланд­берта были сбро­шены стре­ме­тельным проник­но­ве­нием в реку Мозу. Даны вторг­лись в Саксонию, но были отра­жены. Умер Бене­дикт, римский понтифик; на его место был поставлен Николай, скорее из - за присут­ствия и одоб­рения короля Людо­вика и его сторон­ников чем вслед­ствие выбора клира. Король Лотарь, вслед­ствие его требо­ваний, принял обратно жену, которую ранее отверг, но всё же не допу­стил на ложе. Король Карл втор­га­ется в месяце октябре на остров на Сенне под назва­нием Осцелл, с наме­ре­нием осадить нахо­дя­щихся на нём данов, куда к нему из Акви­тании приходит мальчик Карл, его сын. Пипин, который уже принял поло­жение миря­нина, разделил с ним граф­ства и мона­стыри в Акви­тании. Король же Лотарь в месяце августе спешит к тому самому острову, чтобы присо­еди­ниться к дяде по матери; где вплоть до 9 – го дня октябрь­ских календ безуспешно державшие в осаде, в конце концов возвра­ща­ются восвояси. Между тем графы из коро­лев­ства короля Карла приводят Людо­вика, короля германцев, кото­рого пригла­шали в течение пяти лет; в календы сентября он, прибыв к коро­лев­скому дворцу Понтеон, приходит через Ката­лунов и Купе­денсы, [и] Агединк Сенонов, принятый в Акви­тании и Нейстрии, а также бретон­цами, которые ранее обещали что они к нему придут, он почти тем же самым путём возвра­ща­ется обратно. Узнав о них, король Карл, через Ката­лауны поспешно продви­га­ется до самой виллы Бреона, где с присо­еди­нив­ши­мися к нему первыми [людьми] Бургундии, поджи­дает Людо­вика, преследуя его; но когда они обме­ня­лись послами, когда не было назна­чено ника­кого пере­мирия, наконец на третий день, то есть нака­нуне ид ноября, когда с обеих сторон были подго­тов­лены боевые порядки, Карл, увидев его, оставил своих, ушёл назад, и устре­мился в края Бургундии. Людовик же, принятый теми, кто ранее отло­жился от Карла, приходит в Аугусту Трикоров, и там распре­делив между теми, кто его пригласил граф­ства, мона­стыри, коро­лев­ские виллы и владения, возвра­ща­ется во дворец Атти­ниак. Поэтому король Лотарь поспешил ему навстречу, и после того как они заклю­чили между собой согла­шение, он уходит обратно. Людовик же через Ремов Дуро­кортов и приходит в Лауду­нен­ский паг к Аугусте Веро­мандов, очевидно наме­ре­ваясь отпразд­но­вать в мона­стыре святого муче­ника Квин­тина праздник рожде­ства господня. Между тем некий монах из мона­стыря святого муче­ника Винцентия или святого испо­вед­ника Германа, вернув­шийся из Кордубы, города в Испании, принёс с собой тела блаженных муче­ников Григория диакона и Аурелия, и голову Наталии и поме­стил для служения в реликва­риях на вилле Акмант.
859
Даны опусто­шают места по ту сторону Скальды. Простой народ между Секваной и Лигером, сгово­рив­шись между собой, муже­ственно сопро­тив­ля­ется данам, стоящим на Секване; но так как беспечно был допущен их сговор, нашими наиболее могу­ще­ствен­ными [людьми они] были легко истреб­лены. Король Карл вернуся к людям, но не думает напа­дать на своего брата Людо­вика, и изго­няет из пределов своего коро­лев­ства. Король Лотарь спешит к своему дяде Карлу, и в воскресный день начала соро­ка­днев­ного поста во дворце Арка, публично дав друг другу клятвы, вторично подтвер­ждают [их] для самих себя. Карл передал мирянам какой – то мона­стырь, который прежде имели обык­но­вение держать клирики. Пираты данов, после долгого объезда моря, проплыв между Испа­нией и Африкой, входят в Родан, и опустошив неко­торые города и мона­стыри, устра­и­вают стоянку на острове, который назы­ва­ется Камария. Король Карл в разных местах устра­и­вает советы епископов, но в четырёх милях от Тулла Леуков, в вилле Сапо­нария, присут­ствуя на синоде епископов с Лотарем и Карлом, своими племян­ни­ками коро­лями, даёт книжицу жалобы против Гани­лона, метро­по­ли­чьего епископа Агединка Сенонов. Однако эта обви­ни­тельная речь вслед­ствие отсут­ствия того самого епископа Гани­лона была разгла­шена. После того он спешит на совет своего брата короля Людо­вика на острове Рейна между Анту­наком и Конфлю­эн­тами. Прове­дение того совета откла­ды­ва­ется вплоть до 8 – го дня ноябрь­ских календ у города Базилия. Когда Людовик приходит туда, Карл из – за отсут­ствия Лотаря возвра­ща­ется из пред­при­нятой поездки. Почти все акви­танцы возвра­ща­ются к маль­чику Карлу. Пипин объеди­ня­ется с графом Ротбертом и Бретонцами.
В месяце августе, сентябре и октябре в ночное время в небе видели огни, таким образом, что тот час же засияла дневная ясность от востока до севера, и появи­лись кровавые столбы, распро­стра­нив­шиеся из неё. Вновь пришедшие даны грабе­жами и убий­ствами опас­то­шают мона­стырь святого Вала­рика и Сама­ро­бриву, город Амби­анов и другие окрестные места; а также другие из них с таким же неистов­ством втор­га­ются на остров Патав на Рейне; те же, которые оста­ются на на Секване, вторг­шись ночью в город Нови­омаг, захва­ты­вают епископа Иммона с другими знат­ными, как клири­ками, так и миря­нами и после опусто­шения города уводят с собой, и убивают по дороге. Они же за два месяца до этого убили Эрмен­фрида, [епископа] Белвагов на той самой вилле, впрочем и епископа Байо­касия Бальт­ф­рида они лишили жизни в прошлом году. Кости блаженных муче­ников Дионисия, Рустика и Элеу­терия из – за страха перед теми самыми данами в Маури­пен­ском паге были приве­зены на неза­ви­симую виллу Новиент, и во 2 – й день октябрь­ских календ были тщательно разме­щены в реликвариях.
Лотарь выделил своему брату Людо­вику, королю итальянцев, неко­торую часть своего коро­лев­ства, а именно ту, которую имел за горой Юра, то есть города Геную, Лаусонну, и Седун с еписко­па­тами, кроме посто­я­лого двора, который нахо­дится на горе Юпитера и граф­ство Пипинценское.
Гуанило, епископ Сенонов, без судеб­ного разби­ра­тель­ства епископов возвра­ща­ется к королю Карлу. Николай, римский понтифик, по милости божьей и свободным судом, кок об истине пред­опре­де­ления так и о крови христовой, то, что было бы издано для всех веру­ющих, верно утвер­ждает и право­верно постановляет.
860
Слишком долгая зима и [c] непре­рыв­ными снего­па­дами и крепким морозом, [стояла] очевидно от месяца ноября до самого апреля. Лотарь свою коро­леву Теут­бергу, живущую в непри­ми­римой непри­язни, принуж­дает, чтобы та в присут­ствии епископов признала бы, что её брат Хукберт отравил 65 [её] чтобы соеди­ниться с ней в содомии; и поэтому она была приго­во­рена к посто­ян­ному раска­янию и удалена в мона­стырь. Король Карл, соблазнив данов, стоящих на Сомне, пустым обеща­нием побора из сокро­вищниц церквей и всех владений и торговцев, даже бедных, таким образом, что даже их дом и все хозяй­ственные принад­леж­ности были оценены, и приказал сделать, чтобы с этого времени взымался бы посто­янный ценз; в самом деле те же самые даны обещали, что если бы он, отвесив, отдал им в уплату три тысячи фунтов серебра, то они пошли бы против тех данов, которые нахо­ди­лись на Секване и изгнали бы их оттуда или убили.
Нака­нуне апрель­ских нон, с наступ­ле­нием ночи, новая, очевидно ещё неполная луна, несла какую – то рогатую тень, в том виде, как светила луна, через сере­дину той самой луны пока­за­лась [тень], так что кое – где [луна] свети­лась, но в сере­дине была затем­нена. Говорят, что таким же образом солнце, взошедшее в 8 – й день апрель­ских ид, подверг­шись какому – то затем­нению в сере­дине своего диска, которое ниспа­дало к его низу, вслед за тем вспых­нуло вверху, в дугой его части, и его диск до самого низа таким же образом посте­пенно прошёл, и это десятая луна 66.
Даны, стоящие на Секване, когда им не дали выше­на­зван­ного ценза, взяв залож­ников, плывут к Англо – Саксам; от них, сокру­шённые и изгнанные, они устрем­ля­ются в другие края. Те же даны, которые оста­вал­лись на Родане, доходят вплоть до Валентии, чтобы опусто­шить [этот] город; оттуда, когда они огра­били все [селения], которые были вокруг, они уходят обратно, возвра­щаясь на остров, на котором они устроили лагерь.
Короли Людовик, Карл и Лотарь в июнь­ские календы встре­ча­ются у крепости, которая назы­ва­ется Конфлю­энты, и там долго сове­щаясь о мире между собой, сами по себе в конце концов подтвер­ждают клятвой согласие и дружбу. Людовик, импе­ратор Италии, был поражён мятежом его [людей], и сам буйствовал против них и против бене­вентцев грабе­жами и пожарами.
Даны, которые прежде были на Родане, устрем­ля­ются в Италию, и захва­ты­вают город Пизу и другие, опусто­шают и разо­ряют. Король Лотарь, боясь Карла, своего дядю по матери, объеди­ня­ется с Людо­виком, королём Германии и ради этого союза пере­даёт [ему] часть своего коро­лев­ства, то есть Хели­затию. Жена Лотаря, боясь нена­висти и интриг своего мужа бежит в коро­лев­ство Карла к своему брату Хукберту. Король Карл подарил своему сыну Людо­вику мона­стырь святого Мартина.
861
В месяце январе даны предают огню Лютецию Пари­зиев и церковь святого муче­ника Винцентия и святого испо­вед­ника Германа; также они настигли и захва­тили торговцев, убега­ющих на плоту вверх по по Секване. Другие же пираты данов приходят в Тарвен­ский паг и опусто­шают [его].
В четвёртый день апрель­ских календ после вось­мого часа ночи вся луна была обра­щена в чёрный цвет. Король Карл прика­зы­вает сделать своего хромого сына Лотаря клириком в мона­стыре святого Иоанна.

Текст пере­веден по изданию: S. Prudentii annales sive Annalium Bertinianorum pars secunda. Ab anno 835 usque ad 861 PL. T. CXV. P. 1852 Col. 1375 – 1420
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© перевод - Волынец А. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001

---